Ничего мне не обещай - Меган Брэнди

спать из-за Мейсона, из-за того, что он значил для меня, но я ни разу не подумала о том, что он значит для моего ребенка. О нём и Дитоне. То есть я думала об этом, но не так, как сейчас.

Я знала, что ему не всё равно. Что, когда Дитона не было рядом, Мейсон скучал по нему. Я знала, что он любит его и готов на всё ради него, но я не осознавала этого в полной мере раньше.

Мои глаза были закрыты, поэтому я сосредоточилась на прошлом, а не на том, что происходило на самом деле.

У Дитона не было отца, и я была в этом виновата. Я сама сделала так, чтобы это произошло. Я привезла его в Калифорнию, а по дороге домой он скончался.

Отец моего сына ушёл из жизни, оставив его без отца. У Дитона-младшего была только я. Это были факты, и я знала их наверняка.

Но… это неправда, не так ли?

Мы никогда не были только вдвоём.

Во мне поднимается паника, и я отступаю назад. Затем ещё один шаг.

И вот я поворачиваюсь и оставляю своего сына в надёжных руках.

Я оставляю его с его… папой.

Глава 32

Пейтон

Раньше, май

– Вчера он немного поползал. В основном задом наперёд, – смеюсь я, приподнимаюсь и сажусь, опираясь на спинку кровати. – Но, думаю, он скоро освоится.

Он стоит в другом конце комнаты, нежно улыбаясь спящему на кровати малышу.

– Я не могу поверить, каким большим он становится. И таким быстрым. Скоро он будет бегать как сумасшедший.

Я киваю, проводя рукой по его маленькой спине.

– Знаешь, моя мама никогда даже не пыталась позвонить. Не то чтобы я хотела, чтобы она звонила, но Дитон – драгоценный ребенок, понимаешь? Я никогда не пойму, как кто-то может игнорировать тот факт, что где-то есть маленькая частичка его самого, которую он никогда не встречал.

– Это потому, что он не частица её.

Его глубокие карие глаза встречаются с моими.

– Он – это ты, Пейтон, и, может быть, однажды он станет частичкой меня.

– Обязательно, – обещаю я, слегка нахмурившись, когда понимаю, что Мейсона нет рядом со мной, как следовало бы.

– Почему ты так далеко? – спрашиваю я.

Я протягиваю руку в поисках его ладони, но он лишь улыбается, слегка наклонив голову.

– Я здесь, Прелесть…

– Ма, мм, мм!

Моя улыбка расцветает еще до того, как я открываю глаза, и я замечаю пару голубых глаз, глядящих на меня с озорством.

Я смеюсь, слегка кряхтя, когда Дитон прижимается к моему животу, практически ложась на меня сверху.

– Ну что ж, и вам доброе утро, мистер.

Мейсон, смеясь, протягивает руку и поднимает его, подбрасывая в воздух и заставляя летать над нами, словно на самолете.

– Скажи: «Мама, мы так долго не спали и умираем с голоду. Мы хотим вафли».

Натягивая одеяло до груди, я поворачиваюсь в постели и встречаюсь взглядом с Мейсоном поверх одеяла.

– Привет.

Его улыбка становится шире, и он наклоняется, нежно прижимаясь губами к моему лбу.

– Привет. Я задержал вас здесь еще на один день, а вы тратите его впустую.

Я в изумлении, и он усмехается, поднимаясь с кровати с Дитоном на руках.

– Малыш Ди уже переоделся, а также съел половину банки этой ненавистной овсяной каши. Моя сестра и Ноа ждут нас в холле, и мы собираемся встретиться с ними у пруда.

Пока я сажусь, Мейсон пристегивает Дитона к коляске. Затем он наклоняется ко мне с ухмылкой, от которой у меня по телу разливается жар. Его губы почти касаются моих, когда он шепчет:

– Поднимайся, Прелесть. Твои мальчики будут ждать тебя.

Я закрываю глаза, но его губы так и не касаются моих.

За этим следует тихий щелчок двери, и я со вздохом откидываюсь на спинку кровати. Однако я не могу стереть улыбку с лица.

Сейчас май, а это значит, что семестр Мейсона почти закончился. Скоро он будет проводить у меня не только выходные и праздники. В какой-то момент этим летом он будет со мной несколько недель подряд.

При мысли об этом в моём животе словно разгорается пламя. Я понимаю, что если буду продолжать размышлять об этом, то это пламя может перерасти в настоящий ад. А я не могу этого допустить.

Мне и так с трудом удаётся не умолять его о том, что он может предложить, хотя я знаю, что это для моей же пользы. Он всегда готов дать мне всё, что я захочу. Это единственное, что я знаю наверняка.

Это очевидно, это видно по тому, как он смотрит на меня, как прикасается ко мне. Он так старается беречь меня, держать дистанцию, но это только усиливает моё желание. Во всём этом… что бы ни происходило между нами, нет ничего ужасного.

Мы никогда не говорили о том, что происходит здесь, возможно, потому что слова никогда не казались нам необходимыми. Мы просто так легко находим общий язык. На этом пути мы сразу стали друзьями, а потом перешли к чему-то большему. К чему-то настоящему.

У меня по спине пробегает дрожь вины, и я замираю, вспоминая события чуть больше года назад, когда моя жизнь сделала первый крутой поворот: я узнала, что беременна.

Вскоре после этого ушел из жизни мой любимый человек.

Всё это кажется таким далёким, но в то же время как будто это было только вчера.

Если бы кто-то спросил меня тогда, думаю ли я, что переживу этот первый год… Я бы солгала и сказала «да», но в глубине души я бы кричала «нет». Мне казалось, что я не смогу, не хочу этого. Я не была достаточно сильной или готовой.

Но я ошибалась.

Возможно, я и не была готова, но я была сильной.

Я сильная.

Мужчина, который ждет меня внизу, помог мне в этом убедиться.

Я обязана ему больше, чем когда-либо смогу отплатить за то, что его присутствие в моей жизни сделало для меня.

Я не знаю, что бы я делала без него.

Улыбаясь, я вскакиваю с кровати, быстро переодеваюсь и спешу в ванную, чтобы почистить зубы. Но когда я беру расческу и смотрю на свое улыбающееся лицо в зеркале, слова моей матери внезапно обрушиваются на меня, разрушая ту маленькую иллюзию, которую я позволила себе создать.

Она сказала, что я разрушила ее жизнь.

И я действительно разрушила жизнь Дитона.

Что, если яд, который, кажется, я несу