Анархия - Мари Маккей

Мои руки дрожали, и это было хорошо.

Мне нужно было сжечь свои блокаторы запаха — и прошло так много часов, что, возможно, я уже это сделал. В комнате остался лишь слабый след ее запаха от того момента, когда бокс для гона был открыт, так что мой запах должен был его заглушить.

Я тупо смотрел на дверь, пока тикали секунды.

Однажды она простит меня. Я знал, что она возненавидит меня, если я ошибался — за то, что запер ее одну, когда наша стая была всего в нескольких минутах пути.

Но я не стану рисковать.

Правда заключалась в том, что мои инстинкты еще ни разу не подводили, даже когда я в них сомневался.

И когда дверь камеры со скрипом открылась, а замок отщелкнулся в наш последний день в «Анархии», у меня упало сердце.

Сегодняшний день не стал тем днем, когда эта полоса прервалась.

Глава 47

КАРМА

— Мы поймали их.

Эти слова были кошмаром, гораздо худшим, чем тот, в котором я жил прямо сейчас.

Это был Стерлинг, вожак стаи Уэйкфилд, со своим омерзительным ожерельем и победным блеском в глазах — больше эмоций, чем я когда-либо в них видел.

— Где? — Холден выпрямился в кресле, в котором до этого развалился, все еще сжимая в кулаке нож.

Вандл лежал на полу у его ног, его торс был покрыт липкой кровью, дыхание было коротким и резким. Рядом с ним стояло несколько альф Холдена, но он не сопротивлялся. Его кожа была слишком бледной, и я знал, что он потерял много крови. Однако они сделали перерыв, похоже, не желая его убивать.

Смотреть, как его пытают, было всем, на что меня хватало, пока я цеплялся за остатки своего здравомыслия. Я держался, потому что знал: пока что они не поймали наших омег.

Но эта последняя причина исчезла, как только заговорил Стерлинг.

— Не захотели идти. Они в нашей камере.

— Не захотели идти? — прорычал Холден.

— У них все еще этот пистолет, — пробормотал Стерлинг.

Холден закатил глаза, поднимаясь на ноги. — Мы с этим разберемся.

— Холден… — Стерлинг протянул руку, прежде чем тот успел отмахнуться.

— Мм?

— Я не хочу, чтобы она была сломлена.

В моем горле зародилось рычание, когда Холден усмехнулся.

— Сначала мы возьмем все, что захотим, но ты получишь ее целой и невредимой.

— Нет! — прохрипел Вандл, находя в себе силы сесть, ярость и ужас пронзили связь, словно молния.

Прежде чем он успел сделать что-то еще, альфы схватили его за руки и потащили к клетке. Он зарычал, бросаясь на них.

Этого было недостаточно, а затем они распахнули дверь, окруженные другими, чтобы мы не могли вырваться, прежде чем они зашвырнули его внутрь.

Мы подняли его, отступая назад.

Что происходило?

Они не закрыли клетку.

Вместо этого члены стаи Уэйкфилд вошли в клетку вместе с нами. Я оглядел их, поддерживая Вандла сбоку.

Их здесь было восемь, а у меня не было оружия…

— Мы еще вернемся, — сказал Холден, оглядывая нас, и захлопнул дверь за последним альфой. — Не думаю, что вы доживете до этого момента, но они успеют увидеть ваши трупы до того, как мы здесь уберемся.

Я смотрел, как он повернул ключ и сунул его в карман.

Мне не удалось увидеть, как он и его стая ушли за Кресцент и Сином, потому что первый альфа бросился в мою сторону.

Здравомыслие покинуло меня, когда я отреагировал, встретив его ударом.

Восемь?

Сможем ли мы справиться с восемью?

Вандл едва стоял на ногах.

Мы должны были.

Когда я бросился к первому альфе, зная, что мне нужно встать между ними и Вандлом, я почувствовал, как свет в моем разуме начал меркнуть. Сигнал о полном отключении моего рассудка.

Мир смазался, моя аура вспыхнула, когда я вдохнул запахи, видя лишь мерцающие силуэты. От меня остались только рефлексы — мои зубы впились в плоть, кулак сомкнулся на толстой, жилистой шее.

Боль была реальной, но она стала топливом, каждый вдох — следующим отсчетом. Следующим ударом.

Я дрался так, как никогда раньше, меня швыряло на металл, спину пронзала агония.

Мое дыхание сбилось.

Я был нужен Вандлу.

Перед глазами все бешено закружилось, когда я попытался встать на колени. Еще один удар, и я оказался на полу.

Дерьмо.

На мгновение реальность обрушилась на меня.

Я не мог… я должен был… Я моргнул. Я не мог зайти так далеко, откуда нет пути назад.

Я потеряю ее.

Потеряю его.

Золотистые глаза Кресцент вспыхнули перед моим мысленным взором, за ними последовали багровые.

Я не… хотел забывать их.

Я попытался понять, что происходит.

Я должен был драться и сохранить свой рассудок…

Я лежал на каменном полу.

Слишком уязвим. Я схватился за прутья, пытаясь подтянуться. Я встал на колени, прежде чем почувствовал, как чья-то рука вцепилась в мою футболку. Мой локоть резко отлетел назад, ударившись о что-то твердое, и я услышал кряхтение.

Затем я увидел силуэт в освещенном дверном проеме тусклой комнаты.

Он был… знаком, подумал я. Он стал четче, и я понял, что смотрю в глаза своему сопернику по боям в клетке.

Озиас?

Он был со стаей Уэйкфилд?

Меня резко дернули назад, и мне пришлось повернуться, когда на меня бросился очередной альфа.

Дерьмо.

Но мог ли Озиас привести помощь?

Вот только от кого…?

В голове мелькнула стая Лео. Мертвы в спортзале. Их омега в бегах. Их союзники просто наблюдали, не желая рисковать ради стаи, которой в любом случае не станет через несколько часов.

Особенно, когда на кону стоял омега.

— Озиас! — крикнул я.

Он не был нашим союзником, но он не был и союзником Холдена.

Пожалуйста.

— Блядь! — Я отшвырнул альфу, вцепившегося мне в шею. Я нанес удар другому, а затем отступил, мне нужны были свободные кулаки. Их было слишком много, я не мог никого добить.

Всего в нескольких футах от прутьев клетки я увидел металлическую трубку — казалось, она отвалилась от одного из зрительских стульев, но до нее было не дотянуться, даже если бы у меня и выдалась свободная секунда.

Фантом и Вандл держались вместе, а я отвлекал на себя стольких, скольких мог.

Мы не выживем.

Один из альф, стоявших передо мной, повернулся к остальным.

Нет.

Я бросился на них, зная, что теряю то небольшое преимущество, которое давала мне спина, прижатая к прутьям.

Это не имело значения; Фантом пытался защитить себя