Киллер. Никому не отдам - Калерия Гумерова

Мозгоправка — самое жестокое для меня. Пусть лучше пытает оружием, режет, ломает кости — все это ничто по сравнению с этими бессмысленными разговорами, которые вытаскивают на свет всю ту грязь, что я так тщательно пытаюсь забыть.

— Еще как пойдешь, иначе отпуск на месяц, как тебе?

Арс знал, как меня задеть, чем манипулировать и пригрозить. Сидеть без дела для меня просто ад. Если остановлюсь, то буду слышать голоса. А они сведут меня с ума за считанные часы в одиночестве. Я отключусь и забудусь, превращусь в оболочку, которой управляет темная сторона.

— Вот! — Илья вернулся, сунул Арсу игрушку и испарился, чтобы вновь не получить от меня ненароком.

— Она ничего для меня не значит.

Зачем я ему об этом говорю? И почему звучит так неуверенно?

— Иди, — Арсений кивнул на автомобиль, — вечером посмотрим, есть ли в твоих словах правда, Рагнар.

Глава 9

Эсфирь

Рари был зол. Не знаю, что наговорил ему тот мужчина с ужасной прической, но его слова явно не понравились моему воину.

— Рари… — протянула я спустя полчаса.

Он лишь сильнее сжал руль, так, что побелели костяшки пальцев, и прибавил скорость. Машина неслась вперед, словно преследуемая демонами. Желваки заходили ходуном на его скулах, а брови нахмурились, образуя глубокую складку между ними. Будто мой принц боялся того, что я с ним заговорю. Словно я была прокаженной, от которой нужно держаться подальше.

Крепче сжав олененка в своих руках, я отвернулась к своему окну и старалась отвлечься на пейзажи. Рари обещал меня отвезти куда-то, но мы уже выехали за город. А еще жуть, как хотелось мороженого!

И вообще! Мы даже не поговорили после произошедшего. Может, я что-то сделала не так, и Рари на меня теперь злится? А если ему не понравилось… вдруг он посчитал меня некрасивой?

Стало так обидно и тоскливо. Еле сдержала порыв всхлипа, но рваный вдох все же вырвался сам собой. Рари ударил по тормозам и резко остановил машину у обочины.

— У тебя что-то болит?

Его рука потянулась к моему подбородку, но я упрямо оттолкнула ее, чтобы не смотреть мужчине в лицо. Я обиделась!

— Эсфирь? — его голос слишком рассерженный и злой.

На подобный тон я отвечать не собиралась!

Капля упала на пальцы, я тут же смахнула их с руки и шмыгнула носом. Глупо, конечно, но я уже не могла остановить слезы.

— Олененок, посмотри на меня, — уже мягче попросил Рари. — Что случилось? Черт! Эсфи, я…

Он снова попытался прикоснуться, но я дернулась, убирая его руки. Мне безумно хотелось, чтобы Рагнар обнял меня и прижал к своему теплому телу, но упрямство твердило идти до конца.

— Посмотри на меня, — жестко потребовал он, снова переходя на более строгий и грубый тон.

Было похоже на отеческий, когда меня ругали, хоть это случалось редко. Отец души во мне не чаял, любил меня и никогда не наказывал, были случаи, но я действительно была виновата.

Я отрицательно помотала головой.

— Почему ты так резко загрустила?

— Что тут не понятного? Я обиделась!

— Обиделась? И что я должен сделать?

— Чтобы заслужить мое прощение?

Рари кивнул.

— Например, купить мне мороженое! — я не смогла сдержать улыбки, представляя, как мы будем есть рожки с малиновым сиропом, гуляя по парку.

— И все?

— А ещё обещай, что больше никогда не оставишь меня одну. Мне вчера было так страшно оставаться одной…

— Я не могу этого сделать.

— Почему?

— Потому что я оставлю тебя, оленёнок.

Он говорит о смерти?

— Я обещаю не оставлять тебя до самой смерти, Рари, — сделала я первый шаг навстречу. — А ты хочешь быть со мной до самой смерти?

Рагнар завёл машину и снова выехал на трассу, не ответив на мой вопрос. Почему ему так сложно довериться мне?

— Какое мороженое любишь? — неожиданно спросил он.

— С малиной.

— Так и думал.

Рари купил мне малиновый рожок, как только увидел первый продуктовый магазин в соседнем городе. Не знаю, зачем и куда он меня вез, но спросить я не решалась. Вдруг это сюрприз, а я выпытаю лишнего!

Съев лакомство буквально за пару минут, мне стало слишком холодно. Не успела я обнять себя руками, как Рагнар уже включил печку, чтобы я согрелась. Его забота вызвала улыбку. Такой внимательный, такой чуткий…

Отвлекшись на его крепкие и сильные руки, сжимающие руль, я вспомнила вчерашнюю ночь. Воспоминания обжигали меня, вызывая трепет в душе. Жар прилил к щекам, мне стало стыдно, и я отвернулась к окну, чтобы он не заметил моего смущения.

Высотки стали сменяться странными зданиями, больше похожими на склады, — заброшенными и никому не нужными. Территории с бетонными заборами и колючей проволокой. Здесь было страшно и неуютно!

Только хотела спросить Рагнара, зачем мы здесь, как машина остановилась. Вдалеке, перед нами, стояло два черных тонированных автомобиля. Прямо как у моего отца. В груди больно кольнуло, а по спине пробежал холодок.

— Рари… — не понимая, что происходит, позвала его я.

— Идем, Эсфирь, — бросил он мне напряженно и вышел из машины. Его лицо было каменным, взгляд — холодным. Он словно превратился в другого человека.

Подошел к моей стороне, открыл дверь и вытащил за руку на улицу. Из автомобилей вышли люди. Мужчины. Они были угрожающе опасными, с оружием в руках. Наблюдали издалека за нами и чего-то ждали.

— Рари, зачем мы здесь? Кто эти люди? — Голос сорвался, слезы подступили к глазам. Что происходит?

— Они отвезут тебя к будущему мужу, Эсфи.

— Что? — я уперлась ногами в землю, заставляя остановиться. — О чем ты говоришь? Я тебя люблю! Другой мне не нужен!

Рагнар не смотрел. Он тянул меня за собой и шел широкими шагами, унося меня против воли вперед. Я стала вырываться, бить его по рукам, но все было тщетно.

— Ты меня обманул? — со страхом понимаю я. — Ты такой же, как и папа! Он обещает и не делает!

Молчит, просто тащит.

— Ты обещал меня защищать! Ты же обещал!

Я не хочу. Зачем он это делает? Сердце разрывается от предательства и обиды. Голова начинает кружиться, желудок сводит, желчь подкатывает к горлу.

— Не делай этого, прошу… — уже сквозь слезы всхлипываю