Скованная сумраком - Паркер Леннокс

— Так ты видишь наши разумы? — голос ее стал тихим, но с ноткой любопытства.

— Если сосредоточусь, — я посмотрела на башню, скользнув взглядом по этажам, где белые сферы начали светиться изнутри. Ее внимание последовало за моим взглядом.

— Десять разумов в той комнате, — указала я. — Шесть спускаются по лестнице четвертого этажа, — пробормотала я. Глаза Эфира мгновенно устремились на меня.

— Векса, — он начал идти к нам, но мгновенно взмахом руки она остановила его.

— Все под контролем, — крикнула она, глядя прямо на меня. — Ты видишь их через стены? — голос ее дрожал, как будто она задержала дыхание.

Чувствовалось, что мы ступаем на опасную территорию, и я не знала, как они могут использовать эту информацию. Поэтому я отвернулась, снова осматривая пейзаж, скрестив руки и замолкнув.

— Никогда ничего подобного не слышала, — сказала она, заметив мое внезапное смущение. — Ты гораздо больше, чем просто Сумеречная, — прошептала она, будто хотела оставить это откровение при себе.

Ее слова запустили волну дрожи по моему телу. Честно говоря, я никогда не знала себя настоящую.Кто я. Сейчас это казалось еще большей тайной.

Я наблюдала, как Вёрдр остановилась на краю платформы, которая начиналась у самой земли, в серой траве, а затем, перекинувшись через стену, круто взмывала ввысь. Копыта царапали поверхность, этот звук резко резал тишину. Потом, с мощным ржанием, она рванула вперед, раскрывая крылья и несясь вверх по склону. Я не заметила как, но ноги сами понесли меня к существу, чтобы посмотреть на него поближе.

— Смотри под ноги, — крикнула Векса сзади, голос ее звучал как предупреждение, как раз когда Вёрдр взмыла в полет. Крылья полностью раскрылись, с легкостью разрезая воздух. Только тогда я заметила силуэты вдалеке на небе — темные, похожие на птиц фигуры, несущиеся по ветру.

Когда мой взгляд сфокусировался, я насчитала как минимум еще пятерых Вёрдров. Их массивные силуэты неслись к крепости. Каждый представлял собой этюд в оттенках серого, от ониксово-черного, насыщенного, как ночь, до блестящего серебряного. Их шкуры были исчерчены узорами — завитками дыма и чернил, которые, казалось, менялись с каждым движением. У некоторых ноги были припорошены белым, будто снег зацепился за верхушки копыт, в то время как другие щеголяли длинными, заплетенными гривами оттенков слоновой кости и угля, замысловатые косы тянулись вдоль шей.

Существа спускались по дуге, их крылья скользнули по камню ближайшей башни, прежде чем они вновь взмыли вверх и исчезли в небе.

Я стояла, как вкопанная, затаив дыхание. Они не походили ни на что из того, что я когда-либо видела. На Сидхе все легенды о подобных тварях были лишь пересказываемыми шепотом историями, что рассказывали детям как сказки, часто отвергая как выдумки или забытые мифы далеких эпох. Я никогда не думала, что увижу нечто подобное. Никогда даже не допускала мысли, что подобное может существовать.

Хруст шагов вырвал меня из оцепенения, и реальность снова сомкнулась вокруг, возвращая онемение в кости, теперь куда отчетливее, чем прежде. Возможно, из-за контраста с восторгом от вида свободных, величественных, безудержных Вёрдров.

Теперь я вспомнила, где нахожусь. И как оказалась здесь. Печаль накатила волной. Часть меня хотела оттолкнуть ее, выбраться, не дать утянуть себя на дно, но она была слишком тяжелой. Я провалилась далеко за грань онемения, в боль, которую невозможно вынести. Душа ныла от желания вернуться домой. Взмыть в небо и улететь отсюда туда, где мое место. Обратно в Сидхе. К Ларику. Я почти рухнула на землю под этим грузом — грузом эмоций, от которых я пряталась все время заключения. Игнорировать их казалось единственным способом выжить.

Но теперь они вернулись в полную силу, затуманивая зрение слезами, что падали, едва успев появиться. Дыхание стало хриплым и рваным, сердце снова дернулось, и я, пошатнувшись, рухнула вперед, ударившись о землю, пока все вокруг не поглотила тьма.

Глава 4

 

Трава ласкала мои ноги, а глаза постепенно привыкали к багровым лучам заходящего солнца. Передо мной четко проступала протоптанная тропинка сквозь заросшие стебли, и детский смех заставил меня двигаться в сторону звука. Я заметила их сразу: две маленькие девочки, держащиеся за руки, едва ли старше пяти или шести лет. Их темные волосы были заплетены в косы, на них были одинаковые кружевные платья. Они бежали впереди мужчины и женщины в изысканной одежде, подходящей для знати. Лиц их я разглядеть не могла, но схожие темные волосы и наряды подсказали мне, что это семья. Женщина выглядела напряженной, склоняясь к мужчине и что-то тихо шепча ему на ухо. Я заметила, как его плечи напряглись в ответ.

— Подождите меня! — закричала одна из девочек.

И именно тогда я увидела стену тьмы. Девочки вырисовывались силуэтами на фоне массы пустоты, которая, казалось, поглощала весь свет вокруг, лишая эту часть мира всякой яркости. Одна из девочек стояла, зачарованная и неподвижная, а другая нетерпеливо оглядывалась на родителей. Чернильные щупальца извивались по земле, приближаясь к их крошечным фигурам.

— Еще слишком рано, они слишком малы! — в отчаянии воскликнула женщина, когда мужчина оторвался от нее и направился к дочерям, беря обеих за руки.

— Пожалуйста, нельзя ли подождать? — ее мольба затерялась на ветру, и он ни разу не оглянулся, чтобы ответить.

— Мамочка? Не плачь, мамочка. Я не пойду! — беспокойная из двух девочек обернулась, пытаясь вырваться обратно к матери, сопротивляясь хватке отца.

Но без колебаний он поднял их на руки и исчез во тьме.

 

Сон цеплялся за меня, как отдаленное воспоминание, на протяжении нескольких дней. Я не могла его понять. Он занимал голову больше всего в те моменты, когда меня оставляли одну в башне. Векса приходила каждый день, возвращая меня в стойла, позволяя вдыхать свежий воздух, пока Эфир не решал, что прогулка подошла к концу.

Векса пыталась вести непринужденный разговор, пристальнее наблюдая за мной, пока я ходила по территории маленького поля на окраине, наверное, стараясь предугадать очередной внезапный приступ обморока. Я предполагала, что она сочла мою паническую реакцию следствием нашей предыдущей беседы, и не стала ее поправлять. Чем дольше я могла оставаться без лишних вопросов с ее стороны и все же наслаждаться кратким мгновением свежего воздуха, тем лучше.

Я поднялась с пола возле окна,