Одержимы - Оля Перчик

Больше не было сил сопротивляться. Я жадно обхватила его плечи. Он шумно дышал, а его вторая рука нежно скользнула по моей шее вниз, к груди. Никогда прежде я не испытывала ничего подобного. Ни с одним парнем. Голова кружилась от поцелуев, словно я была пьяна, а тело горело нестерпимым желанием.

Грохот! Кукла выпала из его рук на пол.

«Прости, дорогая, миссия по спасению потерпела крах», — пронеслось в голове.

Парень нежно обхватил меня руками и повёл к кровати. Я послушно легла, а он навис надо мной. Его руки, казалось, пытались изучить каждый сантиметр моего тела. Он медленно начал проникать под юбку, всё ниже и ниже…

"Жанна" — выстрелило в моей голове.

Я оттолкнула «ботана» и, тяжело дыша, вскочила к шкафу. Щёки пылали так, словно я только что пробежала стометровку.

— Маша… — моё имя, сорвавшееся с его губ, прозвучало нежно и красиво. — Я что-то не так сделал?

— Я… я не могу… пойми… ты… сначала с моей подругой сюсюкаешься, а теперь…

— Что? Я сюсюкаюсь? — Парень вскочил и повернул меня лицом к себе. — Да я, как идиот, примчался к тебе, думал, ты меня позвала. Я зарекался никогда больше не подпускать тебя к себе, избалованную эгоистку.

— Что? Я эгоистка?

Я отрицательно замотала головой, отталкивая его.

— Ты… ты ей запудрил мозги! Она втрескалась по уши! Что с ней будет, если она узнает, что мы целовались?

Лёха усмехнулся и озадаченно провёл рукой по волосам.

— Смешно тебе? Играешь с нами? Пока её нет, можно и со мной поразвлечься, а потом в Москву свою свалить?

— Кто ещё с кем играет? — Он резко повернулся ко мне. — Играешь в благородную подругу, а сама тайно желаешь меня. Как и все девки этой деревни.

— Что? — От такой прямоты я потеряла дар речи.

— Я уже не маленький мальчик, дорогая. Мне понятно, когда девушка втрескалась. По тебе это видно с тех пор, как я приехал.

— Какой самовлюблённый! Да меня просто совесть мучила, что тогда, в детстве, я нарушила твою психику.

«Прошу, остановись!» — молил мой разум. Но «флажок», как и много лет назад, снова упал, и меня понесло:

— Никто в тебя не втрескался, самовлюблённый придурок! Мне просто забавно наблюдать, как ты… как был собачкой на побегушках, так ей и остался!

— Собачка… я… — Голос парня звучал сердито. — Посмотрим, кто у кого будет на побегушках, милая.

Он молча вышел из комнаты, зашёл на кухню и взял свою кожаную куртку.

— Лёша… — только и успела я крикнуть ему вслед.

Часть 6 «Письмо»

Он ушел, дверь с грохотом захлопнулась за ним, словно отрезая меня от реальности. Я не стала останавливать. Сейчас в нём бушует алкоголь, лучше попытаюсь поговорить завтра, когда утихнет.

Провалилась в сон, но ночь выдалась кошмарной. Дул сильный ветер и гремел гром.

Проснулась от мучительной жажды. Сколько времени? Ещё утро. Автобус с мамой и сестрой прибудет только вечером. Нужно успеть приготовить хоть что-то и прибраться.

Голова кошмарно болела, будто я вчера пила.

Вздрогнула от стука в окно. Это Жанна.

Поднялась, открыла дверь. Не нашлось ни сил, ни слов, чтобы объяснить, что здесь произошло. Да она и не спрашивала.

Зато горячо, взахлёб рассказывала, как Лёха покорил её сердце, как не может без него жить.

"Когда она успела так влюбиться? Хотя, со мной ведь тоже произошло…"

— Как брат? — попыталась я перевести разговор в другое русло.

— Всё хорошо, врач прописала антибиотики, сегодня он уже бодрячком, снова разрабатывает план, как разбогатеть, будучи бомжом.

Мы весело рассмеялись.

Я попыталась пожевать засохшие остатки пиццы, но они превратились в безжизненный камень. Спросила, будет ли Жанна чай. Она молча достала из вязаного кардигана письмо и протянула мне.

— Здесь вроде не почта? — улыбнулась я, разглядывая конверт. Адресовано…

— Лёше. Я всю ночь писала, столько эмоций, что держать в себе больше невозможно.

— Ну, ясно. А мне зачем его дала? — снова не понимала, чего от меня хочет подруга.

— Я сама не решусь…

— Ну, нет, — махнула я рукой, включая чайник. — Мне некогда, понимаешь? Сегодня мама приезжает, нужно прибрать весь этот бардак, баню затопить…

— Давай, я помогу? — Жанна снова посмотрела на меня своими жалобными глазами.

— Да и не в этом дело, — сказала я, взяв её за руку. — Ты не слишком торопишься открывать душу парню?

— Тороплюсь? — голос Жанны задрожал. — Скоро закончится лето, и Лёша уедет. — Она убрала руку и подошла к окну. — А на следующее лето отец выдаст меня замуж. Возможно, мы больше никогда не увидимся. Я не хочу, понимаешь, всю жизнь думать, что было бы, если бы я поступила иначе…

— Ну, хорошо, — я подошла и повернула подругу к себе. — Скажешь ты ему о своей любви, а если он… он откажет? К примеру…

— Не откажет, я чувствую, у нас взаимно, понимаешь...

Ответ подруги поверг меня в ступор.

— Маша… я… я понимаю, что достала тебя, но даю слово — это последний раз, прошу, помоги мне.

Жанна обняла меня, и я услышала, как она шмыгает носом.

Мне стало жаль её. Я пообещала, что обязательно передам письмо.

Весь день, пока занималась домашними делами, меня не покидали мысли: как поступить в этой ситуации? Рассказать про вчерашний вечер? А что, если она что-нибудь с собой сделает? Это первая её любовь и такое разочарование. Она мыс лила по-другому. Жанна понятия не имела, как жестоки парни.

Твёрдо решила: больше не искать встреч с ботаником. Передам письмо — и на этом точка. Наши чувства всё равно обречены: я уеду учиться, а он — в Москву. У нас разные дороги.

Как бы я ни убеждала себя перестать даже думать о Лёхе, всё же потратила час, чтобы выбрать наряд для похода к нему.

Выбор пал на шорты и белую майку. Сделав два хвостика, я пожелала себе удачи и направилась к его бабушке.

На улице было невыносимо жарко. Пот струился по шее и груди. Или это от волнения?

Звать Лёху не пришлось: в огороде вовсю полола грядки бабушка Тамара. Она махнула рукой, приглашая меня зайти.

"Здравствуй, Машенька, здравствуй."

Из обрывочных фраз я поняла: ночь парень провел не дома. Она лишь предположила, что он мог остаться у Кати. Сама же я, не решилась отдать бабушке письмо. Поблагодарив ее за доброту, я поспешила к выходу.

— Роза-то понравилась? — крикнула она мне вслед.

— Что? — я вопросительно обернулась.

— Этот сорванец, Лёшка, мою лучшую розу сорвал, думал, не замечу!

— Очень красивая… Простите,