Ветер с Северного моря - Анна Морион

никто не нужен! – сердито, но тихо сказал на это мистер Смитон. – Ваша сестра вдруг начала вести себя странно: хотела держать мою руку, улыбалась, как умалишенная, говорила нежности… А однажды вообще полезла ко мне целоваться, но я честный человек, и я верный моей Кэтрин, я сказал вашей сестре, что не нужно так, что она мне не нравится, что я скоро женюсь, и она обиделась!

Взгляды Хелен и мистера Блаквэлла, полные изумления и неверия, обратились на Мэри.

– Он все лжет! Не верьте ему! Не верьте! – прошептала она, все так же давясь слезами.

– Она сказала, что я дурак, что я могу стать ее мужем и быть богатым, но мне это было не нужно! А потом вдруг вы, сэр, зашли ко мне с таким суровым злым лицом! Побили меня! Едва не пристрелили! – продолжил говорить мистер Смитон. Его лоб покрылся потом. Он заметно занервничал. Его глаза вновь повлажнели, и в них заблестела боль. – Мистер Блаквэлл бросил мне в лицо деньги, а потом отвез меня в гавань и насильно посадил на корабль! Я ничего не понимал… Ничего! Чем я это заслужил? За что он так со мной? Но он и рта не дал мне раскрыть! Все затыкал меня, орал! Меня закрыли в каюте и не выпускали! А потом ночью меня обокрали, забрали все мои деньги, и еще сапоги и шляпу! Моя Кэтрин! Я думал о ней, что же она, как без меня, что с ней станется? Что она подумает? Что я сбежал от нее? – По его щекам побежали слезы.

Перед глазами Хелен расплывалось: плакали не только мистер Смитон и Мэри, но и она сама. Глаза мистера Блаквэлла тоже были влажными и полными непонимания. И только Бьорн-Магнэ оставался спокойным и слушал историю рассказчика внимательно и хмуро.

– Я… Я заплатил капитану за то, чтобы вас высадили во Франции, но не думал, что вам там ограбят, – тихо сказал мистер Блаквэлл.

– Но меня ограбили! А потом меня выкинули в другой стране! Босого! Без денег! И по-французски я ни слова не знаю! Я питался отбросами, надо мной смеялись, в меня плевали… Я скитался по тому жестокому городу и просил денег, чтобы вернуться в Англию… Но никто не дал мне ни пенни! Я провел там три года! А потом, в отчаянии, я ограбил какого-то богача, и за его деньги я смог приплыть обратно в Лондон и вернуться в свой город, к Кэтрин! Но она не дождалась меня тогда и вышла замуж за другого, родила двух детей и успела овдоветь! Но она простила меня… Моя Кэтрин… Она была так зла на меня, но простила. И теперь я стал отцом семейства! Мне нужна была работа! Но никто не давал мне работу… Я ведь выгляжу как живой мертвец… Половина зубов просто выпала… – Мистер Смитон всхлипнул. – Я приехал в Лондон и искал работу здесь. Да где угодно, хоть убирать навоз! Но меня никуда не брали! И тут Кэтри написала, что ее малышка заболела, что нужны деньги, срочно. И я решил вымогать у нее деньги… Я был в отчаянии и зол, ужасно зол на вас, сэр, и на вашу сестру за то, что вы разрушили мою жизнь, просто так, без причины…

– Я не верю вам. Моя сестра никогда не позволила бы себе такое непотребство! Ты пытался соблазнить ее! Воспользоваться ее невинностью! – нервно перебил его мистер Блаквэлл.

– Да не трогал я ее! Господь свидетель! Я не знаю, что она там вам сказала, но это она лезла ко мне, а я ей отказал! – вновь возмутился мистер Смитон.

– Я понимаю ваше неверие, мистер Блаквэлл. Вы любите вашу сестру, и вам трудно принять правду о ее недостойном поведении. Но я разыскал не только мистера Смитона, но и свидетеля, который может подтвердить все это.

Мэри резко перестала плакать и взглянула на Бьорна-Магнэ с ужасом.

Тот вперил в нее проницательный, тяжелый взгляд.

Мистер Смитон тоже взглянул на Мэри, и в его глазах читались презрение и обида.

– Вы можете признаться сами, миссис Сольер. Грех вашей юности разрушил несколько жизней, но сейчас у вас есть шанс восстановить справедливость и принести слова прощения жертве вашей жестокости. Пусть наивной, пусть детской, но ранившей не только вас, – тихо, ласково обратился Бьорн-Магнэ к Мэри. – Найдите в себе силы. Найдите в себе достоинство.

– Мэри… Это правда? Скажи мне… Я твой брат, и я… Я всегда буду на твоей стороне, – отрывисто, словно находясь в глубоком изумлении, сказал мистер Блаквэлл сестре.

Но Мэри не смотрела ни на кого из мужчин. Ее взгляд – полный слез и раскаяния был направлен на Хелен. А Хелен смотрела на нее с широко-открытыми глазами. От ужаса. От боли предательства.

Мэри лгала ей.

Все это время.

– Я не думала, что моя маленькая ложь принесет такие страшные последствия, – наконец, после длинного молчания, тихо сказала Мэри, не отрывая взгляда от Хелен. – Я была так влюблена, но он оттолкнул меня. Мне было больно… Моя душа кровоточила. Я не знаю, зачем я придумала все это… Но слова вырвались из моих губ… Слова мечтаний и моих тогдашних грез… Вы хотели защитить меня Хелен… А я обманула вас. Я подвела вас… И вы, мистер Смитон… – Мэри взглянула на него с тоской и болью. – Мне так жаль… Я так сожалею, я… И, Эдгар… Мой дорогой брат! Я принесла всем вам столько страданий и волнений! Я раскаиваюсь… – Она вновь спрятала лицо в ладони и заплакала. Ее брат выглядел так, словно желал плакать от понимания своей жестокости. Но он обнял свою сестру и пообещал, что восстановит справедливость и даст мистеру Смитону место в своем доме кучером.

– Не думаю, что после того, что он пережил из-за вас, у него будет большое желание работать в вашем доме и каждый день видеть ваше лицо, – справедливо заметил Бьорн-Магнэ. Он положил ладонь на плечо мистера Смитона. – Работайте на меня. Я владею большой верфью в Дэвоне, и всегда рад честным, трудолюбивым работникам. Пусть Кэтрин и дети приезжают туда же – вы будете жить в отдельном доме, как и другие семьи моих работников. Условия у меня отличные и зарплата достойная. Вы не пожалеете, мистер Смитон.

– О, я так благодарен! – Мистер