Измена. Ты выбрал не меня - Хелен Кир

жизни. Зарабатывая огромные деньги, становишься крепко зависимым от дел, привязанным и припаянным. Иногда минуты свободной нет, чтобы вздохнуть свободно. Бесполезно.

Чем успешнее становлюсь, тем напряженнее пашу. Хотя со стороны для кого-то родился с золотой ложкой во рту. Не спорю.

Только люди забывают, что в большинстве своем отпрыски богатеньких родителей втянуты с младых ногтей в беспросветную пахоту, потому что являются продолжателями дел. Есть конечно мажоры, которым наплевать. Они прожигают жизнь в бесконечной тусе, всей херне, что приписывает легенда, но на выходе в основной поток такие сдуваются. Становятся понтярщиками, балластом для семьи. Каждому свое безусловно, просто меня эта чаша минула. Покуражил немного и в борозду. Не жалею. Свое отгулял.

Не жалуюсь. Моя работа спасение. Не циклюсь на мелочах. Не отвлекаюсь. Заваливаюсь по макушку, только бы не думать о том, как прожита часть жизни. И ни хрена хорошего в итоге. Просрано все с треском. И я сейчас не о счете в банке и не о сети центров и оборудовании по стране. О другом, больном и неудобном.

Утешает одно, свой хлеб я зарабатываю честно. Башка варит на сто процентов. Да, не спорю, знакомства отца сдвинули с места, но теперь давно стою на ногах крепко и не завишу ни от кого и от Николая Владимировича в том числе. Такие дела.

Все было нормально … Все было… И на хрен треснуло! Твою мать!

Как проклятый сижу в ненавистном центре. Осталось свести немного и свалю. Горицкий знает дело на пять, мне останется только иногда приезжать.

Выдохну потом. Потом. Потом… А сейчас вполсилы, вполвдоха.

Сука-судьба, надо же было тебе снова испытать меня. Разве мало было, когда почву из-под ног выбило? Не напилась крови моей, тварь кровожадная? Сжимаю виски и уношусь в прошлое, а там ни хрена хорошего.

Зачем ты мне встретилась, Левицкая? Как хроническая болячка воспаляешься в самый неподходящий момент. Даже если и лечить, побочки столько, что еще хуже становится. Гнал из памяти, убегал и удалось же! Нет! На тебе, лови Стас чуму бубонную. И ни хера прививка не работает, обходит в два счета вакцину упрямая эпидемия.

Звонок телефона выдирает из сомнамбулического состояния. Передергиваю плечами, стряхиваю. Досадую жутко на трезвонящий кусок пластмассы. Жизнь с трубой в руке иногда дико раздражает, хочется выбросить и забыть, но это невозможно. Недовольство пропадает, как только вижу фамилию.

— Слушаю.

— Добрый день, Станислав. Она спрашивает, когда Вас ждать.

— Минуту.

Листаю настольный календарь. С долбаным графиком и дня не выкроить. Хотя, о чем думать, когда чертов звонок взрывает мне мозг. Обвожу ручкой первое попавшееся число.

— Постараюсь десятого. Как она?

— Как обычно. В настроении.

— Что-то привезти?

— У нас все есть. Ничего не нужно.

— Хорошо. До встречи.

Отбиваю звонок. Что за суета? Многочисленные спешные события кромешно сменяют одно на другое, я не успеваю. Критически не хватает хотя бы пару часов дополнительно в сутки. Был бы рад использовать волшебное время для сна без видений. Вот только херня в том, что я не сплю нормально уже долгое время. Но это мелочи.

Тру глаза, резко вспоминаю, что для Ани нужно согласовать эскиз памятника. Спешно связываюсь с человеком и вношу маленькие поправки. Мраморная вуаль закрывает руки молодой женщины, держащей на руках крошку. Последнее желание ее матери, после которого мы прерываем все отношения и связи, несмотря на ряд обстоятельств, что известны и ей и мне.

Осуждать маман Анны трудно, да и ни к чему. Женщины! Существа с другой планеты, что с них взять. Копаться в делах давно минувших дней нет ни сил, ни желания, так что оставлю и это на волю провидения. Надеюсь, ты простила меня, Анечка.

Сентиментализм ни разу не мое, но пробивает. Мне жаль. Очень жаль. Случилось так, что изменить ничего невозможно. Есть то, что сильнее нас. К сожалению. Я бы с особым удовольствием отмотал назад. Горько усмехаюсь сам себе. Мгм. Не волшебник и даже не учусь, если перефразировать слова феячного пажа из одноименной сказочки.

— Разрешите?

Радость пришла откуда не ждали. Нарисовалась неугомонная. Лезет везде, где не просят. Скороспелая карьеристка. Стоит красуется, но смотрит настороженно. Почву прощупывает, как тут настроение у самодура и первостатейного хама. Знаю, как меня окрестили, что уж.

— Проходите.

Заведующая цокает каблуками до звона в ушах. Морщусь.

— Станислав Николаевич, у меня конфиденциальный разговор.

— И что там такое?

— Я хотела бы поговорить о Лене. То есть о Левицкой.

Так. Приплыли.

— Серьезно?

Ее сейчас выпроводить за дверь или все же подождать что скажет интересного?

Кто дал полномочия лезть ко мне с такими разговорами? Выше всякой дерзости я бы сказал. Устраиваю сцепленные руки удобнее на стол. Лицо подергивать начинает. Так всегда, когда непрошенные прутся на мою территорию.

— Я беспокоюсь о ее состоянии, — предвосхищая мое недовольство тараторит. — Не злитесь. Нам же важно, чтобы команда работала идеально. Разве не так?

— И что конкретно с ней? С вашей Левицкой?

Железная леди идет бурыми пятнами. Забавно, она умеет краснеть? Я уж думал, что в погоне за тепленьким креслом все навыки стыда растеряла, а вон ничего, алеет как закат.

— Елена прекрасный хирург, понимаете? Если ее выбивает что-то со стороны, она уходит в себя. Нет, на операциях все безупречно, но она становится машиной. А мне, как руководителю, важна многофункциональность …

— Какая к черту многофункциональность? — несет херню какую-то, что за бред транслирует? — Левицкая почти всегда успешна, не так ли? Что еще требуется? Как по мне, самое главное исход, а не ее настроение. Не находите? Вы это имели в виду? Цель визита какова?

— Не кричите! — задушено сипит, но от своего не отступает. — Я хотела просить, хотя и не имею права. Последствия тоже учитываю, но все равно … Все равно … Вы не могли бы оставить ее в покое?

— Что?!

— В покое оставить.

Перебор, блядь. Встаю, чтобы выпроводить ее из кабинета, как вдруг к нам на огонек влетает взъерошенная причина начинающегося армагеддона.

Глава 11

— Домой?

Не слышу Валечку, тороплюсь. Могу не успеть к уходу, черт его возьми, барина, а мне еще деньги возвращать. Перед дверями в преисподнюю шаг сбавляю. Негоже пред очами демона запыхавшейся грешницей появляться. Три медленных выдоха и готова. Стою, как новенькая, сжимаю пачку. Сейчас пульну прям в морду, чтобы неповадно было.

Нездоровое взаимодействие с демоном делает из меня истеричку, только не поддамся больше. Хватит. Сеанс с психологом даром не прошел. Кстати, он был последний. Закончила долгую терапию и теперь готова