Беглянка в Звездной Академии Астрея - Полина Ордо

Поцелуй в щеку смутил. Он был каким-то робким, стеснительным. А мне вдруг стало так приятно, что снова покраснела. Я сегодня весь день смущалась, будто невинная девица.

Натан плавно и осторожно целовал меня, опускаясь ниже, к шее. От такой ласки я поплыла. Никак не ожидала такого.

Аккуратно положив руки на мои плечи, Нат начал медленно, сантиметр за сантиметром, стягивать рукава моего платья. Ткань, шелковистая и упругая, с легким шелестом поползла вниз, обнажая кожу. Его губы тут же прикоснулись к тому месту, где только что было платье. Поцелуй был легким, как дуновение, но он огнем обжигал и доводил до дрожи.

— Я не знал, что ты можешь быть такой… — Натан прошептал мне на ухо, прихватывая мочку губами.

— Какой? — выдохнула я и хрипло пробормотала, стискивая руки в кулаки. Очень хотелось повязку с лица стянуть. — Какой такой?

— Трепетной и чувствительной. И такой красивой… Хрупкой… Беззащитной.

Прикусила нижнюю губу и сильнее зажмурилась. Наверное, это была магия платья, не иначе. Я правда привыкла видеть себя в образе грубом, жестком, а сейчас Натан относился ко мне так, будто была нежным бутоном розы.

Еще один поцелуй. Платье медленно сползало все ниже, обнажая спину. Вцепившись в молнию, Натан неспешно и плавно ее расстегивал, позволяя платью скользить вниз по моей коже. Его пальцы прошлись вдоль моего позвоночника, от шеи к самой пояснице, заставляя меня выгнуться и снова задрожать. Я как никогда остро все чувствовала.

— Сегодня, в парке я смотрел на тебя, — Натан говорил вдумчиво и тихо, его пальцы схватились за ткань, помогая платью окончательно упасть к моим ногам. — Такая счастливая и беззаботная. Красивая. Ты очень красивая, Ив. И… знаешь, я пожалел, что твои волосы такие короткие. Мне вдруг захотелось коснуться их, пригладить.

Нат затих, чтобы торопливо добавить следом, опускаясь ниже, к моим лодыжкам.

— Ты не думай, что я тебя принижаю, Ив, или умаляю твои достоинства и успехи.

— Я и не думаю об этом…

Вздрогнула, когда Натан помог переступить через платье. Я осталась лишь в тонком белье, от этого воздух казался еще холоднее, а прикосновения Ната — еще горячее. Его руки скользнули вверх по моим икрам, к коленям и выше, к бедрам. Нежные прикосновения был почти благоговейными и так пьянили.

— Ты… ты удивительная, Ив. Я редко тебе говорил что-то подобное, да и не только я. Мы привыкли тебя видеть настоящим бойцом, твердой, жесткой, — Натан обвил мои бедра руками и крепче прижался, теперь опаляя своим дыханием мою поясницу. — Но ты не уступаешь ни принцессе, ни императрице. Потому что для меня ты всегда будешь самой лучшей. Что бы между нами ни было: учеба, служба, запомни одно — ты моя принцесса.

Я едва дышала от такого признания. Оно смущало и радовало одновременно. Наверное, мне была ближе роль боевой подруги, чем венценосной особы. Но Натан говорил так пылко и так искренне, что я верила ему. Даже расслабилась немного.

Натан медленно вставал, продолжая покрывать меня поцелуями. Осторожными, такими же легкими и невесомыми. Я цеплялась за руки Ната, пока вновь не оказалась в заботливых и теплых объятиях. Так мне было очень спокойно. И я будто утоляла свой тактильный голод, который пробудился весьма некстати. Или это был коварный план Натана?

Мне нравилось все, особенно мгновения, необычные, приятные, полные любви и нежности. Пожалуй, именно сейчас я чувствовала себя… женщиной? В самом прекрасном смысле этого слова.

Обнимая меня крепче, Натан будто согревал теплом своего тела. Продолжал целовать в щеку, шею и бормотать:

— Без формы, в платье ты выглядишь совсем иначе. И эти синяки, отметины на твоем теле — Натан почти зарычал от досады, — Ив, мне хочется мстить и делать больно. В голове все перевернулось. Это было не только желание или восхищение. Скорее, я просто осознал одну очевидную вещь.

Натан медленно развернул меня к себе. Я не видела его лица, все было скрыто за повязкой, но сейчас благодаря ей все чувствовалось иначе. Более интимно и проникновенно. Я абсолютно доверяла Натану и ничего не боялось, сама себя не узнавала.

— Я вдруг понял, Ив, что вот эта сильная девушка на самом деле хрупкая и беззащитная, и что она… Она моя жена.

Вздрогнула и покраснела. Непривычное слово резало слух. Не припомню, чтобы меня вообще кто-то из троих так называл. Женой.

— Знаешь, это было самое приятное и самое необычное чувство, которое я испытывал. Гордость, радость, страх. И сейчас я хотел просто показать это, убедить, что даже такой взбалмошный дурак может говорить что-то искренне.

Притягивая меня к себе одной рукой, другой Натан перехватил меня за подбородок и решительно поцеловал. Это был не тот стремительный, жадный поцелуй, каким Нат награждал меня обычно. Нет, это был медленный, глубокий поцелуй, в котором было все: и обещание, и преклонение, и невероятная, всепоглощающая нежность. В нем Натан без слов убеждал меня в правдивости всего, что только что произнес вслух.

Когда мы наконец оторвались друг от друга, чтобы перевести дыхание, он прикоснулся своим лбом к моему.

— Теперь можешь снять повязку, — тихо сказал Натан.

Я дрожащей рукой стянула шелковый платок с глаз. Свет в комнате был приглушенным, с непривычки щурилась, привыкая ко всему. Всматривалась в лицо Натана, такое родное и такое… влюбленное. Во взгляде прекрасно читались все чувства, как и в ласковом прикосновении самыми кончиками пальцев к моей щеке. Его серые глаза казались сейчас почти жемчужными и просто сияли, сияли обожанием.

— Проклятье, Ив, я еще никогда так не влюблялся, — улыбнулся он. — Мне кажется, что вот сейчас и правда все по-настоящему, как должно быть.

— Скажи… скажи это еще раз, — с трудом пробормотала. — Мне понравилось.

— Ты моя жена. Моя любимая жена.

Я медленно опустила шелковый платок, позволив тому соскользнуть на пол. От слов Натана у меня перехватило дыхание. Окинув меня восхищенным взглядом, Нат правда заставил почувствовать настоящей императрицей. Захлестнуло волной приятного смущения и гордого торжества.

Поцелуи. Нежные, пылкие, сладкие, пьянящие. И неторопливость, которая все чувства обострялась. Мне не хотелось спешить, а Натан и вовсе растягивал эти мгновение. Трогал меня, касался кожи, ласково вел пальцами по моим изгибам, одновременно прижимая к себе. Мы оба, кажется, сходили с ума. Это было невыносимо и восхитительно.

— Натан... — взяла его лицо в свои руки и поцеловала в ответ. — Я тебя люблю.

Кажется, теперь мы потеряли всякое терпение. Льнула всем телом к