Друг отца. Он не отпустит - Майя Новак

понял, что могу какую-то несчастную девушку довести до истощения, а потом все равно начать искать способ добраться до той, кто сделала из меня одержимого монстра.

Сейчас надо переключиться на моих непрошенных гостей, а я уже мечтаю о том, как вернусь в дом и закончу то, что начал.

Сначала я подумал, что они чертовски не вовремя нарисовались в моем доме. А сейчас считаю, что как раз в нужный момент. Я на таком взводе, что всю эту ораву зарвавшихся молодчиков раскидаю сам.

Схватив пистолет, прыгаю в кроссовки и вылетаю из дома. Торможу на крыльце и недовольно кривлюсь.

Моя охрана уже на месте, а все эти идиоты валяются мордами в газон. К голове каждого приставлено дуло автомата.

Мои бойцы, одетые во все черное, с масками на лицах, бросают на меня взгляды. Как цепные псы, ждут команды.

Джокер и Клио кружат вокруг, поскуливая и клацая зубами. Если бы не мои парни, кто знает, какая мясорубка тут была бы. Зависит от того, пришли ли “гости” с оружием.

— Привет, — произношу, пожимая руку главного в группе быстрого реагирования. Олег молча кивает и пожимает мою ладонь. — Что тут?

— Восемь человек. Вооружены. Приехали на двух разъебанных тачках, которые бросили в лесу.

— Чем вооружены?

— Пара простейших волын, остальное по мелочи. Бейсбольные биты, кастеты, ножи.

— Вы отобрали игрушки?

— Само собой.

— Разве мама не говорила вам, что спички детям не игрушка? — спрашиваю валяющихся на газоне дебилов.

Ставлю свою волыну на предохранитель и убираю за пояс джинсов. Делаю шаг назад и киваю Олегу. Он знает, что нужно делать.

— Давайте, — тихо говорит он, и раздаются выстрелы автоматов.

Пули прошивают землю рядом с головами идиотов, которые посмели ворваться на мою территорию. Один из них дергается, но боец, быстро среагировав, наступает ботинком ему на спину. Если бы он начал ползти, был бы риск, что нарвется на пулю, и та разнесет ему мозги.

Выстрелы стихают, и я подхожу к этим идиотам.

— Кто гнал девочку по лесу? — спрашиваю. Молчат. Тогда я замахиваюсь и пинаю первого в печень. — Кто гнал девочку по лесу? — повторяю вопрос. — Прежде, чем вы ответите, должен предупредить. Если в течение пяти секунд вы не признаетесь, я поставлю вас всех к стене и расстреляю нахуй. Потом ваши останки растворят в кислоте, и мамкиных ублюдков как будто никогда не существовало. Последний раз спрашиваю и даю всего один шанс на ответ. Кто гнал девочку по лесу?

Парочка стонет, но все молчат.

— Осталось две секунды, — напоминаю. — Одна... Олег, поднимайте их и к стене.

— Поднять, — командует безопасник, и его бойцы хватают молодцов за шкирку и резко вздергивают наверх. — К стене.

Мужики отводят моих “гостей” к каменной стене забора и выстраивают в ряд как расстрельных арестантов.

— Что за девочка? — спрашивает Олег, когда мы с ним следуем за бойцами.

— Моя девочка. Ублюдки схватили ее возле леса, затолкали в машину и везли хер знает куда, — отвечаю тихо. — Она смогла сбежать, когда остановились на заправке, так они гнали ее по лесу до моего дома.

— Откуда?

— С трассы.

— Ни хуя себе, — присвистывает Олег. — Там километра четыре, а то и пять.

— А я о чем?

— Приготовиться, — говорит Олег.

Один из бойцов спецом передергивает затвор автомата, сбрасывая патрон и досылая в патронник новый. От щелчка пара засранцев вздрагивает, а один из них выкрикивает:

— Я расскажу!

Хмыкаю, зная, что и так бы рассказали. Но автоматы развязывают языки быстрее.

Даю команду, и придурков разворачивают лицами к нам. Молодые пацаны, которые уже решили, что этот город лежит у их ног. Зря они так думают. Несмотря на их амбиции, этот мегаполис поделен между теми, кто сотрут таких молодчиков в порошок и развеют по ветру.

— Это мы, — хмуро говорит один из пацанов. — Думали просто развлечься. Не знали, что она ваша.

— А то, что дом мой, ты знал? — спрашиваю, недовольно кривясь. — Я же предупредил, что вас встретят автоматы.

Он хмуро кивает, а один из бойцов тычет его дулом в плечо.

— Извинись, — рычит на пацана.

— Извините, — произносит недовольно. — Мы больше не будем трогать ее. И в ваш дом не придем.

— Конечно, так и будет, — киваю. — Олег, разденьте догола и гоните через лес до самой реки. — Склоняюсь к уху безопасника. — Не убивать и не ранить. Но погонять так, чтобы это приключение они запомнили надолго. — Он кивает. — И уберите уже с моей территории эту мразоту.

Развернувшись, ухожу в дом. Отношу пистолет в свой кабинет. Прячу в столе, который закрываю на ключ. Думаю, сегодня он мне уже не понадобится.

В ванной на первом этаже мою руки и поднимаюсь наверх, где меня ждет моя малышка. Изнывает от желания и жаждет продолжения.

Распахиваю дверь в спальню и замираю на пороге. Так меня еще не встречали.

Арина стоит у кровати, держа перед собой мой кинжал ручной работы, который обычно висит на стене моего кабинета. Прищурившись, делаю шаг к ней, а она размахивает изогнутым кинжалом.

— Не подходи! — выкрикивает истерично.

Быстро преодолеваю расстояние между нами. Хватаю ее за руку и заставляю острый конец кинжала упереться в мою обнаженную грудную мышцу. Нажимаю чуть сильнее, позволяя выпустить каплю крови. Глаза Арины становятся огромными.

— Ты придумала новую игру, — усмехаюсь. — Я с радостью присоединюсь к ней. Выбирай, Арина. Ты можешь завалить меня и уехать отсюда. Если ты это не выберешь, то я трахну тебя так, что ты будешь выть и умолять о пощаде. Что ты выберешь, моя малышка?

Она теряется всего мгновение, а потом отнимает руку с кинжалом. Я уже жду, что она его отбросит и упадет на кровать, раздвинув ноги. Но детка удивляет. Она делает выпад, набрасываясь на меня с оружием.

Глава 10

— Не подходи! — выкрикиваю, когда сама же бросаюсь на него с кинжалом. Но Гордей, вместо того, чтобы отшатнуться, а еще лучше — отпустить меня, наоборот, делает шаг ко мне.

— Малыш, ты если не умеешь обращаться с оружием, лучше за него не берись, — произносит Гордей с улыбкой, которую я бы скорее назвала оскалом. — Чуть позже я научу тебя всему. А сейчас… если хочешь убить меня, это твой единственный шанс. А если нет, то падай на кровать, сладкая. Я адски хочу доставить тебе удовольствие.

Не знаю, что такого есть в его словах, но они переворачивают мои внутренности. Их скручивает узлом так сильно, что я даже вздрагиваю. Сильнее сжимаю рукоять кинжала, но теперь я не хочу ранить Гордея.

Опять борюсь