Измена. Ты выбрал не меня - Хелен Кир

Задираю к верху лицо. Таращусь в сизое небо. Что там хочу?

Усмотреть смеющийся лик Аньки? Бред. Не будет такого. Я прагматик до мозга костей (убеждаю сам себя, отмазываюсь от мыслей неземных, что в башке бродят), а все равно в душе тренькает.

Ну, пожалуйста, хоть на миг мелькни где-нибудь. Дай убедиться, что у тебя все хорошо.

Я замучился, Анька! Думаешь не грызу себя, что не уберег? Еще как полоскаю, даже не представляешь. Надо было дома тебя запереть и не выпускать никуда. Единственная родная душа.

Да, Ань, ты ей остаешься, несмотря на то что тебя больше нет. Прости меня. Прости! Наш план рухнул. А мы могли быть счастливыми. Уж ты — точно, но не судьба. Выплачиваю, Ань. За грех свой такие кредитные проценты судьбе отдаю, что хоть в петлю.

Окурок жжет пальцы. Тушу его, прячу в пустую пачку. Выброшу около ворот в мусорку.

— Не ожидала.

Твою ж … Вашу-нашу!

Ясно. Приехала. Если бы знал, что она здесь будет, подобрал бы другое время. Поднимаюсь и разворачиваюсь к матери Ани.

— Добрый день.

— Добрый ли?

Ирина Эдуардовна рассекает взглядом надвое, но к, счастью, мельком. Вытаскивает из кармана отутюженный платок и аккуратно стирает слезу. Как всегда, до одури боится, что макияж испортится.

— Собственно и всего хорошего. Мне пора, — наклоняю голову в язвительном полупоклоне, спешу свалить.

Тошнит от ее присутствия. Грешен в крамоле. Я и задушить суку могу, если не уйду вовремя. В радиусе десятка метров находится с ней невыносимо. По пафосу отца моего за пояс заткнет.

— Конечно, — успевает шипеть. — Угробил мою дочь и бежать.

— Разве?

Поднимаю бровь, навешиваю привычное выражение лица. Она наизусть знает, что может быть если зайти за край. Хотя красным глаза заливает, но ни за что не позволю себе выйти в сигналящую зону. Хотя бы из уважения к памяти.

— Кто же? Если не ты?

— Ирина Эдуардовна, по-моему, Вы как никто в курсе нашего брака.

— Он у вас какой-то другой был? Это ничего не значит. Ответственность лежала на тебе.

— Конечно …

— Лучше бы я настояла на свадьбе с Мариком. Парень, по крайней мере, за ней ухаживал.

Ебать! Вспомнила дебила. Теперь он Марик. Вот же тварь амнезийная. А про то, что он наркоша конченый запамятовала.

— Она не хотела. Помните?

— Ерунда! Зато была бы жива.

Стискиваю зубы. Условную пощечину стерпеть уже трудно. Втягиваю воздух и прогоняю через всю дыхательную систему. Пытаюсь успокоиться. Выдаю на пониженных.

— Мне пора.

— Я хочу переделать памятник. Что за нищебродство здесь? У моей дочери будет достойный. Вот этот, — презрительно тычет перчаткой, — снесу.

Лучше уйти, иначе зарою в канаве и травкой сверху присыплю. Идиотка. Чванливая жаба в шиншилле. Молча разворачиваюсь и немедля сваливаю.

День просто адское пекло. Меня настолько достало все, что решаю напиться. Напряжение не отпускает, лишь накручивает сильнее. У меня ресурсы на хрен заканчиваются. А еще в пару мест нужно съездить. И про десятое число не забыть. Она меня ждет. Если не приеду, то сам себе не прощу.

А пока…

А пока я хочу выпить.

И еще нужно с Левицкой пару вопросов утрясти. Решить с центром и уехать уже отсюда по своему прямому назначению. Не видеть никого, не слышать. Елену Алексеевну в первую очередь. В последнее время непростительно много сталкиваемся.

В себя прихожу, когда уже дома пью текилу. В одно лицо, как конченный алкаш. Нет, запоями не страдаю. Опрокидываю редко, тупо некогда вообще-то по кабакам ходить. Просто сегодня невмоготу. Достало все нахер!

Левицкая. Левицкая!

Расханыживаю папку на трубе. Засекреченный архив, на который наложено вето. Крамольная память кочует со мной из гаджета в гаджет. Зачем храню и сам не знаю. Прошлого не вернуть, но …

Покружив немного пальцем, заношу и думаю. Нажать? Тупо пялюсь на экран.

Нажать?! Еще стопка. Еще.

Нажимаю.

Лучистые задорные глаза, сверкают из-под капюшона моей толстовки. Пухлые губы застыли в крике радости. Моя небритая рожа. Так у нас с Левицкой все начиналось. Дальше не смотрю. Закрываю и галкой помечаю на удаление.

Хватит. Хорош уже.

Глава 14

— Невозможно, ма, — решительно отвергаю.

— Лена, может хватит? Пора бы отпустить ситуацию.

Мама грустно смотрит и несмело теребит края праздничной скатерти. Почему-то всегда достает накрахмаленную, торжественную, белую громадину и накрывает овальный стол в гостиной. Будто не дочка родная в гости приезжает, а делегация. Не знаю зачем мама это делает, не спорю. Если нравится, то пусть.

Она, конечно, узнала почему я переехала назад. И о работе Стаса в центре тоже знает. Беспокоят очень наши соприкосновения с Демидовым. Помнит, как выбиралась из болючего болота. Стараюсь как можно меньше посвящать детально, но узнает же. Общих знакомых никуда не деть, к сожалению, они все очень любят потрепаться.

Ну что вы! История Золушки и Наследного Принца в свое время потрясли общественность. Делать было людям нечего, вот и трепали как могли. А у некоторых языки, что метла. И бездарь я, только за счет богатого женишка пролезла в люди, и никакая, и всякая разная. Ладно, что было, то было. Всем рот не заткнуть.

Главное результат и чего я стою на данный момент, так что … Остальным до свидания.

— Знаешь, может курсы повышения как раз кстати. Могу спокойно учиться. Узнаю много нового.

А в голове ураганом несется, хотя с Демидовым меньше встречаться стану. Пока туда-сюда он может и уедет, если повезет. Должно же мне повезти!

— Ты и так у меня умница.

— Но это же не значит, что нужно останавливаться, — приобнимаю за плечи. — Все новое двигает только вперед. А вдруг стану светилом? — тормошу маму, улыбаюсь в тридцать два зуба. — Будешь мною гордиться.

— Я и так горжусь, дочь, — гладит меня по руке.

Обнимаю крепче. Хорошая моя, самая-самая.

С этого момента разговоры о Демидове оставляем. Болтать болтаю с мамой, только внутри снова дыра. Где же мне раствора крепкого взять, чтобы залепить ее, господи? Будто с разгона выбило.

Так всегда происходит, когда о нем вспоминаю. Таковы суровые реалии моей жизни. Борюсь, извлекаю, купирую, выбрасываю и пытаюсь жить дальше. Все будет хорошо. Ненавижу эту фразу, но без нее не выкарабкаться. Параллельно всплывает вопрос когда? И ответа, как всегда, нет.

Сижу с мамой до вечера. Уже решила, что на вокзал поеду от нее, а то потом лишь телефонные разговоры, увижу не знаю когда. А я по ней скучаю. Хотя и взрослая давно, но ужасно скучаю. Такие дела.

Падаю в постель