Полуночный комендантский час - Пенелопа Дуглас

Каллум рычит, а я снова наваливаюсь сверху, затыкая ему рот рукой.

Он отчаянно брыкается, и я спешу закончить.

— Сможешь это сделать и вернуться в бар без палева? — спрашиваю я Трейса.

— Надеюсь, все это не ради какой-то дырки.

Я улыбаюсь:

— Ради лучшей в моей жизни.

Каллум затихает и перестает сопротивляться. Опустившись на четвереньки, я запускаю пальцы в его волосы и прижимаюсь губами к затылку.

— Ладно, — наконец произносит Трейс, и я слышу звон ключей.

— Я в долгу перед тобой.

— И я обязательно им воспользуюсь, — рявкает он. — Мейкон с меня шкуру спустит.

Я сбрасываю вызов. Каллум тут же тянется к карману, но я перехватываю его руку, засовываю свою и отбираю его телефон.

Почти касаясь носом его уха, я шепчу:

— Ты сам сказал, что я получу тебя, если найду презерватив.

Звонить его друзьям больше не нужно. Я дал ему шанс.

Сунув оба телефона в карман, я вскакиваю на ноги и бегу к двери, на ходу бросая взгляд через плечо.

Каллум поднимается следом. Я озаряю его широкой ухмылкой, распахиваю дверь и выбегаю наружу.

Трейс появится не скоро, и мне нужно быть наготове. Огибая внутренний двор, я мчусь к боковой двери, где припаркована моя машина. Каллум может найти другой телефон и предупредить своих, но станет ли он?

Сзади снова со скрипом открывается дверь — Каллум настигает меня. Я бегу, не зная, намерен ли он драться или тоже выскочить наружу, но успеваю первым. Уперевшись руками в дверной косяк, я выглядываю в окно. Каллум подлетает вплотную, обхватывая меня руками под грудь.

— А что, если я скажу... — шепчет он мне на ухо, — что ты потеряешь работу, если выйдешь туда?

Перехватив его руку, я сам провожу ею по своему ноющему паху.

— Мы оба прекрасно знаем, за что ты на самом деле мне платишь.

Ему нужно, чтобы я был здесь, под присмотром — и ради собственной безопасности, и ради собственного удовольствия.

Я поворачиваюсь к нему через плечо и впиваюсь в его губы жестким, требовательным поцелуем.

— Уговор есть уговор, — бросаю я.

Сквозь шум дождя и глухие стены доносится автомобильный гул, и я смотрю в оконное стекло. Из-за ворот и деревьев выныривает пикап Трейса, в его фарах серебрится дождевая взвесь. Он проносится мимо, а следом слева выскакивает БМВ, срываясь с места и бросаясь в погоню. Спустя секунду оба автомобиля исчезают, и я выуживаю из кармана ключи.

— Только не попадись, — предупреждает Каллум, отступая на шаг. — Потому что я тебе не помогу.

Я распахиваю дверь и с улыбкой выбегаю под проливной дождь. Ну ничего, за это он у меня еще расплатится.

Бросив взгляд влево, а затем вправо, я осматриваю парковку на предмет незваных гостей и бегу к машине. Отпираю дверцу и ныряю внутрь. Прохладные капли барабанят по спине, но кожа все еще пылает жаром. Густой воздух липнет к телу, а нависшая над головой угроза взвинчивает адреналин до предела. Кто еще может околачиваться поблизости? Коп? Какой-нибудь член министерства?

Распахнув бардачок, я в панике шарю внутри, выгребая все содержимое на пол.

Затаив дыхание, я нащупываю в подстаканнике заветный пакетик.

— Черт возьми, да! — выдыхаю я, хватая его. — Спасибо тебе, Господи.

Я возьму этого Золотого Мальчика на каждой поверхности в своем классе.

Захлопнув дверцу «Супры», я запираю ее, не сводя настороженного взгляда с улицы. Возвращаясь бегом к зданию, я мысленно готовлюсь к тому, что дверь окажется заперта, но нет — он все-таки не трус. Дверь поддается, я проскальзываю внутрь и запираю ее за собой.

Возвращаясь по коридору, я прислушиваюсь к звукам: дождь шумит во дворе, барабаня по листьям банановых пальм. Наконец я замечаю его на верхней площадке лестницы — он как раз сворачивает к моему кабинету, бросая на меня быстрый взгляд через плечо.

Эти длинные ноги в черном. То, как изгибается его спина от талии до самой шеи. Все эти мышцы. Эта безупречная кожа.

Грудь отчаянно и сладко сжимается. Он держал меня на крючке еще много лет назад, и тогда я не просто ушел. Я бежал.

Я обожал быть рядом с ним. Обожал быть внутри него. Обожал смотреть на него.

И я переживу его.

Я могу взять всё, что захочу и у кого захочу, и я это докажу.

Окинув назад мокрые волосы рукой, я следую за ним вверх по лестнице и вижу, как он поднимается на следующий пролет, минуя мой кабинет.

Еще минута — и мы карабкаемся по винтовой лестнице в офисы Министерства. Проходя через приемную с ее обшитыми махагони стенами и жутковатым красным ковром, я замечаю впереди приоткрытые двустворчатые двери.

Внутри, в полумраке, который разгоняют лишь тусклые вспышки настенных бра, я нахожу его: он стоит спиной к кожаному дивану.

Слева от меня высятся ряды книг на стеллажах от пола до потолка.

С моего тела капает дождь, и я провожу рукой по лицу, стирая влагу.

— Ты ни на шаг не приблизился к этой земле, — говорю я, сокращая расстояние. — И ни капли не помешал моей семье.

Он только и делает, что проигрывает. Он не перехитрил меня в «Комнате Вулфа». Не поймал меня после комендантского часа. И отделаться от меня он способен ровно так же, как и я от него.

— Можешь вводить свой комендантский час хоть навечно, мне плевать, — дразню я его, перебрасывая меж пальцев презерватив. — Меня это не запрёт в клетку и не удержит от того, чтобы взять тебя, когда я захочу.

Я сокращаю разделяющее нас расстояние, толкаю его на диван и сажусь верхом на его колени. Запустив пальцы в его волосы, я сжимаю руку в кулак и впиваюсь в его рот.

— Я хочу тебя, — выдыхаю я прямо в губы, целуя его и заглядывая в глаза. — Я хотел тебя в своей постели все выходные.

Его брови хмурятся, руки ложатся мне на бедра.

— Это он тебе сказал?