Тагир. Девочка бандита - Анастасия Сова

У меня аж мурашки бегут по коже. И понять не получается: это от страха или от незнакомого предвкушения?

Осторожно, с опаской, подаюсь вперед. Аккуратно касаюсь губами разгоряченной плоти.

Под нежной кожей чувствуется настоящая сталь. Горячая, обжигающая губы.

Внизу снова скручивает. Спазм оказывается таким сильным, что я опять тихонько стону.

Тагир тоже довольно стонет. Протяжно и глубоко.

Низ моего живота болезненно ноет. Ощущения незнакомые, новые для меня. И почему-то с каждым моим движением они становятся все ощутимее и навязчивее.

Пока я втягиваю в рот только мясистую головку. Она занимает все место, и я не понимаю, куда удастся поместить больше. Скорее всего такой пытки я просто не переживу.

Но больше всего сейчас беспокоит даже не это, а то, что мне совсем не противно. Наоборот, я будто бы втягиваюсь в процесс, и все активнее ублажаю губами и языком конец возбужденной мужской плоти. Словно мне самой нравится облизывать его и сжимать губами.

Все тело реагирует. Грудь наливается тяжестью, и кожа в ее районе горит жаром.

Мои движения медленные и неумелые. Я лишь слегка втягиваю дубину Тагира в себя, ласкаю языком, а потом выпускаю. Но не до конца, а лишь чтобы бережно втянуть снова.

В голове не укладывается, как этот гигантский орган может сочетать в себе каменную жесткость и нежность одновременно.

Сознание утекает. Я словно больше себе не принадлежу. И вообще я теперь совсем не та. Другая. Совершенно иная девушка.

— Поиграли и хватит, фея, — голос Тагира хриплый и низкий.

Он оттягивает мою голову назад, и мне приходится выпустить изо рта его раскаленную дубину. Заглянуть в глаза, которые сейчас полностью черные. В них видна только похоть. Желание обладать, подчинять, забирать себе.

— Открывай шире рот, я хочу кончить.

Его слова как удар обжигающего хлыста. Он проносится вспышкой по всему моему телу, и оседает между ножек новой порцией порочной влаги.

И я не знаю, почему так происходит. Почему такое отношение порождает во мне желание?

Наверное, это потому, что Тагир идеально сложен. А еще красив. Это особенная, мужская красота с немного жесткими и четкими чертами лица. Но гораздо больше заводит его власть. Сильный, уверенный самец, если переводить на мир животных. Разве не такой по природе своей способен завести любую самку?

Но я всегда была уверена, что выше этого. Что мой секс, особенно первый, будет нежным и красивым. Мой мужчина будет ласкать меня до изнеможения, дарить удовольствие и получать ласку взамен.

А в итоге я оказалась подвластна банальным животным инстинктам.

Делаю, что Тагир велит, но этого для него оказывается недостаточно.

— Шире! — снова приказывает он, и мне приходится раскрыть рот на максимум.

И тогда бандит толкается в него, абсолютно не заботясь о том, что я могу в этот момент почувствовать.

Его член легко проскальзывает между раскрытыми створками и прячется в моем рту практически на полную длину, что я едва не ударяюсь носом в его темный пах.

Тут же накатывает паника и кажется, будто подавлюсь сейчас, но Тагир вытаскивает член, не позволяя мне задохнуться, а потом тут же проталкивает его снова. Методично, уверенно, доставая до самого горла.

Девочки, сегодня и завтра со СКИДКОЙ всего за 99 рублей мой роман «Цербер. Дочь врага»!

Читаем тут: https://litmarket.ru/books/cerber-doch-vraga

— Ты делаешь мне больно! — шиплю, но ему плевать.

Ратмир прижимает меня к стене всем своим телом, потому что считает, что имеет на это право.

— Ты теперь моя! Буду делать все, что захочу… Ничто не заставит меня остановиться, — жар его дыхания будто сжигает меня дотла.

— Пожалуйста… — обида и страх душат.

— Твой отец предал меня, Ассоль. Спалил мою жизнь до самого основания. И теперь я поступлю так же. Заберу у него самое дорогое… тебя.

Безжалостный и свирепый отшельник. Легенда и страх криминального мира. Я думала, он спас меня, но ошиблась. Спасаться нужно от него самого.

Глава 11

Есения

Мне кажется, я не чувствую больше ничего, кроме его крупного члена в моем рту. Ощущение, что он везде и наполняет меня полностью.

Но я все равно стараюсь послушно открывать рот, потому что понимаю, что иначе будет только хуже. А хуже я просто не вынесу.

Тагир огромный. Злой. Он настоящее опасное и не знающее преград животное. И порой такому лучше подчиниться, чтобы остаться в живых.

Жаль только, что я сразу это не поняла.

Со временем становится гораздо легче. У меня получается привыкнуть и к крупному размеру и к тому, что Тагир проделывает со мной.

Да, именно так! Ведь я сама не делаю ничего, лишь Тагир руководит процессом.

Он рычит и постанывает. А я ловлю себя на мысли, что мне нравится это слышать. Как глухо Тагир, будто бы урчит, от получаемого удовольствия.

Но бандит вдруг выходит из моего рта, а я так и продолжаю держать его открытым, и пока не понимаю, смогу ли когда-то вообще закрыть.

— Хочу кончить, — сообщает мне Тагир, глядя прямо в глаза. — И ты проглотишь все, фея, ясно?!

Киваю неуверенно.

Для меня все в новинку. Я не знаю, как это происходит. И чего вообще ждать — тоже не знаю.

Тагир также ничего не объясняет. Он просто возвращает свой крепкий, каменный член мне в рот, совершает пару настойчивых движений, а потом замирает в самой глубине, ударяя густой горячей жидкостью мне в горло.

Его глаза закатываются в этот момент, а я едва не ловлю панику. Хватаюсь руками за крепкие бедра бандита, словно ищу спасения, но никто здесь не собирается меня спасать. А крепкий захват мужских ладоней на моей голове не позволяет отстраниться ни на миллиметр.

Когда все прекращается, и я получаю свободу, — рефлекторно откашливаюсь. Падаю ладонями на пол.

Нужно как-то отдышаться, прийти в норму.

Краем глаза замечаю, что Тагир возвращает на место боксеры и брюки. И я незаметно выдыхаю от облегчения. Вот только очень рано. Не знаю, почему я сейчас решила, что экзекуция закончилась.

Все становится понятным, когда замечаю, что бандит вытаскивает ремень из шлеек.

В голове тут же проносится воспоминание: он обещал пороть меня.

От страха, что концентрируется во мне в этот момент, не получается даже пошевелиться. А вдох снова оказывается непозволительной роскошью.

Тагир обходит меня и усаживается на кровать рядом. Потом сухо произносит:

— Ты должна перекинуться через мои колени.

— Тагир… — мне требуется огромное усилие над собой, чтобы посмотреть ему в глаза и