Кто же я? - Анна Миланик

обнаружила, и навалила их на себя, пытаясь согреться. Легче не становилось. Хотела сделать себе горячего чаю, но сил не было совсем. Из-за абсолютно небережной качки меня тошнило. Ломота в теле, позывы на рвоту и жуткая головная боль — то еще комбо.

Выключила телевизор и попыталась уснуть.

— Ты спишь? — раздался голос Алекса.

— Нет, — промямлила в ответ, еле ворочая языком.

— Мы сделали остановку. Можно отдохнуть.

— Не заметила, что мы стоим. Качает, как и прежде.

— Тебе холодно?

Он приблизился ко мне и внимательно всмотрелся в лицо. Я кивнула. Его рука коснулась лба. Ворон снял с меня одеяла.

— У тебя поднимается температура. Нужно осмотреть рану.

С помощью ножниц Ворон избавился от бинтов и нахмурился.

— Так я и знал. Рана воспалилась. А мы не купили лекарства, которые прописал доктор.

Алекс извлек невесть откуда взявшуюся аптечку.

— Здесь из таблеток только аспирин.

Бережно перемотав рану, он принес воды и дал выпить таблетку. Мне было так плохо, что я не обращала внимания на его действия. Хотелось залезть в тепло и погрузиться в сон. А Ворон так долго выполнял все манипуляции…

— Я буду спать рядом, — указал он на соседний диван. — Зови, если что.

Кивнула, благодаря богов, что голова снова коснулась подушки. Мне казалось, что она стала большой и неподъемной, как будто свинцовая.

Я дрожала как осиновый лист, отмечая, что Алекс направился в душ. Послышался шум воды. Когда он закончил водные процедуры, я уже не слышала, меня сморил сон.

* * *

— Что это за пистолет?

— ТТ.

— Что ты знаешь о нем? — настойчиво спросил мужской голос.

— Популярен в криминальных кругах, — четко ответила я.

— Почему им чаще всего пользуются? — продолжали звучать вопросы.

— Из-за доступности. Недорогой. Тяжело идентифицировать. Имеет имидж «пистолета для киллеров», — сообщила известную информацию.

— Стреляй! — прозвучала команда.

— Не хочу. Не буду.

— Будешь. — Крепкая мужская рука направила дуло пистолета в цель.

— Я не люблю оружие.

— Ты не обязана его любить. Ты должна уметь им пользоваться!

Я не видела лица говорившего. Помнила только его голос. Властный, требовательный. Все как в тумане.

Прозвучал выстрел, и гуси, которые спокойно паслись на лужайке, разбежались от шума. Одна из птиц не смогла покинуть пастбище. Пуля угодила точно в нее. Я увидела кровь и несколько разлетевшихся перьев.

Я закричала, заплакала и проснулась.

— Тише-тише, — звучал голос Ворона. Он прижимал меня к себе. — Это всего лишь кошмар. Попей воды.

Алекс поднес к губам стакан с водой, и я залпом его выпила. Внутри все горело. Мне больше не было холодно, а наоборот. Глаза были сухие, а тело горячее.

— Тебе снилось что-то страшное? — спросил муж.

Отрицательно покачала головой. Веки были тяжелые. Болело все, даже внутренние органы. Как будто меня выворачивали наизнанку.

— Черт, детка, ты горишь, — произнес он обеспокоенно, отстранился от меня и ушел. С ним меня покинул покой и чувство безопасности.

Казалось, что меня закинули в кипящее масло и варили. Уже в полусне я почувствовала, как влажная ткань коснулась лба, а в нос ударил запах уксуса.

Я вяло отбивалась, пока Ворон мокрой тканью обтирал мне спину, подмышки и ноги. Как неприятно.

После этого он оставил меня в покое, а мне стало легче. Я больше не чувствовала себя огнедышащим драконом. Медленно засыпала, и в голове началась настоящая каша. Я больше не знала, наяву все происходило или во сне. Где правда, а где вымысел? Что нарисовала мне моя фантазия, а что на самом деле когда-то происходило?

Выстрелы, кровь, мертвые тела, все вновь предстало перед взором. Это не фантазия. Преследовали нашли и покушались на мою жизнь. В меня стреляли намеренно! Это не случайность. Почему так происходит? Кому я помешала? Кому нужна моя смерть? Важная мысль все время ускользала.

Все эти сцены сменяли друг друга бесконечной вереницей. Мелькали силуэты людей. Слышались знакомые голоса. Я видела лица, не зная, кому они принадлежали. Кто эти люди? Чего они хотят от меня? Один настойчивый голос постоянно твердил, что мне нужно делать. Это властный человек, я боялась его. Он — мое прошлое. Кто-то смеялся и подтрунивал надо мной. Голос, принадлежавший молодому мужчине. Он безумно злил меня и раздражал.

Сквозь метания и бред я вновь почувствовала влажную тряпку на теле. Жидкость периодически смачивала пересохшие губы, не давая изнывать от жажды.

Кто-то не давал умереть моему воспаленному мозгу. Мой спаситель. Перед глазами встал Алекс. Какой же он красивый…

Его холодные глаза отталкивали меня. В них не было ничего родного. Он враг.

Нет-нет, перечило сознание. Ворон — защитник. Лучик света во тьме.

Улыбнулась, вспоминая его обнаженный торс. Бугристость накачанных мышц. Щетину, которая придает брутальности и загадочности.

— Ворон, — прошептала я.

— Я здесь, родная, — его тихий голос немного успокоил.

Я ощутила крепкие объятия и то, как он прижал меня к себе. Почувствовала кожей рельеф подтянутого тела. Ласковые руки погладили мой живот. Спина была плотно прижата к нему, а его дыхание шевелило волосы на моей голове.

— Я так рада, — отозвалась я и снова проваливаюсь в сон, чувствуя себя защищенной в кольце сильных рук. Плохие сны ушли прочь. Погружаясь в сладкую негу, я отключила мозг и утонула в мечтах.

Проснулась оттого, что настойчивый солнечный луч бил в глаза. Зажмурилась, но это не помогло. Пошевелилась и поняла, что мужская рука лежит на моей груди, щетина щекочет шею, но самое главное, что я абсолютно голая.

Лихорадочно принялась вспоминать события минувшего вечера: я сходила в душ, постирала трусики, запасного белья не было, поэтому уснула в футболке. Как я лишилась своего ночного одеяния, не помнила абсолютно. Сначала было невыносимо жарко, но в какой-то момент стало хорошо и уютно, наверное, тогда, когда Ворон присоединился ко мне в постели.

Почувствовала, что я не единственная, кто проснулся. Но речь не о самом Вороне, а о той части тела, которая упиралась в меня. Про себя отметила, что Алекс не полностью раздет: трусы на нем все же имелись. Попробовала отстраниться от него. Не вышло.

— Детка, если ты не настроена на секс, то лучше перестань ерзать, — услышала в ухо его сонный голос.

— Пить хочется, — сказала в свое оправдание.

— Протяни руку. Рядом с кроватью бутылка.

Я потянулась за водой, но, кажется, еще больше усугубила ситуацию. Грудь из плена рук мужа освободила, но вот зад теснее прижался к нему. Послышался глухой стон.

Ойкнула и отодвинулась. До воды я все же добралась и с жадностью сделала несколько глотков, разыскивая глазами одежду. Обнаружилась только футболка Ворона. Пришлось надеть ее.