Скованная сумраком - Паркер Леннокс

с места, я смотрела, как она поднялась и лениво потянулась, закинув руки над головой, будто ей совершенно некуда было спешить. Но я почувствовала, как пространство между нами сжалось, как эта комната снова надавила на меня со всех сторон.

Она уходит.

Что-то в груди болезненно сжалось. Я привыкла к тишине, к неизменной башне. Но сейчас, когда Векса собиралась выйти, это ощущалось иначе, как будто… меня бросают. Будто она уносит с собой последний обрывок живого контакта.

Я сглотнула, ком в горле разрастался, пока я пыталась оттолкнуть холодную пустоту, которая вдруг стала куда более удушающей.

Одна. Снова.

Дотянувшись до двери, Векса обернулась и прислонилась к ней, скрестив руки и внимательно изучая меня. Затем она вытащила кинжал из ножен, закрепленных поперек груди.

Я застыла.

Но ее тело оставалось неподвижным, расслабленным, она просто балансировала лезвие на одном пальце, оценивая вес и разглядывая конструкцию. Через несколько секунд она откинула голову назад и вздохнула.

— Отдохни. Завтра я отведу тебя к стойлам.

Глава 3

 

— Это подойдет, — сказала Векса, протягивая мне стопку черной ткани и роняя к моим ногам пару сапог.

— Эм… спасибо, — выдавила я, а она развернулась, ловко вскарабкалась на подоконник и уселась там.

— Никаких игр с разумом? Обещаешь? Не выставляй меня идиоткой перед Эфиром. Я этого не переживу, — она приподняла бровь, и губы ее изогнулись в нечто, отдаленно похожее на ухмылку.

— Без игр с разумом, — повторила я, стягивая с себя одежду для сна.

Ее взгляд стал напряженным. Не дружелюбным, но и не насмешливым. Я не могла понять, шутка это или предупреждение.

— Вёрдры, — сказала она, ее сапоги тихо стукнули об пол. — Может показаться, что они приручены, но в душе они дикие. Они лишь позволяют нам притворяться, будто мы контролируем ситуацию. Никогда не забывай об этом.

Я повернулась к зеркалу за кроватью, старательно избегая собственного взгляда. Мой взор скользнул по кожаной одежде. Она была плотнее той, что я носила на Сидхе, испещренная сложными узорами и следами подпалин, что, казалось, извивались вокруг тела, словно жидкий дым.

— Ну, — протянула Векса, оглядывая меня с ног до головы. — Похоже, все сидит как надо. Хотя мяса можно было бы и побольше нарастить. — Она фыркнула и прищурилась, глядя на мой поднос с едой, все еще наполовину полный, с застывшей, подсохшей полентой, прилипшей к тарелке.

— Я все еще… привыкаю ко всему здесь, — я опустила взгляд, пальцы неловко сжались в карманах. Еда была пресной, как призрак чего-то когда-то съедобного. Даже цвет у нее был будто выцветший. — Еда здесь другая.

— Уверена, там, откуда ты, она куда лучше, — она щелкнула зубами, но остановилась, не договорив.

Тишина, последовавшая за этим, была тяжелой и неловкой. Взгляд Вексы задержался на мне чуть дольше, и в глубине ее глаз мелькнула какая-то боль, прежде чем она отвернулась, окинув комнату быстрым взглядом. Я медленно выдохнула, сердце в груди сжалось. Я впервые смогу покинуть эту башню, и меньше всего мне хотелось выбесить ее и заставить передумать.

— Как ты их назвала… этих зверей, — сказала я, нарочно смягчив голос.

— Вёрдры, — она тихо хмыкнула, разглядывая несуществующую пылинку на левом предплечье, прежде чем стряхнуть ее. — И даже не думай. Я знаю, умчаться на одном из них может показаться соблазнительным, но они не позволят тебе оседлать себя, даже если попытаешься.

— Я не собираюсь этого делать, — заверила я ее, глядя в пол.

Она повернулась ко мне.

— Готова? — спросила она, и от прежнего холода в голосе не осталось и следа.

Я медленно пошла следом, чувствуя, как от нее тянет запахом сажи, скрытым под резкой ноткой железа. Словно она только что вышла из кузницы.

— Хорошо, выпусти нас.

Засов поднялся, металл взвизгнул. Фигура Эфира заполнила дверной проем, как тень. Я ненавидела то, как даже самое малое его движение ощущалось давящим грузом. Он не взглянул в мою сторону. Ни единого взгляда, только тяжелая тишина, растянувшаяся между нами. Я заметила, как дернулась его четко очерченная челюсть, обрамленная вороньими волосами, едва касавшимися плеч. Это простое движение заставило металлический пирсинг отразить свет, и я снова увидела эти мерцающие золотые глаза. Те самые, что преследовали мои сны весь последний год.

— Тридцать минут, — хрипло произнес он. От этого звука все внутри меня сжалось, свернувшись в комок злости. Если бы не он, я была бы дома. Если бы не он, меня бы вообще не схватили.

— Поняла? — спросил он с отчетливым раздражением в голосе.

Векса закатила глаза, прислонилась к косяку и уперлась ладонью ему в грудь, чтобы протиснуться наружу.

— Я и за первые раз двадцать тебя поняла, — она вздохнула. — Все равно ты наверняка попрешься за нами хвостом, как наш персональный стражник.

Она скользнула мимо него и кивком велела мне идти следом.

Я сделала шаг к двери и замерла. Не по собственной воле. Тело просто перестало подчиняться, словно каждая мышца вдруг обратилась в камень. Векса скрылась из виду за изгибом лестницы.

Эфир шагнул в поле моего зрения, и веселье, написанное на его лице, вскипятило мне кровь. Его взгляд опасно скользнул по мне, подмечая тщетные попытки сдвинуться с места. Паника хлынула волной, когда я вспомнила тот момент в башне несколько недель назад — как мои пальцы разжались, выпустив кинжал против воли, как рука застыла на полпути к удару.

Дерьмо.

Он наклонился ближе, дыханием едва коснувшись моего уха.

— Можешь сколько угодно пытаться лезть в мой разум, — прошептал он спокойным смертельным голосом, — но если рискнешь провернуть это с кем-то из них, я сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще жива.

— Это правда необходимо? — процедила я сквозь стиснутые зубы, ненавидя, как близко он стоит, и еще больше то, что мое тело отказывается отступить.

— Просто хочу убедиться, что мы поняли друг друга.

Тепло, исходящее от его тела, сводило меня с ума. Он стоял слишком близко, а голос был настолько тихим, что слышала только я.

— Фиа? — голос Вексы эхом донесся снизу. — Мне что, самой тащить тебя вниз по ступеням?

Давление, сковывающее меня, исчезло так внезапно, что я подалась вперед. Рука Эфира дернулась, чтобы удержать меня, и это краткое касание пустило по коже электрический разряд.