Титан - Шанталь Тессье

Джордж ухмыляется мне. Я хочу подойти и вырубить этого говнюка, но не могу пошевелиться. Мои ноги словно приросли к полу. Так вот на что похож шок?

— Просто несчастный случай, — он подмигивает мне. — Этого больше не повторится.

— Ты же несерьёзно? — с трудом выдыхаю я. — Мама?

Я смотрю на неё. Кровь стучит у меня в ушах, и я пытаюсь отдышаться.

— Это…?

— Я устала, дорогой, — говорит она, закрывая глаза.

— Мам…

— Она сказала, что устала, — рычит он на меня. — Приходи завтра. Ей нужно отдохнуть, — он натягивает на неё одеяло и подтыкает его. — Что тебе принести, дорогая?

Приходи завтра? Я здесь живу. Это и мой дом тоже.

— Мама, — облизываю губы. — Ты же не серьезно. Он…

— С неё хватит на сегодня, — огрызается он. — Убирайся, или я…

— Что? — кричу. — Неужели меня вышвырнут из моего собственного дома?

— Пожалуйста, не ссорьтесь, — шепчет моя мама. — Не сейчас. Это был долгий день.

— Долгий день? — задыхаюсь от её слов. — Ты даже не пришла на поминки.

После того, как его кремировали, мы просто отслужили панихиду в похоронном бюро. Это было быстро и незаметно. Всё это было неправильно. Он заслуживал гораздо большего, чем то, за что заплатил скупердяй Джордж.

Мама закрывает глаза, как будто ей больно от моего заявления.

— Я…

— Не извиняйся, милая, — он наклоняется и целует её в лоб, затем поднимается на ноги и подходит ко мне. Я хочу повернуться, но ноги по-прежнему не слушаются. Он подходит ко мне, хватает за плечо и вытаскивает из комнаты, тихо закрывая за нами дверь.

— Ты сукин…

Джордж зажимает мне рот рукой и прижимает спиной к стене. Я свирепо смотрю на него, когда он нависает надо мной.

— Я же говорил тебе, что всё контролирую. В твоих же интересах заткнуться.

Отталкиваю его, и он отступает.

— Не знаю, что ты собираешься делать, но этого не произойдет, — обещаю я ему.

Он пристально смотрит на меня. Я смотрю на него. Это противостояние. Но мы оба знаем, что он ставит меня в невыгодное положение. Мне нужно что-то предпринять. Возможно, моя мать ушла от моего отца, но он как-то связан с этим.

Не говоря больше ни слова, я сбегаю по лестнице, выскакиваю через парадную дверь, сажусь на водительское сиденье своей машины и достаю мобильник. Я звоню единственному человеку, которого хочу увидеть прямо сейчас. Единственному человеку, что поймет – я не хочу обсуждать свои чувства.

— Эмили? Эй, милая? Ты в порядке?

Я так давно не разговаривала с ней. Моя нижняя губа начинает дрожать, и я провожу рукой по своим спутанным волосам.

— Нет.

— Где ты?

Начинаю раскачиваться взад-вперед.

— Сижу в своей машине возле дома моих родителей.

— Ты в Вегасе? — удивленно спрашивает она.

Киваю сама себе.

— Да. И мне нужно выпить, — бросаю взгляд на часы на приборной панели, ещё нет и полудня. Думаю, день, который я вытерпела, заслуживает того, чтобы немного выпить.

— Ладно. Где ты хочешь, чтобы мы встретилась?

Вот почему я ей позвонила. Жасмин не задает много вопросов, если вообще задает. Она самый близкий мой друг. И это именно то, что мне сейчас нужно.

_______________

Уже за полночь, и я, спотыкаясь, возвращаюсь в родительский дом. Я была с Жасмин и выпила больше, чем нужно. Перед глазами всё расплывается, в голове туман, губы немеют. Завтра я пожалею об этом.

Она ни разу не задала мне ни единого вопроса. Жасмин умеет отвлечь, и я была благодарна ей за это сегодня. Каждый наш разговор был о ней. Каждый тост, что мы произносили, был посвящен нашему прошлому. О будущем я даже не задумывалась. Жасмин – девушка, что живет в настоящем.

Тихо закрываю дверь и начинаю подниматься по лестнице на цыпочках, насколько это возможно. На полпути к первому этажу мне приходится остановиться и снять туфли, не хочу оступиться и полететь вниз. Я приоткрываю дверь в мамину комнату и заглядываю внутрь.

Она лежит без сознания на спине. Её руки сложены на груди. Она выглядит мертвой, и если бы я не была так пьяна, у меня бы болело сердце от этого вида. Я смотрю на раскладушку, которая стоит рядом с её кроватью, и она пуста.

Это странно. Медсестра остается с ней в палате на ночь. Одно из условий, которые поставил ей врач, когда она возвращалась домой, это круглосуточный уход.

Закрываю дверь и направляюсь в свою комнату.

— Эмили?

Останавливаюсь, когда слышу, как кто-то окликает меня по имени. Это он. Он живет здесь? Разворачиваясь, я спотыкаюсь и врезаюсь в стену.

— Ты что, блядь, пьяна? — спрашивает он в конце коридора. Его руки уперты в бока, как будто он мой отец, собирающийся наказать меня за то, что я пришла домой пьяной после комендантского часа.

— Это не твое дело, — невнятно произношу я.

— В офис. Сейчас, — с этими словами он поворачивается и спускается по лестнице на первый этаж.

Закатив глаза, я отталкиваюсь от стены и хватаюсь за перила, чтобы спуститься вниз. Кто знает, о чем этот ублюдок хочет поговорить? Войдя в кабинет моего отца, он встает за стол.

— Сядь, — приказывает он, как будто я грёбаная собака.

Ненавижу делать то, что он просит, но у меня болят и устали ноги. Я падаю в кресло, как камень, опускающийся на дно океана.

—Что? — сдуваю с лица несколько выбившихся прядей.

Он стоит там, всё ещё держа руки на бедрах. На нём черная рубашка на пуговицах и черные брюки. Он выглядит так, будто только что вернулся домой из офиса. Офиса моего отца.

— Мне нужно, чтобы ты кое-что посмотрела.

— Сделай это быстро, — зеваю, чувствуя, как тяжелеют веки.

Блядь, я слишком много выпила.

Он берет пульт дистанционного управления и включает монитор, висящий на стене. Вся комната заполняет экран. Должно быть, это было сделано раньше, потому что занавески раздвинуты, открывая вид на солнечный день.

Входит мамина медсестра. Джордж сидит за столом.

— Вы хотели меня видеть, мистер Уилтон? — спрашивает она, заложив руки за спину.

— Да, присаживайся, Лив, — он указывает на стул,