Скованная сумраком - Паркер Леннокс

ожидая ее в любой момент. Под неподвижным, неизменным небом ощущение времени было размыто, но я научилась улавливать его ход по тонким изменениям — закономерностям звуков и разумам, которые видела на других уровнях башни.

Я подошла к сундуку у подножья кровати и открыла его, находя кожу, в которой была вчера. Разделась и натянула толстую ткань на тело, прежде чем всунуть ноги в предоставленные мне ботинки. Взглянула вверх, мельком увидела свое отражение в зеркале за кроватью и быстро отвела взгляд, прежде чем успела рассмотреть лицо.

Но любопытство тянуло меня обратно. Медленно я вернула взгляд к серебряному зеркалу и позволила глазам подняться к кончикам своих непослушных и невесомых длинных волос, как всегда танцующих вокруг головы ореолом белого света. Я с трудом перевела взгляд на лицо и напряглась в предчувствии отшатнуться, пока наконец не остановилась на глазах. Но они выглядели нормально. Ну, не совсем нормально. Но они были такими, как всегда — опалесцирующими и сияющими.

Никаких признаков темных щупалец, что танцевали в них несколько недель назад, когда я впервые оказалась в Умбратии. Я бросилась к зеркалу, жадно изучая отражение, подтверждая увиденное.

Тени исчезли.

Меня окутала растерянность. Может, они ошибались в том, что видели? Возможно, я вовсе не владычица теней. Возможно, даже мне показалось. То, что должно было принести облегчение, было окрашено неверием, паникой, и я не могла понять, почему. Я должна была радоваться, что вернулась в нормальное состояние. Что я такая, какой всегда была.

Но что-то вцепилось в меня когтями.

Возможно, я боялась, что, потеряв полезность для Умбры, вскоре потеряю и жизнь. Возможно, дело было не только в этом, но я не позволила мыслям зайти дальше. Я прикусила губу, когда с другой стороны двери раздались шаги, и голос Вексы, тихо говорящей с Эфиром стал различим.

— Они здесь, — прошипела она. Я сосредоточила внимание на их разумах, когда золотая сфера Эфира поднялся, быстро двигаясь к серебряному шару Вексы.

— Что ты имеешь в виду? — ответил он низким рычащим голосом. — Уркин велел им не пересекать границы города, пока мы не дадим команду.

— Он тоже не в восторге от этого. Но они становятся все более настойчивыми. Мы не можем просто наказать их. Не когда все так хрупко, — я услышала вздох, приглушенный стеной между нами.

— Они стали неуправляемыми, — выплюнул Эфир.

— Если бы ты позволил мне попробовать с ней раньше, возможно, мы бы сейчас не оказались в этой ситуации, — огрызнулась Векса.

Я подкралась ближе, пытаясь расслышать их разговор получше, когда заметила, как золотистый разум сдвинулся на несколько шагов назад.

— Мы обсудим это позже. В более подходящей обстановке, — сказал Эфир уже в полный голос.

Не прошло и минуты, как замок с щелчком открылся, и в дверном проеме появилась Векса. Она выглядела уставшей, куда менее воодушевленной, чем во время наших прошлых встреч.

— Ну надо же, сегодня ты прямо горишь желанием, — она улыбнулась уголком губ, прислонившись к каменной стене и отметив, насколько близко я стою к двери.

— Не то чтобы у меня были другие варианты, — я вздохнула, отставляя бедро.

— В таком случае не буду заставлять тебя ждать, — сказала она и жестом велела следовать за ней. Мы спустились вниз по башне.

Когда мы вышли наружу, на лужайке находились двое Вёрдров. Один черный, та самая самка с первого дня, снова оседланная. Второй темно-угольный, с серебряными крапинками, поднимающимися по ногам. Они стояли в стойлах, пережевывая выцветшее, испорченное сено, устилавшее землю.

Я села на одну из скамеек, наблюдая, как они едят. Векса опустилась рядом, бросив в мою сторону полный надежды взгляд, но не задерживая на мне внимания. Она откинулась назад, поправляя кожаную экипировку, и из ее груди вырвался неловкий вздох. За последнюю неделю я привыкла к ее неуверенности, к тому, как она не знает, что сказать, боясь снова спровоцировать у меня приступ.

— Тьма… она исчезла. Из моих глаз, — наконец пробормотала я, когда несколько неловких мгновений утекли в пустоту. Она не могла этого не заметить. Отсутствие контраста бросалось в глаза.

— Ее уже давно нет, — ответила Векса, подтягивая ботинок на скамью и глядя вдаль, за стены крепости.

— Почему?

— Ты не поглотила новых теней, чтобы заменить ее. Когда ты поглотила наши на Сидхе, часть из них осталась в тебе, — просто сказала она, словно я должна была сразу уловить смысл.

— Я не понимаю, как все это работает, — тихо сказала я. Мне хотелось расспросить больше, но не казаться при этом заинтересованной. Уж точно я не хотела показывать, что меня вообще что-то в этом мире привлекает.

— Сумеречные могут управлять тенями от природы. Они способны их создавать, — сказала она и наконец попыталась посмотреть в мою сторону.

— Если это так, почему я не чувствую этого в себе? — слова сорвались с моих губ прежде, чем я успела себя остановить.

На ее губах появилась понимающая улыбка.

— Оно внутри. Ты просто еще не знаешь, как к этому добраться. Есть процесс… — она замолчала, подбирая слова. — В ходе него все станет ясно.

— А сосуд… что это такое? — спросила я, полагая, что она снова попытается сменить тему. — Вся эта терминология для меня новая.

Она долго смотрела на меня, прикусив губу, прежде чем развернуться ко мне всем телом, небрежно положив руку на спинку скамьи.

— Технически любой Кальфар может стать сосудом, — сказала она, снимая перчатку и начиная закатывать рукав.

Ее кожу покрывали сложные абстрактные, размытые, словно дым узоры.

— Это пустотные ожоги, — сказала она, указывая на клубки чернильной тьмы, струящиеся по ее рукам. — Они позволяют нам поглощать тьму и использовать ее. Но мы не можем создавать ее сами, — она перевернула ладонь, и в ней собрались чернильные щупальца тени. — Они не зародились во мне. Они были дарованы, — добавила она.

Я замолчала, наблюдая, как последние нити тьмы исчезают в ее ожогах.

— Когда Сумеречный учится их ковать… — ее голос оборвался, взгляд упал на землю, словно она боролась с собой. — Он может делиться своими тенями с другими.

Ком встал в горле от этого откровения.

Эсприт… вот чего они от меня хотят?

Внезапно металлическая дверь распахнулась, и высокий, худощавый мужчина со смуглой кожей направился к темному Вёрдру. Он был облачен в