Сдавайся - Наталья Юнина

— Ты мне еще скажи подружиться.

— А как иначе? Напейтесь вместе и совершите что-нибудь такое, что станет вашей общей тайной. Только естественно без баб.

— Мама.

— Что мама? Я думала, у меня будет отпуск взамен тому, что нам испортили в прошлый раз, а не разборы полетов. Ну, раз здесь свадьба, давайте отмечать. Учитывая, что все гуляют задолго до свадьбы, давайте уже начнем хотя бы за день?

* * *

Может, идея напиться не была уж такой плохой. Крапивин, вместо того, чтобы налаживать отношения с папой, треплется с мамой о прокладках. Вашу ж маму, еще и показывает ей. Одно хорошо, за столом никто не дерется.

— Нет, спасибо, — мама отодвигает его телефон. — Меня жаба задушит тратить столько денег. Не начинали и не надо. Пусть ничего в трусах не дышит.

— Если отбросить наши разногласия, зачем так торопиться? — неожиданно произносит папа, отпивая виски. — Почему не пожить какое-то время просто так?

— Как это зачем? Они уже согрешили. Пусть женятся. Соня уже порченная. Забирай, Ярослав.

— Мама!

— Раз испортил, забирай, — настойчиво повторяет она.

— Вы не вдупляете, что ли? Женятся они по той же причине, что и вы, — отодвигая пустую тарелку, произносит обжора. — По залету. Вот я уже рожден по любви, а ты, Соня, залетная.

— Чего, блин?! Во-первых, я не беременна. Во-вторых, — хватаю бокал, чтобы вылить воду на эту наглую малолетку, но Крапивин перехватывает мою руку.

— Мы женимся не по залету, а потому что этого хотим. И это не подлежит обсуждению.

— Поговорим об этом решении хотя бы через год после семейной жизни. Если, конечно, раньше не разбежитесь, — улыбаясь произносит папа. — Надеюсь, фамилию догадаешься оставить свою, Соня?

— Ага, — киваю, прекрасно понимая, что такого не будет. Благо Крапивин не пытается ужалить папу.

Не знаю, как себе представляла собственную свадьбу, но сделать это на берегу океана при отсутствии толпы кучи малознакомых родственников и незнакомых людей — лучшее решение, о котором можно только мечтать. Равно, как и о восхищенных взглядах некогда невозмутимой сволочи, которого я когда-то мечтала уничтожить и отомстить.

И стоит мне только оказаться на кровати без платья, как в память врезается сон, который я видела на берегу озера. Так не бывает, но это действительно было. Все точь-в-точь! И те же ощущения и мои восхищения простой обручалкой на его обалденных пальцах.

— Забыла сказать, я правда останусь Архангельской.

— Ну-ну. Вернемся домой и поменяешь паспорт. Крапивиной будешь.

— Не буду.

— Будешь.

— Ты готов пожертвовать своей фамилией, чтобы позлить папу?

— Жена должна носить фамилию мужа. И это не обсуждается. Твой отец здесь ни при чем.

— Если не наладишь контакт с папой, я с тобой разведусь.

— Боюсь, боюсь.

Закрываю глаза, когда чувствую его губы на своих. Зарываюсь пальцами в его волосы.

— А помнишь, я говорила, что отомщу тебе.

— М-м-м… что-то такое припоминаю, — отрываясь от моей шеи, бормочет Яр.

— А я ведь отомстила.

— Да ладно? Как?

— Я вышла за тебя замуж.

— Точно, месть удалась. Но на колени не встал.

— Встанешь еще. Вот увидишь.

— Боюсь, боюсь.

— Бойся, бойся.

Эпилог

Три года спустя

Никаких осуждающих взглядов ни из-за моего внешнего вида, ни из-за пакета с чипсами, мирно расположившегося на моем огромном пузе. И даже на валяющуюся рядом упаковку от печенья, Тиша смотрит понимающе. И на мой распухший нос, который с каждым днем дышит и выглядит все хуже и хуже, он тоже не обращает внимания. Для него я по-прежнему любимая хозяйка, пускающая его на кровать и не только.

Словно читая мои мысли, он кладет свою мордочку мне на грудь и смотрит так жалобно, что рука сама тянется за печенькой. Тиша с радостью принимает лакомство и вновь ложится мне под бок на кровать. Глажу мохнатое чудо и постепенно успокаиваюсь, и впадаю в сон.

Мне в кой-то веки так хорошо и легко, словно я забываю, что во мне плюс шестнадцать килограммов. И дышать так хорошо. И пахнет. Как же вкусно пахнет. Я знаю этот запах. Но открывать глаза не спешу, потому что потенциально боюсь получить осуждающий взгляд от Крапивина. И хоть он меня не осуждает за набранные килограммы и не отчитывает за то, что я, пока он типа не видит, подъедаю всякую дрянь, и никак не намекает на то, что я подурнела, но я-то вижу собственное отражение в зеркале каждый день. Я, черт возьми, сама себя осуждаю. Правда поделать с этим ничего не могу. Это уже не говоря про мое дурное поведение. Я отвратительно себя веду.

Когда Яр ложится рядом и кладет руку на мой живот, я все же не выдерживаю и открываю глаза. Рядом со мной нет никаких упаковок со снеками и даже крошек. Хорошо же я вырубилась, раз ничего не почувствовала. Мне стыдно. Очень.

— Прости меня, — накрываю его руку своей. — Я не знаю, как так получается.

— Ты о чем?

— Обо всем. Подари мне наручники и кляп.

— Ты решила удариться в БДСМ?

— Нет, просто хочу, чтобы ты закрыл мне рот и мои руки были не свободны. При закрытом рте я не буду к тебе необоснованно придираться. При прикованных руках не буду жрать все, что не приколочено. И может, хотя бы тогда мой нос вернется в свое нормальное состояние.

— Потерпи. Осталось совсем немного, — легко сказать. Сложнее сделать.

— Почему он такой большой? — сама не понимаю, почему так хочется плакать и противные слезы все же подступают.

— Потому что повышенный уровень эстрогена и прогестерона стимулируют приток крови к слизистым оболочкам. Поэтому нос становится пухлым. Но все это временно. Через месяц после родов все сойдет.

Ну да, точно, о чем это я. Крапивин, в отличие от меня, знает о беременности все! Да чего уж там, эта ходячая энциклопедия уже знает все и про самих новорожденных.

— Это был риторический вопрос, если что. Но спасибо, что просветил.

— Если ты сейчас заплачешь, то отек в носу станет еще больше.

— И стану еще страшнее? — всхлипывая произношу я.

— Нет, — проводит большим пальцем по нижнему веку, стирая выступившую слезу. — Будет дышать сложнее, чем было. Это же еще больший отек слизистых.

— Все-то ты знаешь.

— К сожалению, не все. А может, и к счастью. В данном случае, боюсь, что все мои знания, приобретенные во время твоей беременности, касательно детей могут сыграть со мной в обратку. Порой лучше действовать интуитивно, а не так, как пишут источники. А учитывая, что