Хочу твою... подругу - Мария Зайцева

Стоп, о чем ты, вообще, дурища?

Какой «спрошу»?

Ты чего, собираешься с ним встречаться? Ведь нет же!

Смотрю на себя в зеркало, немного напрягаясь от слишком уж дурновато блестящих глаз.

Ну не-е-ет… Нет, Аленка. Ты, конечно, чуть-чуть ебанутенькая, но, в целом, с инстинктом самосохранения все окей у тебя. Да? Так ведь?

Он, конечно, целовал… И шептал такое… И спас…

«Знаешь, как отблагодарить…»

Вот нахал!

Беру ватный диск, наливаю молочко, чтоб умыться, и в этот момент звякает телефон входящим сообщением.

«Мы не решили вопрос с благодарностью»

Ох, ты ж блин…

Глава 6. Вопрос с благодарностью

Первая моя реакция — отбросить телефон подальше. Это я, собственно, и делаю. Швыряю его на кровать, да настолько неудачно, что он бьется о стену, отлетает на пол и с печальным писком отрубается.

Естественно, я тут же, матерясь на чем свет стоит, бегу к пострадавшему и пытаюсь его реанимировать.

Но ничего не получается, телефон просто умирает…

Бли-и-и-ин…

Ведь новый был! Практически. Я его с рук брала, такая довольная ходила… И вот на тебе…

Не выдержав, начинаю плакать.

Весь этот дурацкий вечер, идиотский прием, страшный Джокер… Откуда он мой номер-то знает? Ведь сто процентов он, больше некому о благодарности со мной разговаривать! А я… Дура такая…

Слезы льются и льются, я оплакиваю свою несчастную жизнь, и телефон, и глупую голову, из которой почему-то никак не удается выкинуть тот дикий поцелуй в машине. Ну вот что такое?

Он же вообще чужой! Опасный! Чего у меня так тормоза-то сорвало, а?

И сейчас…

Ну вот зачем я так среагировала?

Постепенно слезы приводят мою нервную систему в порядок, а мозги включаются. Все еще всхлипывая, лезу в стол и достаю старый телефон, с разбитым экраном. Деваться некуда, придется им пользоваться, пока этот не починю.

Если такое вообще возможно.

Вставляю симку в старый телефон…

И он тут же мигает вошедшими сообщениями!

В этот раз я сдерживаю себя и телефон, словно дохлого таракана, не отбрасываю в стену.

Выдохнув и размазав по лицу остатки слез, смешанные с тушью, открываю переписку с неизвестным абонентом.

«Испугалась?»

«Это не страшно»

«Ответь»

«Иначе я приеду»

«И мы продолжим»

«Просто дай мне повод, Алена»

Последнее сообщение — полминуты назад. Ох, ё!

Вот в чем я не сомневаюсь ни капельки, так это в том, что он приедет!

Он достаточно больной для этого.

Потому пишу, едва попадая пальцами по экрану: «Нет!»

«Поясни», — тут же приходит мне ответ, словно он ждал и каждую секунду на экран поглядывал.

«Не приезжай»

Долгая, мучительная пауза, во время которой я покрываюсь мурашками ужаса и старательно пытаюсь не думать, что буду делать, если он… Приедет. Сейчас.

«Я уже у твоей общаги»

У меня сердце обрывается. О, нет…

Едва сдерживаюсь, чтоб не вскочить и не выглянуть на улицу. Если его тачка там, я же умру…

Сердце колотится бешено, в горле сохнет. Дикие качели, блин!

«Нет, — торопливо пишу я, — уезжай!»

Опять пауза.

Гад.

Он нарочно.

Если он внизу, то сто процентов палит окна! Нельзя, чтоб узнал номер комнаты!

«А что ты мне дашь взамен?» — появляется, наконец, на экране сообщение. И я не сразу врубаюсь в его смысл.

Взамен?

«Взамен чего?» — пишу я.

«Чтоб я не поднимался к тебе»

«Сейчас»

Блин… Сволочь… Ничего не дам! Не пущу просто! Очень хочется так написать, но есть у меня ощущение, что с ним нельзя конфликтовать. Что он просто тогда сделает все так, как посчитает нужным. Сейчас он со мной играет… Почему-то.

А если начну идти в глухой отказ, то что будет? Хочу я знать, что будет?

Нет!

«Я хочу фото»

Это уже следующее сообщение, и у меня все внутри вздрагивает.

«Фото? Какое?»

«Твоего лица без маски»

«Для начала»

Ох… Для начала… Да пошел ты…

«Только лицо. Больше ничего. И на этом все», — вот так, резко, чтоб оборвать все поползнове…

«Какая ты скупердяйка»

«Вот так и спасай жизнь девушкам»

О, все…

Быстро, чтоб не передумать, делаю снимок себя на фронтальную камеру. Она у меня страшная беспредельно, все фотки размытые. А тут еще и физиономия страшная, с разводами туши по щекам.

Ничего, чем страшнее — тем лучше! Харли Квин на минималках буду. Может, испугается?

Отсылаю.

И буквально через секунду приходит сообщение: «Почему плачешь? Кто обидел?»

Ты! Ты обидел! Никак в покое меня не оставляешь! Поплакать о своей горькой женской доле не даешь! О моральном своем падении пострадать!

Но этого я не пишу, само собой.

«Отвечай»

«А то я приеду и спрошу сам»

Блин, да у него изящества, словно у асфальтоукладчика! Один только напор и давление в миллион атмосфер!

В досаде пишу часть правды: «Телефон разбила».

И жду ответа.

А его нет! Просто нет!

Минуту жду, две, три… Пять. Десять!

А затем, поняв, что он больше не будет мне ничего отвечать, отбрасываю телефон и в досаде швыряю подушкой в дверь.

Блин!

Придурок какой-то! То доставал меня, давил, пугал, а то раз — и все! Пропал! Наигрался, что ли?

Или на фотку мою, с размазанной по всей физиономии тушью, подрочил и успокоился?

Разочарование настолько велико, что мне опять хочется рыдать. Теперь уже даже и не пойму, по какой причине.

То ли, вторая волна стресса накатывает, то ли из-за этого придурка раскрашенного. Почему он так сделал? Сам же спрашивал… А теперь… Боже, терпеть не могу вот таких, хитровыделанных мудаков.

Всегда от них подальше держалась.

Мне как-то больше по душе простые парни, веселые, активные, смешливые. Те, с которыми не надо постоянно в состоянии стресса жить. И разгадывать их чертовы загадки!

Стук в дверь звучит настолько неожиданно, что на кровати подпрыгиваю и пару секунд испуганно на нее таращусь.

Это что еще?

Это он?

Джокер?

Ну не-е-ет… Нет-нет-нет! Не впущу!

Снова смотрю переписку, но там глухо.

Стук повторяется. Громче. Блин. Ночь. Сейчас точно кто-нибудь выйдет смотреть, что тут происходит, общага же. Всегда есть те, кто не спит!

— Кто там? — кукрекаю я задушенно.

— Доставка, откройте, пожалуйста.

— Доставка?

— Да. Для Алены.

Встаю и иду открывать дверь. Голос не Джокера, хотя его голос я не знаю. Он же шептал всю дорогу. Но почему-то кажется, что это явно не он.

За дверью, в самом деле, доставщик.

Он отдает