Моя за 30 дней. Я научу тебя любить - Анна Лапина

— Ну… дам подсказку, — тянет он и, схватив за руку, тянет куда-то к лестницам.

— Сабуров, я на первом этаже живу… — напоминаю ему, но это его не останавливает. Минуем лифты. Паша открывает дверь на лестничную площадку и затаскивает внутрь…

— Я знаю… — коварно оборачивается ко мне, поставив на вторую ступень лестницы, как пушинку.

— Па… — начинаю я, испуганно отклонившись, но не успеваю даже имя его договорить, как он хватает меня за талию и притягивает к себе.

— Па… — начинаю я, испуганно отклонившись, но не успеваю даже имя его договорить, как он хватает меня за талию и притягивает к себе.

Вцепляется поцелуем. Да таким, что у меня голова перестает соображать, а наглец этим пользуется. Вовсю орудует руками по моему телу, не упуская ни единой детали. Его загребущие руки по всем уголкам проходят, сжимая и лаская.

И мне как бы стыдно, но стыда я не испытываю. Наоборот счастье чувствую и непонятную радость.

Поцелуй становится глубже.

А мои чувства и эмоции нарастают с непонятной силой.

Я словно куда-то улетаю и чувствую то, чего никогда не чувствовала. Мне хочется одновременно расцеловать Сабурова и при этом сделать ему больно. Укусить, ущипнуть… И все это целуя его.

Отскакиваю от Сабурова, вмиг его оттолкнув. Благо он свою хватку немного ослабил, когда я начала отвечать на поцелуй.

Поднимаюсь еще на ступень выше, делая расстояние между нами еще больше.

Широкими глазами смотря на Сабурова и не понимаю, что со мной.

Это он так хорошо целуется? У меня гормоны шалят? Или… что…

Почему я чувствую такое дикое желание после этого поцелуя?

Почему так взволнована?

Это же обычный поцелуй! Обычный! Без каких-либо подтекстов и тому подобного.

Ну погладил по ягодицам. Немного ущипнул.

Ничего нового!

Чего я вдруг так его возжелала?

— Надь? — Сабуров хочет сделать шаг ко мне, но я одним взглядом его останавливаю.

— Что ты мне подсыпал? — прищуриваюсь.

— Что? — хмурится.

— Ты мне что-то подсыпал, чтобы я себя сейчас так чувствовала? — спрашиваю его, обвиняя в собственных чувствах.

Ну не могу же я из ничего вдруг себя так чувствовать?

Просто из-за одного поцелуя загореться желанием.

По его лицу расплывается улыбка.

— Беги домой, Надюша, — дарит мне понимающую улыбку. — И знай, что тебе просто понравилось со мной целоваться. И это будет каждый раз так…

— Подсыпал! — бросаю ему вредно и прохожу мимо.

— Что, даже не поцелуешь на прощание? — доносится мне в спину, и я уже лечу к стене, а Сабуров прижимает своим телом.

И… и меня вновь уносит!

Нет, что-то здесь не так.

Подсыпал точно!

Но когда?

А может, его бабушка?

Но, несмотря на собственные мысли, позволяю этому происходить. Потому что, хоть и пугает, но мне нравятся эти ощущения.

Быть наконец любимой, желанной и его королевой…

Долго “прощались”, но я держала лицо. Ушла так, словно меня опять мучали.

Стыдно ведь признать! Да даже себе стыдно! Вчера в одного была влюблена и страдала, а сегодня с другим целовалась вовсю, даже не вспомнив про первого.

Распутная какая стала!

Ужас!

Самой противно.

Но, зайдя домой, застываю в коридоре с дурацкой улыбкой. Собака тут же бежит в мою сторону приветствовать и проситься на руки. Поднимаю своего монстра и понимаю, что сердце до сих пор колотится.

Вот что я натворила?!

Что?!

Уезжала вчера из дома влюбленной в брата мужа сестры, а вернулась невестой лучшего друга.

Минуя кухню, прохожу в свой небольшой кабинет, который устроила на балконе, и падаю в компьютерное кресло. Откидываюсь на спинку и стараюсь принять шок.

Мне понравилось целоваться с Пашей, и я его невеста. Пока пусть и призрачно, но мне начинает это нравиться. Просто он так смотрит на меня, не осуждает. Не считает меня глупой. Терпеливо мне все объясняет.

И вообще… мне с ним всегда было хорошо. И сейчас хорошо, несмотря на его приставания.

На телефон поступает звонок, и я уже собираюсь убрать с лица улыбку и дальше повредничать с Сабуровым, но звонит двоюродная сестра. Та самая, у которой я вчера была в гостях.

Нехотя поднимаю трубку.

— Алло.

— Надь, они вчера сюрпризом приехали, — тут же начинает оправдываться она из-за того, что случилось утром. — Я сама не знала. Даже не успела тебя предупредить, что он с девушкой.

Конечно! Обед с ней приготовить она успела, а мне одно сообщение отправить не смогла!

— Ага.

— Все хорошо? — спрашивает она меня, якобы с сочувствием. Но я уже давно знаю, какая она. Эгоистка, которой интересна лишь она одна.

— Все хорошо, — отвечаю, подкрепив все улыбкой.

— Но я тебе миллион раз говорила, что он тебе не пара, — и вновь заводится та же песня. — Ему другие девушки нравятся.

— Ага…

— Тебе бы похудеть, Надь. Да и низкая, как гномик. И вообще, ты не его типаж. Стиль бы поменять. Но в первую очередь похудеть. Губы подкачать тоже. И менять себя уже. Ему нравятся высокие, уверенные в себе девушки. С отменными фигурками и стильные. Но уже поздно… — прикрываю глаза, зачем-то продолжая ее слушать. — Надь, ты ведь сама это понимаешь, да?

— Понимаю, — отвечаю ей. — Слушай, мне пора. Зовут. Пока, — и отключаюсь, не дожидаясь ее ответа.

Настроение вмиг падает.

Я низкая, с объемами, не умею краситься и…

Сабуров тоже разглядит это во мне и бросит.

Разве нужна я ему такая? Коротышка с лишним весом без чувства стиля как такового.

Не то что моя сестра. Стройная, высокая, блондинка…

“Сладких снов, моя будущая жена” — загорается на экране сообщение от Сабурова.

Улыбка расцветает на губах, когда следом приходит следующее сообщение.

“Будешь продолжать с Григорием общаться, я тебя так зацелую, что говорить разучишься. Не позволю кому-либо мою прекрасную девочку заинтересовывать больше, чем я.”

Надежда

— Надюша, — мама приходит на кухню и тут же замечает меня. Тотчас включает чайник. — Надюша, вернулась. Я тебя ждала, чтобы ты мне рассказала, как прошел день рождения Ярослава. Что интересного было? — заговорщицки тянет, явно ожидая каких-то сплетен.

Вообще, мы с ней любим обсуждать праздники у Ярослава. Я обычно рассказываю какие-то особо яркие моменты, а дальше о нарядах болтаю, а кое-где сопровождаю еще и фотографиями, но в этот раз ни одной не сделала. Паша не давал.

— Да, мам, — поднимаюсь с кресла и иду к ней. — Мам, папа дома? — решительно интересуюсь, потому что только сейчас, на волне адреналина, могу маме сказать.

— Нет. Утром рано загрузка. Остался на базе, — отвечает она и садится за стол. — И мне хорошо. В четыре утра будильника