Анархия - Мари Маккей

Ночь была наполнена глухим фоном ударов и безумных воплей, иногда перемежающихся шагами.

Теми, кто охотился на нас.

Я не знал, кто это был, но это не имело значения. Нам просто нужно было выбраться.

Затем я почувствовал прилив паники и укол боли через связь. Мы не могли чувствовать физическую боль, но паника, адреналин — это было достаточно знакомо, чтобы понять.

Кресцент вздрогнула.

Вспыхнула паника, и я не мог сказать, от кого из остальных она исходила.

— Что это было? — прошептала она.

Еще один резкий всплеск этой боли.

Я притянул ее ближе.

— С ними все будет хорошо.

Я никак не мог этого знать.

— Мы так близко. — Она в отчаянии посмотрела на меня. — Они… они не могут оставить нас сейчас.

Следующий удар через нашу связь был таким резким — таким полным паники, что она вздрогнула. Я попытался успокоиться.

— Вандл. — Ее красивые золотистые глаза соответствовали дрожи в ее голосе. — Это Вандл. Я чувствую это.

— Он… сильный. — Мои слова звучали слабо, хотя моя уверенность была не такой, как ей было нужно. Однако ярость и страх Фантома и Кармы говорили мне кое-о-чем.

Они были вместе.

Их паника ударила за несколько мгновений до боли Вандла, как будто они знали, что вот-вот произойдет.

— Мы должны…

— Мы не можем уйти. — Это я знал точно. Мы не знали, где они, но я должен был беречь ее.

Казалось, мой разум разрывается надвое.

Я должен был сосредоточиться на ней. Здесь.

Но они были моими альфами. Моими альфами.

Я выбрал их.

Я заявил на них права в тот день, когда они защитили меня — когда они ничего мне не были должны.

Теперь мне нужно было защитить их.

Образы недавней драки стаи Лео в спортзале промелькнули в моем сознании. Убиты, прямо перед их апелляцией. Самые опасные несколько мгновений для стаи.

Я снова и снова видел мысленным взором убегающего омегу. Его поймали слишком легко. Его связь со стаей разрушилась, когда на ее место с силой встала темная связь.

И мы хотели вывести отсюда двух омег?

Еще один укол боли просочился сквозь связь, как пролитые чернила.

— Син! — Голос Кресцент был высоким, и она попыталась отстраниться. Я притянул ее ближе в своих объятиях, чувствуя, как ее слезы мочат мою футболку.

Я не знал, что делать.

Я даже не знал, кто я такой: аномалия с глазами, которые означали опасность. И сейчас это казалось пророческим, пока я держался за последнего члена моей стаи, который все еще был в пределах досягаемости.

Однако со следующим уколом боли через связь все рациональные мысли покинули мой мозг.

Кресцент ахнула. По ее лицу текли слезы.

— Нет…

Блядь.

Нет.

Только не сейчас.

Ее грудь тяжело вздымалась, и хотя ее запах был замаскирован, что-то изменилось в воздухе и между нами в связи.

Я инстинктивно знал, что это было.

Спровоцировано стрессом. Страхом.

— Посмотри на меня, Кресцент… — Она… блядь. Я взял ее лицо в ладони, паника наконец добралась и до меня, моя собственная рука дрожала. Блокаторы запаха, которые мы приняли, не были рассчитаны на такое.

— Я не… — Ее голос дрожал. — Я не знаю, как это остановить.

Это укрытие было слишком маленьким, чтобы обеспечить нам безопасность — только не с омегой в течке.

ВАНДЛ

Мой рык пронесся по огромной комнате, сквозь толстые железные прутья клетки, в то время как моя сторона связи оставалась наглухо заблокированной.

Они вытащили меня из клетки, чтобы попытаться сломить — их было слишком много для драки. Стая Холдена и… это были наши союзники, как я думал. Стая Уэйкфилд.

Они хотели Кресцент.

Холден хотел Сина.

Сейчас они прятались, но Холден был нетерпелив. Он знал, что если я сломаюсь, они могут выйти, могут попытаться спасти меня.

Фантом прижался к прутьям, изрыгая проклятия в адрес альф вокруг меня.

Я видел, как Карма наблюдает, но он не двигался, как будто не был уверен, как должен реагировать.

Было легче наблюдать за ними.

Я держал свою сторону связи заблокированной.

В этот раз я должен был их защитить.

Старые раны — те, что не всплывали раньше, — вырывались на первый план. Воспоминания о белых комнатах. Уколы и эксперименты. Стайные связи, которые мой разум так отчаянно хотел забыть.

Яд, который сломил меня. Который свел меня с ума. Который натравил меня на них.

Я был слаб…

Тогда я был слаб, а они искали силу. Они искали альфу, который не сломается, как я. Который не обернется против своей стаи.

Они лежали вокруг меня со сломанными костями в камере, в которой наконец-то стало тихо. Я смотрел на свои руки, пока они не расплылись перед глазами. От яда… или от глубокой агонии связи, которую я только что разрушил…

Они или я…

Вот о чем я думал в то время.

Я был расходным материалом, одичавшим, номером в эксперименте и слишком слабым, чтобы дойти до конца.

Слабо чувствовалось, как нож снова разрезал кожу, но меня здесь не было.

Из моей груди вырвался задыхающийся смех, пока я удерживал свою сторону связи заблокированной, а безумие, зревшее годами, просачивалось в настоящее.

Холден схватил меня за шею, вдавив кулак в мою открытую рану и провернув его. Очередной рык поднялся в моей груди, но я подавил его.

Я не подведу их. В этот раз у членов моей стаи были имена, а не номера.

В этот раз я их любил.

Глава 46

СИН

Было слишком поздно.

Ее течку было не остановить.

Нам нужно было продержаться всего несколько часов, но теперь это казалось невозможным.

Единственное, что давало нам шанс, это то, что ее блокаторы запаха пока держались. Находясь так близко к ней, я это чувствовал. Ее запах роз и какао не просачивался по коридору, как, я знал, произойдет достаточно скоро.

— Син… — она вцепилась в меня, ногти впивались достаточно глубоко, чтобы оставить царапины. — Мне страшно.

— Посмотри на меня, Светлячок, — я приподнял ее за подбородок, чтобы она посмотрела на меня. — Нам нужно добраться в безопасное место.

Я проанализировал пространство, мысленно нанося на карту то место в «Анархии», где мы находились. Дальше по коридору были комнаты жителей, и… ладно. Камера стаи Уэйкфилд была недалеко.

Тревога скрутила желудок при этой мысли, но камера стаи Эмеральд была слишком далеко, а у меня все еще был пистолет. И я знал, что стая Уэйкфилд часто уходит по ночам.

Мы не могли здесь оставаться, это я знал точно.