Не нищая жена - Денни Смит

class="p1">— Эмили, вы там живы вообще? — поинтересовалась миссис Палмер, первой заметившая заминку. Она придвинулась ближе к хозяйке и заглянула в тетрадку, — О-о-о! — только и выдохнула она.

Она все-таки отложила вязание.

— Вот это да! Дайте посмотреть!

— Что там? Что там? — миссис Бэлфор вскочила со своего места и подбежала к миссис Палмер. Ее щеки вспыхнули, но глаза горели таким жадным любопытством. Она, кажется, забыла дышать.

— Боже мой... - прошептала она. — Никогда такого не видела. Это же... это...

— Мне вас жаль, если вы ничего подобного никогда не видели, — заметила миссис Палмер, — Подсуньте это мужу. Пусть почитает на досуге. Ну, или хотя бы посмотрит картинки.

Эмили кинула обеспокоенный взгляд на мисс Говард. Та закрыла лицо ладонями, но было видно, что она подсматривает сквозь щели между пальцев. Пожалуй, миссис Палмер была права: Бетти все-таки не столь безнадежна, и из нее еще может получиться хорошая жена.

— Художник талантлив, ничего не скажешь, — прокомментировала вдова, бесцеремонно забирая книгу у Эмили. — Вон как он прорисовал... детали. Особенно вот эту.

Она указала на наиболее выдающуюся часть мужского тела, изображенную с такой анатомической точностью, что Эмили зажмурилась, лишь бы не смотреть дальше. И снова — перед глазами стоял Джозеф, хотя ни разу в жизни она не видела его в таком виде.

— Миссис Палмер! — ахнула она и попыталась захлопнуть тетрадку вместе с иллюстрацией, но вдова держала крепко.

Жар заливал щеки, шею и даже, кажется, кончики ушей.

Миссис Палмер внимательно посмотрела на хозяйку. В ее глазах мелькнуло что-то.

— Эмили, — сказала она тихо, чтобы не слышали остальные, — вы краснеете ничуть не меньше, чем наша дорогая Бетти. Не будь вы замужем, я бы подумала, что вы невинная девица. — Она сделала паузу, тон стал мягок. — Или мистер Эттвуд вспомнил, что у него есть жена, но напрочь забыл, для чего она нужна?

Эмили открыла было рот, чтобы возразить, но не смогла. Потому что это была правда. Джозеф был нежен, заботлив, предупредителен. Он смотрел на нее с восхищением, целовал руку, проводил с ней вечера в библиотеке. Но дальше этих целомудренных жестов дело не заходило. И в этом ей было некого винить, кроме самой себя. А самое обидное, что после сегодняшнего чтения она думала о нем совсем уж не целомудренно. Что же ей делать?

Миссис Палмер, кажется, прочитала все по ее лицу.

— Вот оно как, — протянула она с легкой усмешкой. — Никогда бы не подумала. Ну, Эмили, вам я сочувствую. Хуже нет, когда мужчина относится к тебе как к хрустальной вазе. Особенно если ты сама желаешь чего-то большего, чем поклонения издалека.

Как же она была далека от истины.

— Миссис Палмер! — Эмили была готова сквозь землю провалиться.

— Ладно, ладно, — вдова похлопала ее по руке с видом человека, который все про нее знает. — Не буду смущать. Только запомните: даже самым умным мужчинам нужно напоминаться, что рядом живой человек, а не статуя, которой нужно поклоняться.

— Но это же неприлично! — возразила Эмили.

— Какой смысл в приличиях, если с ними тоскливо, — отрезала вдова.

Миссис Палмер, впрочем, не стала развивать тему. Она вернулась к изучению злополучной картинки, время от времени отпуская комментарии, от которых миссис Бэлфор заливалась краской, а мисс Говард делала вид, что с воодушевлением изучает узор на шторах, хотя на самом деле ловила каждое слово.

Эмили же сидела неподвижно, пытаясь унять бешеный стук сердца. Мысли путались, скакали, возвращались к одному и тому же — к Джозефу, к его рукам, к его губам, к тому, как он смотрел на нее сегодня утром за завтраком.

«Это просто глупый роман, — убеждала она себя. — Просто картинки. Просто игра воображения. Возьми себя в руки.».

Но воображение отказывалось подчиняться.

Она снова видела его — нависающие над ней рыжие волосы, когда она лежит на кровати под ним, зеленые глаза, потемневшие от желания, словно наяву чувствовала тяжесть его тела, движения его руки по ее телу. Видела и чувствовала так ясно, будто это происходило на самом деле, а не в ее больном, разгоряченном мозгу.

— Миссис Эттвуд, — словно издалека донесся до нее голос миссис Бэлфор, — а что дальше? Вы не дочитали.

Эмили вздрогнула, возвращаясь в реальность.

— Дальше? — переспросила она растерянно. — Ах да, дальше...

Она посмотрела на тетрадку, которую миссис Палмер все еще держала в руках, и поняла, что не сможет сейчас читать вслух.

— Думаю, на сегодня достаточно, — сказала она, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Чай уже, наверное, остыл, но пирожные, я надеюсь, все еще свежие. Миссис Биркин очень старалась.

— Вы просто хотите от нас отделаться, — усмехнулась миссис Палмер, возвращая книгу. — Ладно, не будем злоупотреблять гостеприимством. Тем более, что нам действительно есть что обсудить по дороге. Она многозначительно посмотрела на миссис Бэлфор, и та понимающе захихикала.

Мисс Говард, все это время старавшаяся слиться с обстановкой, подняла на Эмили свое пылающее лицо. Она надеялась, что увидит на лице девушки облегчение, но заметила только… досаду — как будто чтение было прервано на самом интересном месте. По-видимому, той, как и остальным, не терпелось продолжить чтение.

— Это было весьма… познавательно, миссис Эттвуд, — пролепетала она, снова краснея.

А Эмили ошарашенно смотрела на нее, не ожидая подобной реакции от молодой, незамужней девушки. Боже, неужели только она здесь не утратила здравый смысл.

Она снова вернулась мыслями к мужу. Вспомнила в подробностях, как его представляла. Все-таки утратила…

Чай прошел как в тумане. Она плохо помнила, о чем говорили гостьи и что отвечала она. Зато прекрасно запомнила, как ждала, когда же они наконец разъедутся.

Когда последняя женщина скрылась за дверью, она опустилась в кресло и уставилась на злополучную тетрадку, оставленную на столике. Миссис Бэлфор, уходя, сделала вид, что забыла его — но Эмили прекрасно видела, как та подмигнула миссис Палмер и многозначительно кивнула в сторону книги.

«Оставь ей, — без труда прочитала по губам Эмили. — Пригодится».

И вот теперь книга лежала перед ней. Раскрытая. На той самой странице.

Эмили смотрела на картинку и не могла отвести взгляд.

Глупый художник изобразил темноволосого, широкоплечего, мужественного красавца. Ничего общего с Джозефом. Но чем дольше она смотрела, тем отчетливее проступали сквозь чужие черты знакомые линии.

Рыжие волосы. Сухощавое телосложение. Зеленые глаза.

Она моргнула — наваждение исчезло. На картинке снова был чужой мужчина.

Но образ уже засел в голове и не желал уходить.

Эмили протянула руку и медленно, словно боясь обжечься, коснулась пальцами картинки. Провела по контуру — там, где мужчина касался женщины. И вдруг почувствовала, как по собственному телу пробегает