Средневековая история - Галина Дмитриевна Гончарова

Та отдавалась работе, но — увы. Не получалось. А потому пришлось пойти на хитрость. Результата девушка добилась, а потом принесла мужчине еще вина. И принялась расспрашивать издали.

— От радости так не гуляют... с горя?

— Не твое дело!

Как бы пьян Майкел не был, откровенничать он не собирался. Пару раз отгавкнулся, а потом проститутка поняла, что может нарваться и на кулак, и поднесла ему еще кубок с вином.

Майкел охотно выпил.

И — захрапел через пару минут.

Сильное снотворное и не таких вырубало. Только вот жить ему с похмелья будет грустно... и что?

Ганц дурака силком не поил, пусть теперь сам плачет!

А уж чего проще — завернуть беспамятное тело в ковер, погрузить в неприметную карету, да и доставить — правильно.

В Стоунбаг.

Там пьяницу и сломать проще будет.

у,< * $

Майкел Леруа открыл глаза — и застонал.

Ощущения были неописуемые. Ей-ей, на дыбе меньше мучаются... наверное. Болело — все. Даже те места, которые болеть вроде бы не должны. Например, волосы и ногти.

Голова и зубы, кости и мышцы, желудок и брюхо... оххх!

Во рту явно нагадили кошки, и они же устроили кошачью свадьбу внутри черепа. И как же он разламывался...

— Прискорбное зрелище, — обрадовал Майкела тихий голос.

Мужчина дернулся, полетел с узкой кровати на пол, и в довершение ко всему пребольно ушибся. Ганц Тримейн смотрел без малейшего сострадания.

— И это виконт Леруа. Видел бы вас отец...

Майкел ответил бранью.

Ганц даже плечами не пожал — подумаешь? И не так его ругали, было дело.

— Позор своей семьи, иначе и не скажешь. Пьяное быдло...

Этого Майкел уже вынести не мог. Но попытка кинуться в драку отменилась по техническим обстоятельствам.

А именно — сил не было даже подняться. Так и стоял на четвереньках, пока кто-то не схватил его за шиворот и не вздернул вверх.

— Приведите эту скотину в порядок, — приказал Ганц. — Пусть хоть с отцом в приличном виде попрощается.

— С отцом!? — ошалел Майкел.

А что он тогда делал все это время? Он же... отец же...

Его что — выкопали из могилы? До такого даже его воображение не дошло...

Что тут, мать вашу Альдонаем, происходит!?

Найти ответ ему не дали, окунув прямо в одежде, в бочку с ледяной водой. Надо же с чего-то начинать оздоровительные процедуры?

Вот, холодная вода очень полезна. Это вам все скажут, кроме собственно, пациента.

Но кого интересовало его мнение?

«

Примерно через два часа Ганц пришел посмотреть на результат.

Что тут скажешь — не блестяще. Но квасил виконт чуть не со смерти отца, так что два часа — отличный результат.

Хоть на человека похож стал... немного. Некоторыми частями.

Глаза там явно были от быка. Выразительные, красные...

* — Отвратительное зрелище, — подвел итог Ганц. Майкел хотел, было, возмутиться, но Ганц ему такого шанса не дал.

— Пойдите, виконт, попрощайтесь с отцом.

Майкел медленно встал из-за стола и перед ним распахнули дверь.

Антуан Леруа лежал убранный, причесанный волосок к волоску, и было видно — умер он недавно. Майкел какое- то время молчал, а потом повернулся к Ганцу.

— Кто это?

— Ваш отец.

-Но...

— Он умер недавно. Он жил все это время в Стоунбаге. Болел. Умер от удара.

Непосредственно по вине Ганца, но об этом промолчим лишний раз.

— А как тогда дуэль?

— Вы имеете в виду Гардрена?

- Д-да...

— Прошу вас пройти обратно. И поговорим всерьез, — распорядился Ганц.

Замороченный Майкел подчинился.

❖ ❖ ❖

Вина на столе не было. Еды тоже.

Горячий бульон с пряностями.

Несколько полосок черствого хлеба с маслом.

Если долго лакать вино, поневоле желудок расстроится. Так что — ничего тяжелого. Пусть сначала в себя придет, а там уж и кормить нормально будем. Пока и того достаточно.

Майкел послушно сделал несколько глотков.

— Благодарю. Так что все это значит?

Ганц пожал плечами.

— Что это может значить? О королевских доверенных вы слышали?

-Да.

— Барон Тримейн. К вашим услугам.

— Рад знакомству, — заученной фразой ответил Майкел. И тут же встрепенулся. — Не рад! Так что здесь происходит!?

— Ничего особенного, — развел руками Ганц. — Скажите мне, Леруа, что произошло в вашем охотничьем домике? На второй день после свадьбы вашего отца?

Лучше б он Майкелу молотком по голове треснул.

Чашку с бульоном спасти не удалось. Та выпала прямо на колени несчастного, кажется, ошпарила его...

Неважно!

Если он не расскажет правду, Ганц ему еще и оторвет все ошпаренное! Собственноручно!

— Откуда вы...

— Знаем? Знаем... правда, не во всех подробностях. Итак, что же там произошло такого, что ваш отец согласился на все условия его величества? Согласился на участие в спектакле, согласился побыть в Стоунбаге...

Майкел выдохнул.

Посмотрел на осколки чашки, на себя...

— Вь^же меня без ответа не выпустите? Верно?

— Верно.

— Это Стоунбаг?

-Да.

— Отчего отец умер?

Ганц сотворил знак Альдоная.

— Душой своей клянусь — от болезни. И... от страха. Я его тоже об этом спрашивал. Об охотничьем домике.

Майкел медленно кивнул.

— Странный у нас разговор, господин. Расскажу — убьете. Промолчу — убьете.

— А рассказать придется, — хмыкнул Ганц. — Не ее же высочество мне допрашивать? Ваш отец мертв, остаетесь вы...

— Ее высочество, — рассмеялся Майкел. — да знать бы...

— Что именно?

— Какие у меня гарантии?

— Только одна. Мое честное слово.

— Мало, — резко ответил Майкел. — Королевское бы...

Ганц не обиделся. Только рассмеялся негромко и с издевкой.

— Королевское?

Майкел выдохнул. Потер руками лицо.

— А дело там такое, что и тебя зацепить может, служилый...

— Я уже столько знаю, — отмахнулся Ганц. — Проще меня три раза убить было.

— Так на четвертый тут достанет.

— Твои предложения, — надоело Ганцу крутить вензеля.

— Все расскажу. Лично его величеству. Втайне.

— Вот даже как?

— А потом уж пусть решает, удавить меня здесь, или в живых оставить...

Ганц задумался.

С одной стороны — тревожить короля по пустякам. С другой — по пустякам ли?

— Намекни хотя бы. Иначе — что мне королю сказать? Майкел кивнул.

— Справедливо. Только вот... ты и сам примерно