Ничего мне не обещай - Меган Брэнди

Что, если вместо того, чтобы быть позитивом в его жизни, как он в моей, я стану негативом?

Что, если у меня не хватит сил отпустить его, несмотря ни на что?

Нет.

Нет!

Я пристально смотрю на девушку в зеркале.

– Не делай этого. Не позволяй ей испортить тебя еще больше, чем она уже испортила.

Подняв подбородок, я провожу золотой блестящей расческой по своим длинным волосам, разделяя их посередине. Я улыбаюсь, быстро заплетая их в две голландские косички – прическу, которую моя мама ненавидела больше всего на свете.

Это мелочь и, в конечном счете, не имеет значения, но мне все равно.

Мне нравится быть собой и делать то, что я хочу. И прямо сейчас я хочу пойти поесть вафель с друзьями, моим сыном и мужчиной, который заставляет меня чувствовать себя особенной.

Но есть и ещё кое-что, чего я тоже очень хочу. Отчаянно. Мне просто нужно набраться смелости и попросить об этом.

Думаю, я смогу.

С этой мыслью я надеваю туфли и выхожу в коридор.

Кафе находится в отеле, который забронировал для нас Ноа. Бесплатные вечера в этом заведении – лишь один из многих подарков, которые он получил с момента подписания контракта с НФЛ. Это изысканное место, где подают дорогие чайные сервизы, трёхъярусные сдобные булочки и другие сладости. Я не знаю, как это называется, но всё, что я пробовала – а я пробовала почти всё, – было восхитительно. Не говоря уже о вафлях с корицей, которые Мейсон заказал, и тостов высотой в милю. Шарик мороженого поверх трёх гигантских вафель? Тот, кто придумал это, определённо заслуживает прибавки к зарплате.

Мы закончили есть около получаса назад, но из-за того, что мы съели действительно много, нам пришлось еще некоторое время посидеть – у нас не было сил встать. Утреннее солнце не приносит облегчения, но его лучи светят с приятной нежностью.

Кафе находится в самом дальнем углу отеля, окружённое огромным прудом с карпами кои, каменными водопадами и маленьким мостиком в центре. На мшистом берегу сидят утки, а маленькие утята учатся плавать, переходя с одного берега на другой.

Дитон сидит на коленях у Ноа, а Ари – рядом с ними. Они занимают весь мостик, уже около двадцати минут смеясь и разговаривая с Дитоном, показывая на рыбок в пруду. Взгляд Дитона прикован к воде, и когда я отвожу глаза, то замечаю, что Мейсон тоже не отрывает взгляда от него.

На его губах появляется лёгкая улыбка, и он просто… наблюдает.

– Привет, – шепчу я, и он медленно поворачивает голову в мою сторону. – Пенни, если я угадаю твои мысли?

В этот момент его суровое лицо смягчается, и он поворачивается так, чтобы оказаться напротив меня. Затем он наклоняется вперёд, приближая свой стул к моему.

Он протягивает руку, берёт меня за одну из кос и говорит:

– Я расскажу тебе бесплатно. – Его взгляд удерживает мой, обещая. – Ты можешь получить от меня всё, что захочешь.

Могу ли я рассчитывать на твоё будущее?

Эта мысль настолько внезапна, что я вздрагиваю, и Мейсон замечает это. Он словно пытается найти источник мыслей, внимательно всматриваясь в мое лицо.

– Мейс, – шепчу я, переводя взгляд с него на остальных и обратно, – что мы делаем?

Мейсон сглатывает, его большой палец рисует круги поверх моего.

– Всё, что ты захочешь.

– Но чего ты хочешь?

– Тебя. Дитона.

Его ответ мгновенен. Конечно.

Абсолютный.

Это так же волнующе, как и тревожно. Как он может быть быть так уверен?

– Ты так молод…

– Я старше тебя, Прелесть.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – бормочу я, и мое сердцебиение учащается. – Это моя жизнь. Я сделала выбор, который привел меня сюда, и я осознаю свою ответственность. Мне нравится все, что ты делаешь, но ты…

Я замолкаю, и Мейсон качает головой, как будто отрицая мои слова, но это правда.

Я мать.

У меня есть сын.

Он – моя жизнь, и каждое решение, которое я приму, я буду принимать, думая о нем. Эти решения не всегда будут легкими, иногда они будут требовать жертв, но я к этому готова. Это моя реальность.

Это не реальность Мейсона.

Это не обязательно должен быть он.

– Знаешь, ты можешь уйти в любой момент, когда захочешь, – с трудом выдавливаю я. – У тебя нет никаких обязательств.

– Прекрати.

– Я серьёзно.

– Я тоже. – Он хмурится, отстраняется и поднимается на ноги, но лишь затем, чтобы подойти ближе и притянуть меня к себе. Его рука обнимает меня сзади за шею, и он пристально смотрит мне в глаза. – Мой отец как-то сказал мне, что мужчина, достойный женщины, которую он хочет, живёт и действует так, как хочет, и только так. Раньше для меня это не имело смысла, и я думал, что он сумасшедший, но теперь я понимаю. Он сказал, что когда я узнаю это, я стану эгоистом.

Неожиданный смех покидает меня.

– Это… не та философская фраза, которую я ожидала услышать. Я ждала чего-то потрясающе глубокого.

– Мой папа предпочитает действовать, а не говорить, – Мейсон улыбается, но его улыбка быстро исчезает. – Но это правда, Прелесть. Я чувствую это. Когда речь заходит о вас, о нас двоих, я становлюсь эгоистом. Мне нужно всё ваше время. Все ваши слёзы. Все ваши улыбки. Я хочу быть с вами всегда, и я не хочу делиться вами ни с кем. Я вот-вот пойду и испорчу настроение своей сестре, потому что я хочу показать маленькому Ди рыбок и уток. Я хочу держать его за маленькие ручки, пока он будет делать вид, что идёт по мосту один. Потому что я эгоист. Потому что я знаю, чего хочу.

Он не отрывает от меня взгляда, проводит большим пальцем по моей щеке.

– Я хочу тебя. Так, как ты мне позволишь. Всегда.

Прежде чем я успеваю ответить или расплакаться, потому что почти уверена, что слезы придут, к нам присоединяются Ари и Ноа. Разговор быстро меняет направление, и к концу дня я понимаю, что с нетерпением жду, когда мы втроём (я, Дитон и Мейсон) сможем подняться в нашу комнату, собрать вещи и вернуться в кампус «Авикс», чтобы провести последние несколько часов вместе, запершись в комнате Мейсона.

Мои губы изгибаются в улыбке, когда я бросаю взгляд на Мейсона, держащего Дитона на коленях.

Думаю, он не единственный, кто ощущает себя немного эгоистичным.

Однако, как только эта мысль приходит мне в голову, за ней следует другая, отрезвляющая.

Мне нельзя