(Не)пара для короля академии. Экзамен на выживание - Александра Воронцова

— Просто это нелогично, понимаешь?

— А мне кажется, все как раз наоборот. По крайней мере становится понятно, с чего кто-то решил на тебе жениться.

— Ренци, ты о себе то себе настолько высоко мнения, что ты решил настроить против себя напарника накануне экзамена?

— Я уже сказал тебе, что на экзамене от тебя требуется стоять за моей спиной и не высовываться. И да, я о себе высоко мнения, на то есть основания. А то, что ты — не заманчивая партия, очевидно. Кроме нежных губ и тонкой талии тебе нечего предложить. Могу представить, как легко от этого потерять голову, но… Наш Русполли с тобой незнаком. Длинных ресниц недостаточно, чтобы настолько плениться издалека и сразу предложить договор помолвки.

— Но он его предложил. И это после того, как устроил мне такую мерзкую подставу!

— А здесь все просто. Если исходить из того, что парень стремится к титулу всеми правдами и неправдами, ему и жена нужна родовитая. Породистая самочка. Даже если предположить, что Русполли станет вдруг герцогом, его все равно будут считать выскочкой. Приличные невесты из тех, кто еще не заключил помолвку в младенчестве, не будут спешить принять предложение новоиспеченного аристократа. То ли дело девица, у которой особого выбора нет. А если она еще и скомпрометирована… Можно ее утешить, пустить пыль в глаза, оказаться сочувствующим и понимающим, и неожиданным герцогом… Каковы шансы, что она согласится выйти замуж за того, кто поддерживал ее?

Я скисла.

Самое страшное, что у Русполли могло получиться, если бы правда не всплыла.

А еще меня пугало, с какой легкостью все это просчитал Дориэн.

Надо думать, что если он сам задумает, какую-то многоходовку, разгадать ее будет на порядок сложнее.

Погруженная в свои невеселые мысли, я не заметила, что мы снова идем.

— И куда мы направляемся? — поинтересовалась я.

— Тебе нужно поесть.

— Мне нужно положить вещи, — я так и таскалась кульком, присланным мне тетей.

Ренци ничего не ответил, но сменил направление.

Через пару минут мы оказались у наших покоев. Когда я увидела, что моя дверь приоткрыта, то напряглась, но почти сразу же на пороге показался один из тех молодчиков, что помогали мне с переездом.

— Ты все-таки попросил кастеляна замуровать дыру в стене? — не поверила я своим глазам.

— Лучше, — с гордостью ответил Дориэн.

Я даже не представляла, что может быть лучше, чем отсутствие дыры.

Но когда я увидела результат работ, то потеряла дар речи.

И тетина посылка выпала у меня из рук.

Шкаф, которому вернули заднюю стенку, был сдвинут, а на том месте, где Ренци пробил выход, красовалась дверь. Большая удобная двухстворчатая дверь.

— Правда, так намного удобнее? — спросил Ренци.

Я готова была завыть.

Этот пассаж демонстрировал, что Дориэн не собирается забывать дорогу ко мне в спальню. Сложно сказать, что меня возмущало сильнее: наглость Ренци или его лень. Ему так сложно сделать несколько шагов и войти через дверь?

— Я против! — сложила я руки на груди.

— Поздно, — равнодушно пожал плечами Дориэн.

Пока я подбирала слова, он снова поволок меня в столовую. К подносу, на который Ренци уместил, кажется, половину меню, добавился графин с восстановителем.

— Ты плохо себя чувствуешь? — осторожно поинтересовалась я.

— Нет, это тебе.

— Но я в прекрасной форме!

Увы, никакие аргументы на напарника не действовали. У меня возникло ощущение, что вместе с эмоциональной заморозкой ему в голову подсадили наседку.

— Ты, наверное, никогда раньше не получала штрафные жетоны, — фыркнул он.

— Даже если меня заставят отжиматься, восстановитель мне не поможет, он работает только на магическое истощение, — протестовала я против приема вонючей отвратительной гадости без всякой необходимости.

— Пей, Чаргетто! — требовал тиран. Сам он чах над персиковым сорбетом, в открытую таская у меня из тарелки бекон.

— Давай так, я выпью, а ты не будешь вламываться ко мне в покои, — начала я торг.

— Вообще? А если будет нужда? Или тебе понадобится помощь?

— Хорошо, если понадобится, тогда ладно, но больше ни при каких обстоятельствах!

— Идет, — слишком быстро согласился Ренци. Это было подозрительно.

Давясь, я выпила жижу и тут же запихнула в рот яблочную дольку, которую мне подсунул Дориэн. Все равно послевкусие было мерзейшим.

Ладно, если это плата за приватность, потерплю.

Едва я успела справиться с едой, как перед нашими с Ренци носами замерцали штрафные жетоны, намекая, что пришло время расплаты.

Дориэн подцепил свои и, разглядев их, выругался.

— Что? — напряглась я.

— А Кристиан злопамятный. Нам дали первый полигон.

— И что мне должен сказать номер полигона? — не поняла я.

— Что ты очень вовремя выпила восстановитель. Отжиматься там точно будет некогда.

По пути на место отбывания наказания я прослушала короткую лекцию о назначении первого полигона и прониклась по самое некуда.

А когда я увидела, кого нам назначили в проверяющие, мне стало нехорошо.

Возле смотрителя с бесстрастным выражением лица стоял мэтр Монферо.

— Так-так-так, — по виду декана нельзя было сказать, что он рад здесь находиться.

В сгущающихся осенних сумерках мэтр не сразу рассмотрел, кто пожаловал на отработку, а когда разглядел, то скривился.

Мне вспомнилось как Монферо поиздевался надо мной на занятии. И я все еще подозревала его в том, что инцидент с Ренци во время дуэли был делом его рук. И сейчас я прикладывала все усилия к тому, чтобы не выдать лицом отношения к декану.

С моей точки зрения, этот человек поступил низко на том занятии, и я никак не могла понять, как мой отец мог с ним дружить. Что могло быть общего у этих двоих?

Тетя всегда отзывалась о брате, как о человеке с обостренным чувством ответственности и справедливости.

— Стало быть, адептка едва успела поступить и уже заработала штрафные самого высокого уровня. Что же вы натворили?

Не рассказали лорду Натори об улике, которая указывает на вашего протеже.

Естественно, говорить я этого не стала.

Вместо меня ответил Ренци:

— Мы тут сплетничать собрались или все-таки отбывать наказание? — тон его граничил с оскорбительным, а ведь еще недавно при упоминании лорда Монферо в голове Дориэна слышалось пусть и едва уловимое, но восхищение. — Если вам не сообщили причины выдачи штрафных жетонов, значит, на то были причины.

Этой резкой отповедью с оттенком снобизма Ренци как бы давал понять декану, что не воспринимает его ровней. Для выпускника это было слишком вызывающим поведением, даже принимая во внимание тот факт, что Дориэн был отпрыском рода, входящего в золотую пятерку семей Лидвании. Меня несказанно удивил подобный взбрык