Ветер с Северного моря - Анна Морион

– Мне очень жаль, мистер Смитон… Простите мне… – тихо, но с чувством произнес мистер Блаквэлл.

– Вы виновны лишь в том, сэр, что любите вашу сестру и доверяете каждому ее слову. Но оставим прошлое позади. – Бьорн-Магнэ поднялся со стула и протянул руку мистеру Смитону. – Пойдемте, сэр. Всем нам пора отдохнуть. Приходите ко мне завтра днем, и я все устрою. Мистер Блаквэлл, ступайте домой и вы. Миссис Сольер, я благодарен вам и восхищен тем, что вы нашли в себе достоинство признаться.

Бьорн-Магнэ и мистер Смитон покинули кабинет. Как оказалось, дверь на ключ заперта не была. За ними вышли и мистер Блаквэлл с Мэри. Хелен покинула кабинет последней.

Хелен машинально шла в свои покои, освещая себе путь одинокой свечой. Ее мысли улетучились. В груди стоял холод. Она не знала, как теперь сможет общаться с Мэри. Как сможет доверять ей. Возможно, на этом их дружба закончилась. Уже навсегда. Хелен чувствовала себя преданной, но в то же время соучастницей… И именно ею она и была. Но она удивлялась тому, как могла довериться словам Мэри так легко: если мистер Блаквэлл был ее братом, его доверие вызывало только восхищение, но она, Хелен, не была ей сестрой… И все же она поступила, как поступила бы, будь на месте Мэри Луиза. В этом ли ее вина?

Зайдя в свои покои, Хелен села на кровать. Она не желала ложиться. Просто не могла. В ее разуме без остановки звучал голос мистера Смитона и его рассказ… Полный ужасов и страданий.

Вскоре дверь спальни открылась, и в ней появился Бьорн-Магнэ.

«Боже мой, что он думает о мне после того, как я вела себя ранее? После всех моих жестоких слов в сторону мистера Смитона? Мэри желала даже его смерти, лишь бы не рассказывать правду… Как это безобразно и неслыханно с ее стороны. Но разве я лучше? Я считала, что Бьорн-Магнэ убьет его… И я была не против этого. Если бы первым его нашел мистер Блаквэлл, он был бы убит… Ни за что. Жестоко. Несправедливо,» – невольно подумала Хелен, молчаливо наблюдая за тем, как ее муж беззвучно подходит к ней и садится рядом с ней на кровать.

– Я благодарю вас за помощь, – едва слышно сказала Хелен мужу. Она не могла смотреть на него. Ей было стыдно. Ужасно стыдно.

– Я рад, что вы доверились мне, Хелен. Этим вы спасли жизнь и восстановили справедливость, – тихо ответила Бьорн-Магнэ.

– Нет. Я не желала спасать его жизнь. Я думала, что вы покончите с ним навсегда, и доверилась вам в этом. Но вы оказались благородным и мудрым. Намного мудрее и благороднее меня. Я сидела там, плевалась ненавистью. Я была слепа, – покачала головой Хелен. – Я была соучастницей этой несправедливости. Мэри солгала о посягательствах на нее мистера Смитона мне. Я была первой, кто услышал от нее эти слова. И в ту же ночь я написала ее брату. Я желала защитить ее. Она была мне как сестра, и я посчитала себя обязанной уведомить ее брата о том, что его кучер попытался соблазнить нашу бедную, невинную Мэри.

– Ваша вина в этом есть, но не такая великая, как вы считаете, – мягко сказал Бьорн-Магнэ и взял ее ладони в свои. – Вы поступили правильно. То, что вы считали миссис Сольер едва ли не своей сестрой и бросились на ее защиту делает вам честь, Хелен. Я, правда, удивлен этим, но это приятное удивление. В то время вы были гордой мисс Валент, но имели дружбу с буржуа… Это много для меня значит.

– Нет, моя вина так же велика, как и вина Мэри. Я поверила каждому ее слову, даже не задумываясь о том, что они могут быть неправдой. Я поверила ей потому, что она была юной красивой мисс из хорошей, богатой семьи. Я поверила в его вину без раздумий и сомнений, по той же причине, по которой вела себя так грубо и недостойно с вами, Бьорн-Магнэ: потому что кучер не был моего сословия. Он не был даже сословия Мэри. Я была уверена в том, что лучше, благороднее, выше и разумнее вас, ее брата, Мэри, этого бедного мистера Смитона… Только потому, что я родилась в моей семье. Только потому, что моя мать с детства говорила мне о том, что мы лучше тех, кто стоит ниже нас по социальной лестнице. Но я лгу… Лгу себе, лгу вам. Причиной всему этому является моя незаслуженная гордость… Узость моих суждений и предубеждение… Против всего мира. Но сегодня, в кабинете, я поняла: я не лучше других. Я не лучше буржуа, рабочих и бедняков… Мне просто больше повезло, и в этом нет моей заслуги. Но вы терпели мое невежество и грубость. Вы пробудили меня ото сна, в котором я ходила все эти годы… И я хочу принести вам мои извинения. Простите меня за мое поведение и слепоту.

Хелен не могла смотреть на Бьорна-Магнэ.

Все ее существо было охвачено стыдом.

Но вдруг она почувствовала на своем лице пальцы мужа, которые заставили ее взглянуть на него с непониманием и раскаянием.

Он улыбался. Его улыбка не холодной. Не была спокойной. Она была полной искренности и счастья.

А затем он поцеловал ее губы. Это застало Хелен врасплох, но она с удовольствием ответила на его поцелуй.

Эту ночь супруги провели вместе, и, нагая, засыпая в объятиях мужа, Хелен чувствовала себя прощенной и свободной от греха гордыни.

Глава 37

– Что вы думаете о мистере Блаквэлле? – поинтересовалась Хелен у мужа, когда они, под руку, прогуливались по их небольшому саду позади особняка. Ей было необходимо мнение мужа, и то, что он скажет, будет иметь цену и важность.

Утро было погожим и теплым, и было так приятно вдыхать аромат цветов и слушать шелест зеленой, полной жизни листвы высоких, немногочисленных, но все же дававших приятную, довольно плотную тень деревьев. На Хелен было надето скромное утреннее платье, которое она все же скрыла под легкой летней накидкой. Ее ладонь, спрятанная под тонкой бежевой перчаткой, покоилась на локте ее супруга.

Это утро, близость Бьорна-Магнэ и воспоминание о проведенной ночи в его страстных объятиях, заставляли Хелен улыбаться и не верить своему счастью. Но она все