Тагир. Девочка бандита - Анастасия Сова

Еще я хочу добавить что-то в роде: «пожалуйста, не надо», но на это уже не хватает ресурсов.

— Неужели, ты думала, что я бросаю слова на ветер? — мужчина поднимает бровь. — Я всегда выполняю то, что обещаю.

Глаза его при этом опасно поблескивают.

— Или ты, фея, думала, что можешь опускать меня перед моими гостями и остаться за это безнаказанной?

— Я просто…

— Ты просто сделаешь то, что я говорю. Если, конечно, не хочешь более жестких последствий.

А это что? Еще не жесткие?

Мне хочется буквально завыть. Но выбора не остается. Вряд ли этим получится разжалобить тирана.

Потому, когда Тагир похлопывает себя по бедру, указывая на мое место, мне приходится исполнить то, что он говорит. Я просто не вижу другого выхода.

Кое-как поднимаюсь с пола.

Все тело оказывается тяжелым и каким-то ватным. Даже кажется, будто оно и не мое вовсе. Не слушается.

И когда останавливаюсь очень близко к бандиту, он сам помогает мне принять унизительную позу.

Хочется плакать, но слез нет. Только глаза горят.

Внизу живота в очередной раз завязывается тугой узел.

Лоно почему-то начинает пульсировать, стоит только Тагиру уложить одну из своих ладоней чуть ниже моей попки, на бедро.

Бандит пока ничего не делает, замирает, а мой страх и стыд достигают своего пика.

А потом Тагир начинает медленно и даже нежно поглаживать меня своей ладонью. Ведет по гладкой коже бедра, переходит на мою доступную для него сейчас попку, а затем возвращает руку ниже.

Он проделывает это снова и снова и делает все настолько медленно и порочно, что сложно такое терпеть.

У меня будто все чувства обостряются. Кажется, что от каждого такого движения я могу умереть.

Определено, Тагир умеет играть. Выворачивает все чувства наизнанку.

Я пытаюсь дышать, но воздуха все равно не хватает.

Но самое ужасное вовсе не это. Всякий раз, когда чужая, немного шершавая ладонь проходит в опасной близости от местечка между моих ножек, я не могу избавиться от мысли, что очень хочу, чтобы Тагир потрогал меня там. Провел пальцами по ноющим складочкам.

В какой-то из таких моментов я не могу сдержаться, и издаю позорный стон.

Глава 12

Есения

Тагир стаскивает с меня трусики.

Они остаются где-то посередине бедра, и попка оказывается абсолютно обнаженной и беззащитной.

У меня щеки горят от стыда. И даже не знаю, за что сейчас стыдно больше: за то, что я почти голая перед незнакомым мужчиной в таком положении или за то, что, на самом деле, очень хочу, чтобы он потрогал меня… ТАМ.

Я не могу это объяснить. Не понимаю, почему так сильно напряжение в моих складочках. Но, кажется, что если сейчас же Тагир не прикоснется к ним пальцами, я завою от невозможности больше терпеть.

Но мне везет.

Первое, что делает бандит, когда открывает себе доступ к моей попке, — очерчивает половинки ладонью, после чего опускает ее к моим изнывающим складочкам.

Я стону и выгибаюсь, потому что все тело тут же пронзает спазм. Мне хочется тереться о наглую ладонь Тагира, чтобы стало чуточку легче.

Его пальцы утопают в предательской влаге, и я только сейчас понимаю, насколько ее много.

— А фее понравилось сосать большой крепкий член?! — усмехается Тагир.

Его слова звучат как-то унизительно, но сейчас неважно. Пока он гладит мои пульсирующие складочки, разнося по ним обильную влагу, все становится неважным. Я просто хочу поскорее получить облегчение.

Мне только чувство собственного достоинства не позволяет начать умолять Тагира довести дело до конца. И я сдерживаю себя, чтобы не пропищать ужасное: «Пожалуйста…», после которого окончательно упаду в глазах этого мужчины.

Или я уже упала?

Наверное, да…

Разве нормальная девушка потечет после такого? Захочет?

— Ты такая маленькая там… — голос Тагира, кажется, забирается мне под кожу. — Прямо как я и представлял. Уже не терпится эту узкую дырочку на свой член натянуть.

Бандит слегка погружает в меня палец. Буквально на фалангу. Но этого оказывается достаточно, чтобы меня снова скрутило от спазма, а стон не получилось удержать внутри.

— Хочешь кончить, маленькая?

Боже… да! Я очень этого хочу! Хочу, чтобы все поскорее закончилось!

— Знаю, что хочешь. Твоя дырочка дрожит, фея.

У меня перехватывает дыхание, когда бандит еще немного продвигает глубже палец, а другим чуть раздвигает нижние губки спереди, что заставляет все мое тело буквально затрястись.

— И ты обязательно кончишь. Но сначала…

Все происходит так быстро, что я не успеваю понять, как Тагир убирает руку от моего чувствительного места и пускает ее в замах.

Его горячая и очень твердая ладонь жгучим ударом ложится на мою ягодицу.

Наверное, сейчас я должна радоваться, что бандит не использовал ремень, и облегчил мою участь, но мне не легче. Честное слово.

Удар оказывается болезненным, и я взвизгиваю, а из глаз тут же прыскают соленые слезы.

Резкий всплеск адреналина, и мои уши закладывает. Кровь бешено несется по пульсирующим венам. А киска почему-то сильнее сжимается, будто я все еще хочу получить свое продолжение.

Тагир теперь поглаживает место удара. Облегчения не наступает, от его касаний словно становится только хуже — будто о мою попку остудили горящую сковородку, оставив жгучий ожог.

Тагир опускает пальцы к моей промежности. Снова там гладит.

У меня получается немного отвлечься, и эти ощущения притупляют режущую боль от удара.

А еще понимаю, что, кажется, стала еще влажнее и горячее в том самом месте, куда я не планировала пока пускать мужчин.

Тагир снова раздвигает складочки спереди и настойчиво массирует спрятавшийся там комочек нервов.

У меня перед глазами начинают вспыхивать радужные круги. Желание разрядиться усиливается, и я легонько двигаю попкой, чтобы усилить нажим мужских пальцев на горошинку.

Но стоит мне только произнести робкое: «Пожалуйста…», как все прекращается, а на мою бедную ягодицу обрушивается новый болезненный удар.

Взвываю.

Не уверена, что смогу выдержать еще хотя бы пару. И это очень страшно: ощущать себя абсолютно беспомощной и доступной.

Но я не успеваю зацепиться за эти мысли, потому что сильные пальцы Тагира тут же возвращаются в то самое место, где делали мне приятно.

Я снова охаю, но на этот раз от удовольствия.

Теперь они играют с дырочкой. Обводят ее по кругу. Надавливают. Бандит вводит в меня палец, но не глубоко. И эта ужасная игра бросает меня в крайность снова.

Я уже не понимаю, чего хочу. Что правильно, а что нет. Кажется даже, будто я