Ну какой же ты мерзавец! - Арина Арская

Комната утопает в мягких тенях, которые создают настенные бра и высокие напольные лампы с широкими абажурами из тёмной ткани, через которую свет пробивается тёплым, янтарным потоком

На кожаном диване вальяжно развалился Демьян. Он совсем не такой, каким я привыкла видеть

Вместо привычной белой рубашки с закатанными рукавами и строгих брюк на нём шёлковые домашние штаны благородного зелёного цвета и атласный халат того же оттенка. Халат расстегнут, под ним видна белая майка, которая обтягивает широкую грудь. Талия перетянута свободным поясом

Его — ноги босые

Я застываю на месте

Почему-то именно его босые крупные ступни с чёткими суставами и с тёмными волосками на пальцах сильно смущают меня. Я смотрю на них несколько долгих, неловких секунд

Я вижу домашнего расслабленного Демьяна

Вижу его в роли не школьного хулигана, не жестокого босса, а в роли хозяина дома

— С моими ногами что-то не так? — Демьян слегка наклоняет голову

Он провокационно шевелит пальцами. Свет от лампы ложится на его ступни, подчёркивая линии мышц и тёмную дорожку волос, поднимающуюся к щиколоткам

— Я их просто никогда не видела, — честно отвечаю я и с усилием поднимаю взгляд

— Ты много чего интересного у Демьяна не видела, — идёт мимо меня Митяй и исчезает за дверью

Вместе с Митяем уходит и последняя возможность отступить

— Я сделаю вид, что ничего не слышал, — шепчет Борис, и я кожей чувствую, как он краснеет

— Так! — повышаю я голос. — Хватит меня отвлекать

Я отпускаю локоть Бориса и делаю несколько быстрых шагов к дивану. Я не отрываю взгляда от Демьяна. Только сейчас, когда я подхожу ближе, я замечаю, что его волосы слегка влажные

Наверное принял душ.. Пряди у висков чуть завиваются, и это делает его немного уязвимым и даже милым

Я воинствующе встаю прямо перед ним, и он запрокидывает голову, чтобы смотреть на меня снизу вверх. Его карие глаза в этом тёплом свете кажутся почти чёрными. — Я тут, чтобы ты уяснил одну важную вещь…

— Ты тут, потому что я тебя похитил, — он пожимает плечами, и ткань халата мягко скользит по его плечам. — Так бы ты сама не пришла

— Не меняй тему!

— Да я даже не в курсе темы, чтобы её менять! — Демьян разводит руками

— Она знает всё насчёт моего диагноза, — подаёт голос Борис из-за моей спины. — Она как-то узнала, а потом я проболтался, что ты со мной по больницам тусил

Демьян переводит взгляд с меня на Бориса

— Вот оно что, — протягивает он

— Он мой сын! — выдыхаю я, вскидывая руку в сторону Бориса, и чувствую, как голос начинает дрожать. — И я должна и обязана знать всё насчёт него, даже если он умирает!

— Но я не умираю, — перебивает меня Борис

— Вот, правильный настрой, Бориска-Барбариска, — одобрительно кивает, игнорируя моё разъярённое дыхание. — а то сначала разнылся как лох последний

Борис подходит и садится рядом с Демьяном на диван. Кожа под его весом мягко проседает. Он поднимает на меня серьёзный взгляд

— Вот и не хотел быть лохом перед тобой, — он замолкает, сглатывает, — я, правда, разнылся

— И такое нытьё от мужика если кто и должен видеть, то только мужик, — кивает демьян и обращается к Борису, — как там мой отец?

— Психует, что не может выиграть у меня в шахматы, — Борис усмехается. — Опять придуривается, что он маразматик. Орет на всю гостиную, что я жульничаю

— А ты ему поддайся, — советует Демьян, закидывая ногу на ногу. — Порадуй старика

— Ну нет, — Борис мотает головой. — Он же разорется ещё громче

— И то верно, — смеётся Демьян. — Он у меня такой

Я перевожу взгляд с Демьяна на Бориса и обратно. Они сидят на одном диване, почти касаясь плечами. Борис поправляет ворот своей футболки тем же жестом, которым Демьян привык поправлять ворот рубашки

Поверить не могу, что они ведут такую спокойную и тёплую беседу, будто они друг для друга стали родными. Несколько недель назад Демьян избил моего сына и был готов его чуть ли не убить, а сейчас улыбается

Улыбается слишком тепло… слишко… по-отечески

Он всё это время был рядом с Борисом. Проживал вместе с ним страшную новость, искал решение и не позволял раскиснуть.

И Борис не раскис

В нём сейчас нет ни страха перед болезнью, нет ни сомнений, нет ни беспомощности перед неизвестным, ведь Демьян своей твёрдой рукой направил его и прошёл вместе самые страшные дни

И я должна была быть рядом

— Ты должен был мне сказать, — говоря я и уже без обвинений. Говорю с материнским отчаянием. — Демьян, он же мой сын…

— Нет, не должен, — Демьян резко становится строгим. — Ты должна была узнать всё это лишь тогда, когда у нас был бы план лечения. Либо… когда у Бориса совсем не было бы вариантов

— Да, когда была бы конкретика, — добавляет Борис. — А так… ты бы испугалась, расплакалась. А я бы разнылся ещё больше

— Прекращай с ним играть в одной команде, — скрещиваю руки на груди

— Прости, мам, но тут я точно на стороне Демьяна, — Борис разминает шею

Он выглядит старше. Увереннее

— Так-то, — Демьян откидывается на спинку дивана и самодовольно ухмыляется. — Наконец-то меня оценили по достоинству. Наконец-то признали, что я знаю толк в этой жизни. Наконец-то в моём авторитете перестали сомневаться. Аллилуйя!

Он вскидывает руки к высокому потолку. Шёлк халата красиво переливается в тёплом свете, добавляя Демьяну уютной аристократичности

— И старику ты моему явно нравишься, — Демьян похлопывает Бориса по плечу. — Я прям удивлён

— Кстати, про стариков, — Борис несколько секунд смотрит на ковёр под своими ногами. Потом он поднимает на меня неуверенный взгляд. — Тебе, наверное, придётся рассказать про Демьяна моим бабушкам и дедушкам. Особенно, ба Миле и деду Васе

Я замираю

Это родители Николая. Баба Мила и дед Вася

Каждое воскресенье я езжу к ним, помогаю по хозяйству, сижу с ними за чаем и слушаю их воспоминания о сыне

Отношения у меня с ними хорошие, мы пережили общую трагедию и потерю,