Святилище - Илона Эндрюс

— это мир людей. В Прави живут светлые, добрые боги, такие как Сварог — Кузнец, Бог огня, и Белобог — Бог света и созидания. А ещё есть Навь — царство смерти, где обитают тёмные, злые боги. Мой Бог — Чернобог, близнец Белобога. Бог Тьмы и Смерти. Знаешь ли ты, что находится за пределами Нави?

Финн покачал головой.

— Хаос. Конец всего. Навь — это царство, которое защищает нас от него. — Роман съел ещё одну ложку. — Главное — это баланс. Весной сажают урожай, он растёт, его собирают, а потом наступает зима. Его корни и стебли разлагаются и питают землю. Чернобог — это тот, кто вызывает это разложение. Когда остатки урожая умирают, почва отдыхает и восстанавливается. Без зимы, без богини Морены, жены и супруги Чернобога, не может быть весны. Нельзя просто брать и брать. Нужно отдавать.

Поленья потрескивали в огне. Две собаки доели еду и, довольные, растянулись перед камином. Трое наёмников отправились обратно по той же дороге, по которой пришли. Куда же они отправились?

— Люди не любят смерть. Она их пугает, поэтому они называют Чернобога злым. Зима сурова, поэтому они называют Морену злой. Болезни и недуги жестоки и беспощадны, поэтому они называют Трояна-Целителя, Бога Нави, злым, потому что иногда, сколько бы ты ему ни молился, он не отвечает. Но мы — урожай, Финн. Мы должны расти, процветать, плодоносить и умирать, чтобы освободить место для других живых существ. Такова жизнь. Так что нет, я не буду устраивать кровавую бойню ради убийства. Для Чернобога каждая жизнь имеет ценность. Я возьму то, что должен. Но я не стану тем, кто первым нарушит баланс.

Мальчик снова забыл о еде. Финна что-то беспокоило. Роман почти чувствовал, как у него в голове крутятся шестерёнки.

Всему своё время. Терпения ему было не занимать.

На краю участка вспыхнул магический узел, и от него исходил особый аромат. Не авраамический, не языческий… Но что-то другое. Определённо божественное. И божественное в прямом смысле.

Наёмники вернулись и привели с собой кого-то ещё.

Магия вспыхнула.

Нельзя даже спокойно доесть тарелку тушёного мяса. Роман встал и взял посох, стоявший у стены. Клюв раскрыл рот и пронзительно закричал.

— Приготовься, — сказал Роман Финну. — Кажется, на нас вот-вот обрушится добро и свет.

***

УЗЕЛ МАГИИ вращался, бурлил где-то на грани восприятия Романа. Его источник был скрыт за деревьями. Наёмники держали его вне досягаемости Романа. Если бы он закрыл глаза и позволил своему разуму взять верх, узел магии вспыхнул бы ярко-белым, как разгневанная звезда.

Кем бы он ни был, он слишком сильно расходовал магию. Такое количество магии, проходящее через тело, вредно для здоровья. Это сокращает продолжительность жизни.

Роман постучал посохом по полу.

— Вася. Ты мне нужен.

Глубоко под холодной землёй что-то зашевелилось, сонное и не желающее просыпаться.

— Знаю, знаю.

Он должен был спать, переваривая бешеного медведя, которого съел два дня назад, но иногда ничего не поделаешь.

Вася вздрогнул и направился вперёд, к земле, заграждавшей вход в подземный туннель его логова.

Лидер наёмников вышел на открытое пространство. За ним двое вооружённых мужчин вели человека с завязанными глазами. Он был среднего роста, с копной длинных волнистых, тёмных волос, собранных в хвост.

— Кто это? — спросил Финн.

— Какой-то жрец.

— Почему у него завязаны глаза?

— Хороший вопрос.

Небольшая группа остановилась у границы участка.

— Так что же он за жрец? — спросил Финн.

— Мы не узнаем, пока он не сделает призыв.

— Что сделает?

— Призыв — это когда ты умоляешь своего бога покрыть тот огромный счёт, который ты только что выписал своим глупым ртом.

— А ты можешь призывать?

— У моего бога сейчас проблемы в семье. Не самое подходящее время.

Финн прищурился, глядя на священника.

— Что будет, если бог не ответит?

— Ты облажался.

— Мистер Роман! — окликнул его лидер наёмников.

И они узнали его имя. Должно быть, Дабровски проболтался. Если бы они проверили его биографию, то назвали бы его по фамилии — Тихомиров.

Роман посмотрел на Финна.

— Оставайся здесь. Не выходи.

Парень кивнул.

Роман вышел на крыльцо.

— Думаю, мы с вами не с той ноги начали, — сказал наёмник. — Меня зовут Уэйн Грин. Я владелец компании «Теневой удар».

Просто потрясающе. Так впечатляет. У меня есть для тебя тени, дружище. Не волнуйся.

— Это мои люди. Все они хорошие, надёжные ребята. Я веду дела честно. Мне нравится действовать открыто.

Ты этого не говорил.

— Я буду чувствовать себя не в своей тарелке, если не дам тебе последний шанс избежать кровопролития. Меня беспокоит оптическая составляющая этого вопроса. Моя команда собирается убить одинокого мужчину и его питомцев в доме посреди леса. В этом нет никакой славы. В Валгалле об этом не будут слагать песни.

Ах. Нео-викинг. Многие наёмники увлекались скандинавской мифологией. Им нравилась идея о том, что за свою жестокую жизнь они будут вознаграждены и прославлены. Вместо того чтобы считать себя наёмниками, они предпочитали воображать себя волками и разбойниками в человеческом обличье, ищущими славы во имя высшего предназначения. Когда один из них погибал в бою, вместо того чтобы смириться с суровой реальностью и заменить его следующим живым телом, а семье отправить последний чек, они произносили речи, пили и рычали, представляя, как их брат пирует в чертогах Валгаллы.

— И что ты собираешься с этим делать? — спросил Роман.

— Дом мужчины — его крепость. Ты хочешь его защитить. Я это понимаю. На твоём месте я бы поступил так же. Никому не нравится, когда на пороге появляется толпа незнакомцев и выдвигает требования. Поэтому я собираюсь сделать тебе предложение. Прежде чем я устрою ад, я должен хотя бы попытаться.

Ах. Работа с персоналом. Дело было не в нём. Дело было в том, чтобы Уэйн хорошо выглядел в глазах своей команды. Они считали себя элитой. Нападение на мирного человека в его собственном доме и торговля детьми не очень-то вписывались в образ славного воина. Но Уэйн взял деньги и теперь подстраховывался на случай, если кто-то из них потом будет ворчать по поводу этого инцидента.

О, как жаль, что нам пришлось убить того безумного отшельника в лесу. Бедняга. Я дал ему шанс спастись, я пытался быть разумным, я предупреждал его. Если бы он только меня послушал.

— Позволь мне объясниться, — сказал Уэйн.

— О, пожалуйста, сделай это.

— Я готов возместить тебе ущерб за доставленные неудобства. Сколько потребуется, чтобы решить этот вопрос мирным путём сегодня?

— Финн? — позвал Роман.

— Да? — ответил Финн из дома.

— Ты здесь по