Cкандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! - Юлианна Винсент

не буду мешать твоему семейному счастью, — заявила мне Марианна после обеда, без стука войдя в мой кабинет. — Но при условии, что ты отдашь мне все клумбы альстромерий!»

Ее решительный взгляд с нотками презрения мне прямо в глаза, настораживал. Мари никогда раньше не смотрела так на меня. Раньше там всегда было обожание и наивная преданность.

По началу меня это восхищало, потом забавляло, а потом надоело до зубовного скрежета. Казалось, что в ней угасает жизнь.

То ли дело — молодая и полная страсти Урсула. Вот в ком жизнь била ключом.

Но сегодня что-то в ней изменилось после того, как я сообщил ей о том, что решил обменять ее на молодую.

В глазах появился огонь. Даже какой-то вызов. И эти чертовы альстромерии. Я выгнал ее и дома, а она переживает за какие-то цветы.

«Никогда не понимал этого ее увлечения!» — раздраженно фыркнул я про себя.

Нет, она всегда была странноватая, но сегодня был перебор.

Нутро подсказывало, что что-то не так, но что именно я не мог уловить.

На небольшом столике мерцали одинокие свечи, отбрасывая дрожащие тени на плетеное кресло. Свечи… Марианна любила свечи. Она говорила, что они создают атмосферу уюта и спокойствия. Уюта, которого в этом доме не было уже давно.

Я сжал кулаки.

«Хватит!» — приказал я себе.

Хватит вспоминать о ней, о ее привычках…. Нужно вычеркнуть ее из своей жизни, как будто ее никогда и не было.

Но это было невозможно. Она была повсюду. В каждой детали этого дома, в каждом воспоминании, в каждой чертовой свече, мерцающей в ночи.

Внезапно, в тишине вечера, раздался тихий треск. Я обернулся и увидел, как из дома выходит кухарка с подносом в руках. Она шла медленно, неуверенно, словно боялась наступить на воображаемую мину.

На подносе дымилась чашка кофе, а рядом лежал маленький кусочек шоколадного торта.

Кухарка поставила поднос на стол и, не поднимая глаз, пробормотала:

— Прошу прощения, милорд. Леди Марианна всегда говорила, что к кофе вам нужно подавать что-нибудь сладкое.

И тут меня прорвало.

— Убирайся! — рявкнул я. — И чтобы я больше не слышал ее имени в этом доме! Никогда!

Кухарка вскрикнула и, словно подгоняемая ветром, бросилась обратно в дом. А я развернулся и со всей злостью смахнул со стола поднос со всем содержимым.

Звук разбившейся посуды чуть привел меня в чувство, но осадок от испорченного вечера и нарастающий голод не давали мыслить рационально.

Решив больше не травить себе душу, я вернулся в кабинет и стал прописывать план дел на завтра. Это меня всегда успокаивало, давало ощущение того, что все под контролем.

Во-первых, нужно было провести планерку с прислугой и назначить Дэвида за главного по всем бытовым вопросам. Самому мне этим заниматься некогда, но и доверить Урсуле подобное я пока не мог.

Во-вторых, собрать свежую информацию с подчиненных о передвижениях ковена и составить новый сценарий внедрения.

В-третьих, отнести нотариусу документы на обмен, чтобы все вступило в силу.

«Кстати, где они?» — задумался я, оглядывая стол.

Я точно помнил, что положил их на левый край стола, но сейчас их там не было. Прошарил весь стол, ящики, шкаф. Документы, как сквозь землю провалились.

— Не может быть, — не веря своей догадке, пробормотал я, опускаясь в кресло.

Перед глазами возник презрительно-хитрый взгляд Марианны, когда она садилась в экипаж.

— Вот, сука! — она забрала документы с собой.

Глава 10

Марианна

«Вот мне интересно, ты сам до этого додумался? — рассуждала я про себя, внимательно глядя на Свина, стараясь не показать, насколько я сейчас ох…обескуражена его находчивостью. — Или подсказал кто?»

— Конечно, милый! — натянув на лицо обезоруживающую улыбку, отозвалась я. — Хочешь, я сделаю тебе расслабляющий массаж?

Это стоило предложить хотя бы ради того, чтобы увидеть ошалевшее от неожиданности и восторга лицо Свина.

Но после того как первый шок и радость прошли, граф посмотрел на меня с подозрением и уточнил:

— А ты умеешь?

— Дорогой граф, — соблазнительно улыбнувшись, начала я. — Настоящая леди умеет все, но не всегда и не всем в этом признается.

— А ты, Марианна, хитрее, чем я о тебе думал раньше, — хмыкнул Свин, снимая камзол. — Жаль, что твоей хитрости не хватило на то, чтобы остаться женой князя.

— А я ни о чем не жалею! — нагло соврала я, отворачиваясь к стене, так как наблюдать за дальнейшими раздеваниями «дорогого графа» не было ни малейшего желания. — Если Аластор не смог оценить по достоинству то, что у него было — это исключительно его проблема.

«Оценить по достоинству? — ворвался грустно-злой голос Мари в мои мысли. — Да он вообще ничего не ценил! Только свою власть, свою гордость и свои вечные амбиции».

Я на миг задумалась об этих словах, и мне тоже стало немного грустно оттого, что мы — женщины слишком поздно понимаем, что нас не ценят. Я не была исключением, и мне понадобилось целых тридцать пять лет, чтобы это понять.

Но грустить о своей горькой судьбе времени не было. У меня здесь намечалась картина «Купание хитрого Свина», и я не особо горела желанием быть ее непосредственным участником. А это значит, что нужно было срочно придумать предлог, под которым бы я ретировалась, но он почему-то, зараза, не придумывался.

Дождавшись пока это лысое недоразумение погрузит свои телеса в ванну и скроет все, что не сто́ит видеть моей неокрепшей девичьей психике под клубами пены, я развернулась и подошла к графу со спины.

Опустила ладони на его широченные, как у быка, плечи. Под пальцами ощущалась тугая, словно натянутая струна, мышца.

— Ты слишком напряжен, — промурлыкала я вкрадчиво, начав разминать толстое предплечье. На лице Свина отразилось довольное предвкушение.

Мои пальцы скользили по его коже, сначала робко, словно изучая территорию, а потом все более настойчиво. Я разминала, пощипывала, постукивала, стараясь вложить в каждое движение максимум усердия и минимум… нежности.

— Да, — прокряхтел Свин, пытаясь умаститься внутри ванны, которая ему явно была маленькая. — Сегодня было много дел.

— Расскажи, куда ты ездил? — ненавязчиво спросила я, плавно перемещаясь влево. — Как прошел твой день?

— У меня был деловая встреча в городе, — уклончиво ответил граф, а я почувствовала, как медленно начинает обмякать тело под моими руками. — Кстати, я разослал пригласительные