Моя за 30 дней. Я научу тебя любить - Анна Лапина

Паша опускает взгляд, и улыбка спадает с его лица.

— В квартире пока жить будем, — выдавливает какую-то странную улыбку вместо той коварной пару секунд назад. — В дом пока нельзя. У меня там пока кое-какие дела есть.

— Ремонт?

— Нет, — качает головой. — Но мне нравятся твои мысли о будущем после свадьбы. Мне понравилось и то, как ты отвечала моей бабушке насчет детей.

— А ты хочешь детей? — спрашиваю, закусив губу.

Я видела, как он себя ведет с Софией, как играет с ней, и вижу, какими глазами он смотрит на нее, но о его собственных детях мы еще никогда не говорили.

— Естественно, — фыркает, улыбнувшись. — Дочь хочу.

— Дочь?

— Да, — растягивает губы в улыбке. — Блондинку, как ты. Которая будет мне кричать: “Папочка!”. Которую я буду баловать так, что станет избалованнее, чем моя младшая сестра. И которая будет меня любить только потому, что я ее папа, — мечтательно делится он своими фантазиями. — Я и тебя слишком сильно люблю, но ее, понимаю, что буду любить еще сильнее. Потому что, в отличие от тебя, она меня сразу будет любить, — добавляет, хохотнув. — И не будет каждую минуту мечтать о побеге.

— Я тоже дочь хочу, — делюсь своими мыслями, откинувшись на спинку кресла. — Мальчиков я уже воспитывала. С ними очень сложно, что в детстве, что в подростковом возрасте. Там мужская рука нужна и пример достойный перед глазами. Поэтому хочу дочь.

Ой, до чего докатились!

Говорим о том, кто у нас родится.

Для меня все еще сложно это принять.

Хотя уже полегче, чем было утром.

— Ну так выйдет, — хмыкает Сабуров.

— Паш, а что насчет будущего в целом? — решаю все же дальше узнать, что и как будет. Паша всегда шутил о том, что мы будем вместе, но как именно никогда не рассказывал. — Как все будет?

— Ничего особо не изменится, — разводит руками, задумчиво взглянув на меня и все же улыбнувшись. — Лишь то, что ты будешь моей женой. Засыпать будешь в моих объятиях. Просыпаться в них же… В общем, райская жизнь, — многозначительно улыбается и как-то незаметно ко мне придвигается.

Ясно.

Мы к этому еще не готовы.

— Ага, — киваю и тянусь к ручке. — Ну, я пойду. Поздно уже. А я же приличная девочка. Должна домой идти.

— Целуй, — указывает на свои губы. — Первый поцелуй после нового статуса. И можешь идти.

— Не буду, — ворчливо заявляю и хватаюсь за ручку. Но дверь заперта, а этот сидит и ждет от меня поцелуя.

Мысленно хмыкаю и тянусь к нему, медленно и аккуратно. Остается несколько миллиметров между нашими губами и…

И я нажимаю кнопку разблокировки двери.

Разворачиваюсь и вылетаю из машины, оставляя Сабурова с носом. Пусть сам с собой целуется, а я ничего против своей воли делать не буду.

— Не на ту нарвался, Паш! — кричу ему. — Без поцелуев сегодня. Сладких снов!

— Это мы сейчас посмотрим, — бросает он и выскакивает из машины вслед за мной.

Ой-ой! Надо ускоряться!

Надежда

В последний момент успеваю заскочить в подъезд и закрыть дверь. Выглядываю через небольшое окошко и кривляюсь Сабурову через него.

Ему не хватило ровно двух секунд. А так бы догнал и бог знает что сделал бы со мной.

Издевательски кривляюсь ему, радуясь своей небольшой победе в этой войне.

Он достает телефон и набирает меня. Не свожу взгляда со своего недовольного жениха, он прикладывает трубку к уху и ждет.

Принимаю звонок, чувствуя себя впервые за последние сутки в безопасности. Тут ко мне с поцелуями не пристанут.

— Счастлива, Надежда? — звучит язвительное с его стороны.

— Счастлива, — отвечаю, бессовестно улыбаясь.

— Безжалостная!

— Зато нецелованная, — тяну я, но, заметив вопрос в его глазах, исправляюсь. — Ну, то есть не до конца перецелованная.

— Так выходи, Надюша, исправим, — предлагает он, соблазняя своей коварной улыбкой.

Ага, конечно! Бегу и спотыкаюсь!

— Сабуров, даже не надейся! Все будет исключительно так, как хочу я. Эта дверь гарант моей безопасности и… — не успеваю договорить, потому что замечаю, как к двери подходит сосед со второго этажа и тянет ключ от домофона.

В панике хочу сбежать, но не успеваю. Дверь резко открывается и Сабуров врывается внутрь.

За секунду сцапал и в сторону унес, попутно извинившись перед моим соседом.

— Надюш, все хорошо? — спрашивает Григорий меня, бросив взгляд на Сабурова, который фактически меня похитил и в углу зажал.

Сабуров переводит на меня вопросительный взгляд.

Хочу съязвить и сказать соседу, что Сабурова не знаю, и, вообще, он меня насиловать собирается, но драка Паши и бывшего военного мне точно не нужна.

— Да, Григорий, — киваю ему. — Все хорошо.

— Помощь не нужна? — уточняет, обеспокоенно оглядев меня. — С настырным молодым человеком.

— Не нужно, — дарю ему улыбку. — У него легкое бешенство. Сегодня просто таблеточку не принял, — бросаю шутливо.

— Ну ладно, — тянет, улыбнувшись, и проходит дальше. Открывает вторую дверь и проходит дальше, оставляя меня с моим похитителем.

— Это кто был? — звучит грозное и недовольное над ухом.

— Уже ревнуешь? — пытаюсь свести и с Пашей все в шутку, но, судя по взгляду, ничего не выйдет.

— Кто это был? — повторяет он свой вопрос не менее строго.

— Мой сосед, — испуганно отвечаю. — Я тебе рассказывала. Он с лабрадором гуляет, а я со своим монстром.

Монстром я называю своего йоркширского терьера. Он у меня спокойный и ласковый, но из-за папы кличка закрепилась. Отец постоянно шутит, что с этим монстром гулять не будет. Загрызет какого-то, а папе потом отвечать.

— А с женщинами ты гулять не можешь? — продолжает мой, как оказалось, до жути ревнивый жених.

— Ну, Григорий как собеседник интересный. Про собак много знает. В литературе разбирается. Интересно болтать, пока гуляем. Даже не замечаешь, как час прошел, — оправдываюсь так, словно мы уже женаты.

— Мне не нравится.

— Ты ревнуешь?

— Я всегда тебя ревную, — шокирует своим ответом. — И если раньше я не имел права открыто это делать, то сейчас имею. Я прошу тебя не гулять с ним больше. Ищи компанию из женщин, пожалуйста, — вот как бы вежливо просит, не давит, но все равно чувствую давление.

— Ну… ладно, — соглашаюсь. — Но если он сам подойдет, я бегать не буду. К тому же у него жена и двое детей. И, если я не ошибаюсь, они с женой сейчас третьего ждут. Округлилась она, но явно срок маленький.

— Будь по твоему, — соглашается он. — Это всего лишь на неделю. После переедешь ко мне. И не будет больше всяких… Григориев.

— Ты так думаешь? — прищуриваюсь. Меня уже смешит вся эта ситуация и какую-то заинтересованность вызывает. А