Предатели тоже плачут - Анна Шнайдер

Проснулся на рассвете. Рядом чем-то шелестел Рустам, и я, повернувшись, увидел, что он, проснувшись, зачем-то ощупывает себя.

— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовался я и кашлянул — голос был сиплым.

— Хреново, — не менее сипло ответил Рустам. — Башка раскалывается, но хоть больше не тошнит. Надо идти, сидеть нельзя — замёрзнем. Я что-то мобилу не могу найти… Все карманы обшарил — нету. Видимо, выронили, когда ты меня по камням тащил. Плохо… Хотел в посёлок позвонить, чтобы знали, что случилось. Впрочем, не факт, что сеть здесь вообще ловит. Возможно, надо ещё спуститься…

Мы быстро доели оставшиеся со вчера бутерброды, выпили остатки воды, а затем выбрались из шалаша. Рустам тут же тихонько вздохнул, а вот мне хотелось ругнуться — потому что такого плотного тумана, как окружал нас сейчас, я вообще никогда не видел. Единственное, что было в нём понятно — где верх, а где низ, — но больше ничего.

— Попробуем по компасу, — пробормотал Рустам, снимая рюкзак. Достал оттуда компас и посмотрел на стрелки. — Так… Вершина Айю-Май у нас со стороны севера, посёлок на юге… Так, так… По идее, нам сейчас направо. Пойдём.

Спорить я не стал: ориентирование на местности — не моя сильная сторона. Кроме того, я даже не помнил, с какой стороны притащил Рустама накануне. Пока бегал потом, срезал лапник, успел напрочь забыть. А сейчас не поймёшь, всё вокруг в липком и плотном тумане.

Шли медленно, если не сказать еле тащились. Рустаму было очень тяжело двигаться, то и дело кружилась голова, и мы даже несколько раз отдыхали, когда ему становилось совсем фигово.

— Если бы я понимал, куда идти, я бы лучше тебя отправил, а сам подождал, — вздыхал он, в очередной раз садясь для передышки. — Но ты не дойдёшь. Да и я не дождусь…

Когда земля под ногами начала становиться всё более вязкой и жидкой, Рустам скомандовал стоп и, остановившись, констатировал:

— Дэн, извини… Но, кажется, я переоценил свои силы и умения. Мы заблудились. Если бы мы шли правильно, такого бы не было. Болотистые почвы — с другой стороны горы… Здесь никак не спуститься, только потонешь. Надо возвращаться.

Меня захлестнуло отчаянием, но я постарался успокоиться.

— День скоро кончится. Может, лучше подготовить укрытие и переночевать?

— Да, — кивнул Рустам. — Так будет лучше. А завтра попытаемся найти тропу. Надеюсь, завтра уже не будет такого тумана…

Но на следующий день с утра и до полудня вновь был туман, а затем начался сильный дождь, и нам пришлось пережидать непогоду в построенном шалаше, сходя с ума от холода, голода, жажды и бессилия.

137. Поиски

Даша

Кирилл, конечно, писал мне постоянно все эти дни, но я не отвечала — сначала оправдывалась работой, а потом он узнал всё сам, поскольку в интернете поднялась целая волна возмущений и требований от местных спасателей немедленно прочесать всю гору Айю-Май и найти Дэна.

«Даш, я всё понимаю, — написал мне тогда Таланов. Я скользнула расфокусированным взглядом по строчкам, не слишком улавливая их смысл. — Ты волнуешься за своего почти бывшего мужа. Но в конце концов, он сам пошёл туда, да и ты ничего не можешь сделать. Положись на спасателей и просто жди. Не нервничай, не изводи себя».

Я покачала головой и усмехнулась, выходя из мессенджера.

Что я могла ответить?

Кирилл не понимал. Он думал, что я просто волнуюсь… Волнуюсь за человека, с которым много лет была в браке. Переживаю за отца моих детей. Да, это верно, но не только.

Я не знала, как буду жить, если Дэна не станет. Я не смогу без него.

Я поняла это со всей отчётливостью, когда он вдруг пропал на своей дурацкой горе. Какого чёрта он вообще туда пошёл⁈ Что и кому хотел доказать⁈ Сделать что-то более сильное, чем сделал он, поговорив с умирающей девочкой, всё равно невозможно. Тогда зачем? Просто чтобы поставить галочку напротив пункта в списке⁈

Да будь она проклята, эта галочка.

И гора тоже пусть будет проклята. И камень священный. И проводник, который не смог вывести Дэна обратно в безопасное место. Чтоб вы провалились!

Я злилась и едва не рычала от бессилия, и не только я, конечно. Поля и Лёшка тоже сходили с ума и постоянно спрашивали у меня, нет ли новостей.

И родители Дэна переживали, звонили каждые несколько часов, и пусть мама Дэна ни в чём меня не обвиняла, я слышала в её голосе обвинение. Мол, Дашка, из-за тебя это всё! Если бы не твоя дурь, Дэн бы никуда не полез.

Про то, что я уже окончательно рассталась с мужем и озвучила ему своё решение, я им не сказала. Ни к чему. Да и… мне теперь было ужасно стыдно за себя и тот наш разговор.

Я каждую секунду молилась, чтобы Дэн выжил и вернулся. Ко мне и к нам. И плевать на всё, что у него там было с этой Кристиной Ом — я готова это забыть и простить. Что там — я уже это простила. Лишь бы он был жив!

На третий день от волонтёров, которые в большом количестве отправились на поиски Дэна и парня по имени Рустам, пришли неутешительные новости.

На тропе и поблизости от неё их не было. На курумнике был обнаружен телефон проводника — уже разряженный, — и треккинговые палки. Руководитель группы поиска предположил, что кто-то из ребят упал на курумнике, что-нибудь себе повредил, и второй был вынужден его тащить, бросив палки, чтобы не мешали. А после парни заблудились и вместо того, чтобы вернуться на тропу, отошли от неё.

— Мне сказали, что сейчас уже слишком темно, да и условия для поисков ужасные — туман и дождь никак не заканчиваются, сменяют друг друга, ничего не видно. Завтра с утра клятвенно