Беглянка в Звездной Академии Астрея - Полина Ордо

— Вечность? — Лютер хмыкнул. — Нужен способ изобретательнее. Да и… Вы же, сэр, хотели разговора наедине, потому что Ив может многое рассказать, верно?

— Препарировать меня как лягушку не стоит, я способна и сама все рассказать, — искренне возмутилась. — Заркон считает меня и Мирину своими дочерьми, вернее, частью себя. Теперь это не выглядит таким странным. Если он разрозненное единое целое, то логично, что мы… связаны с ним.

Отец внимательно посмотрел мне в глаза. Словно он и так уже знал выход, но не хотел его предлагать, чтобы не вызвать у меня отторжение. Нет. Это было очень умно — дать мне зацепку, чтобы выводы я сделала сама. Закономерные и единственно верные.

— Если… — я встала со стула. Нервно покусывая губы, похрустывала пальцами и ходила вдоль стола, не замечая ничего вокруг. — Если он может со мной говорить, то и я могу с ним. Верно?

— Ну уж нет!

И снова Лютер, Натан и Адриан возмутились, одновременно. Риски были, но… Не Мирину же просить делать это. В конце концов, я вполне могу справиться с такой задачей, если буду не одна.

— Папа, ты на это намекал?

— Я этого очень боюсь, Ив. Но не потому, что ты узнаешь что-то запретное, а потому что это для меня — Terra incognita. Дальнейшие шаги я предсказать не могу, как и не могу дать тебе ответы или мало-мальски дельный совет.

— Да какая разница, папа. Я ведь один большой эксперимент.

— Нет, ты моя дочь.

— Забавно, что ты вспомнил об этом только сейчас.

— Я всегда это помнил, поэтому хотел защитить! — отец тоже вскочил на ноги. Теперь нас разделял только стол, но и он скоро остался в стороне. Папа обошел его и замер возле меня. — Неужели ты не понимаешь? Я дал тебе защиту! Такую, которой ни у кого нет. Тебе не страшно заражение, ты не подвержена его влиянию! Ты…

— Опытный образец.

— Да нет же, Ив!

Отец крепко сжал мои плечи и тряхнул меня. Смотрел мне в лицо и сдерживал раздражение, едва справлялся. Я зажмурилась и поддалась, позволила себя обнять. Мне было очень больно, но приходилось крепиться.

Лучшими побуждениями… Извращенная логика отца была мне немного понятна, но лишь немного.

— И я рад, что у тебя есть те, кто смогут лучше позаботиться о моей дочке. Возможно, даже лучше, чем я.

Обняла отца в ответ. Нам придется многое, многое пережить. Найти новые точки соприкосновения и душевные силы, их очень не хватало.

Впрочем — родителей не выбирают.

ГЛАВА 49

— Вы уверены, что это сработает? — командор Войд скрестила руки на груди, нервно посматривая на моего отца. Лютеру тоже осторожные взгляды доставались. — Что все выйдет?

— Гарантии нет никакой.

Было бы странно, если бы мой отец смог бы ее дать, эту самую гарантию. Он же сам сказал про то, что мы ступили на неизведанную землю, темная территория, мрачная, скрывающая свои секреты.

Мы стояли вшестером возле защитного корпуса, за которым прятался сгусток темной материи, частичка Заркона. И мне предстояло с ней поговорить. Я нервно теребила манжет кителя и смотрела на отца, затылком чувствуя обеспокоенные взгляды Лютера, Адриана и Натана. И в тоже время была благодарна их поддержке.

— То есть… я просто суну туда руку и… Дальше что?

Командор выдохнула и откинула со лба короткие пряди седых волос. Вернувшись на службу, она первым делом сделала привычную стрижку, только челка осталась. Женщина переживала, вполне искренне, даже волновалась. Только скрывала это за руганью и бормотанием под нос.

— Спросить, как у него дела?

Я это выпалила скорее нервно, чем с раздражением. Намерения у меня были серьезными. Мне казалось, что от напряжения у меня не только жилка на виске билась, но и мышцы просто закаменели. Старательно разминала пальцы и пыталась отстраниться от очень заинтересованных взглядов в мою сторону.

— Можно попросить вас не хоронить меня, — вновь нервно огрызнулась. — Смотрите на меня так, будто моя жизнь на секунды пошла.

Командор вдруг фыркнула и подошла ко мне ближе, а затем схватила меня за плечи и тряхнула. Женщина мне подмигнула, пытаясь подбодрить.

— Давай, Сорель, не…

— …не посрами своего отца? — мрачно закончила за командором начатую фразу.

— Нет, — женщина мотнула головой и нахмурилась. — Не бери в голову. И то, что эта субстанция говорить будет.

Невольно обернулась на защитный барьер. За ним, будто в невесомости, парила черная аморфная жидкость, которая имела не только разум, но и пункт управления, а еще стремление погубить нас всех. Осознание того, что все это заслуженно, немного меня успокоило. Я будто бы чуточку лучше поняла Заркона.

Склонила голову и посмотрела на уже неразлучную троицу: Адриан, Лютер и Натан. Они были такими разными, но сейчас я читала в их глазах равную решимость и… чувства ко мне.

Адриан стоял в командорском кителе, на лице ни кровинки. Белый, как бумага. Не мигая смотрел на меня, будто пытался предвидеть будущее. Лютер тоже приоделся, с восстановлением на службе, он стал чаще носить родную для себя форму. Черную, мрачную, строгую. Теперь же будто пытался ей соответствовать. Черты лица заострились, будто из камня высекли. Натану же досталась тоже форма, похоже, безопасника, но без опознавательных знаков, просто китель, брюки. Серьезное выражение лица делали парня старше лет на десять. В отличие от того же Адриана, Натан покрылся чуть красноватыми пятнами. Нервничал. Очень сильно нервничал. Я его таким не видела даже на экзамене у Дюваля. Теперь же… Нет, сейчас все страшнее и сложнее. Уж лучше бы тест.

Опустила взгляд и уставилась на звезду, которую получила за спасение экипажа. Как-то не чувствовала, что была достойна этой награды. Теперь же имела шанс оправдаться перед собой.

— Будем надеяться, все выйдет. И он ответит, это будет прогрессом, — командор вытянулась и отпустила меня, а затем обернулась к моему отцу. — Все готово?

Тот кивнул. Он уже склонился над панелью управления, его пальцы едва касались интерактивного интерфейса пульта. Система была старой, ее почти не модернизировали. Стены помещения загудели низким, едва уловимым звуком — заработали подавители, не дающие черной массе вырваться за пределы барьера из специально обработанного кварц-стекла. Край защитной стены приподнялся. Теперь темную материю удерживали в одной зоне только подавители.

Я шагнула за грань, дожидаясь, пока последнее силовое поле погаснет. Передо мной клубилась, переливаясь масляными пятнами, настоящая тьма. Она не отражала свет, а словно поглощала его, делая границу между средой и материей размытой, нечеткой. Это было нечто настолько совершенное, настолько сложное,