Землянки для вымирающей расы - Катарина Гросс

спасительной апатии и смыла все переживания. Мне не хотелось никого видеть и ни с кем разговаривать, поэтому я легла на кровать, отвернулась от доктора и свернулась в клубочек, накрывшись легкой простынкой с головой.

— Ангелина, прошу простить моего сородича за такое поведение, но вы их тоже должны понять, они всю жизнь живут в одиночестве и, получив шанс на общение с живой самкой, просто не могут сдержать своих желаний, — пытался оправдать он действия командора.

После такого объяснения непристойного поведения соплеменника, я просто не могла промолчать. Во мне вдруг, как по щелчку, проснулся вулкан гнева:

— Ах, они не могут сдержать своих желаний? — резко встала я, откинув простынь. — Да, они скорее не хотят сдерживать себя, потому что привыкли, что они центр Вселенной, — повышала я голос. — Все из себя особенные и ценные? Привыкли всех женщин покупать и думают, что этого достаточно. Но нормальные отношения так не построишь. И если вы думаете, что нам этого тоже будет достаточно, то вы сильно ошибаетесь, доктор Зельн. Так с нами не выйдет! — уже во всю кричала я ему в лицо.

— Успокойтесь, Ангелина, я вас прошу, я подъищу вам новых кандидатов.

— Что с Аделиной? Немедленно мне ответьте, — строго спросила я, потому что точно знала, что с Адой что-то произошло.

— С ней уже все хорошо, не волнуйтесь.

— Отведите меня к ней, немедленно, — потребовала я тоном не терпящем отказа.

Зельн кивнул и мы направились к моей сестре по несчастью.

— Гелька! — увидев меня входящей к ней, радостно крикнула подруга и кинулась ко мне обниматься. Но я, заметив на ее скуле красноватый след, перехватила ее руки и перевела грозный взгляд на доктора:

— Что это? Зельн, это считается у вас нормальным? Такие отношения приняты у вас между мужчиной и женщиной? — гневно спросила я у него и уже мягче обратилась к подруге: — Адочка, как ты? Больно? Что он с тобой сделал?

— Не ссы. Это, — она указала на наливающийся синяк, — скоро пройдёт, а вот его яйца еще долго будут напоминать обо мне, — и она злорадно оскалилась. — Прикинь, эта синекожая обезьяна без спроса полезла меня тискать, будто я игрушка какая. Хорошо, что я не растерялась, а он через чур быстро из своей униформы выпрыгнул. Так я ему так по его неприкрытым причиндалам врезала, что у него, наверное, там синяк не меньше моего светит, — и истерически рассмеялась. — С тобой-то все в порядке? — и перевела взгляд на следы на моих запястьях от стягивающего хвоста.

— Ерунда, — поглаживая синие следы, пыталась успокоить ее. — У меня тоже не удачно все вышло. Какие-то они у вас все не сдержанные, доктор Зельн, оказались, — укоризненно сказала я. — Мой экземпляр тоже чуть не изнасиловал меня прямо на глазах у доктора.

Мы обнялись с подругой и какое-то время так постояли, утешая друг друга, пока Зельн не нарушил нашу идиллию и не сказал:

— Альдарцы всегда считались воинственной и агрессивной расой, такое поведение заложено в нас природой. Мы эволюционировали, но иногда не можем сдержать инстинкты, которые берут верх.

— Это не инстинкты, это отсутствие культуры и воспитания, а еще раздутое самомнение и эгоизм, — поправила я его.

— Вам были представлены самцы, занимающие самые высокие положения в иерархии Альдариона, выше них по статусу только члены плавления планетой, но они, к сожалению, уже имеют своих самок, — на это мы изумлено повернули к нему головы.

— Вы что же, выбирали нам партнером только по их положению в обществе? — озвучила Ада мой вопрос.

— Да, а как по-другому вам выбрать лучших представителей нашей расы? — непонимающе спросил он.

Ада хлопнула себя по лбу ладошкой и с досадой на эту глупость разочарованно ответила:

— Чувствую, вы понятия не имеете про нормальные отношения между мужчиной и женщиной.

— А что ты хотела, если у них даже семей нормальных нет, чисто договорные отношения, — ответила я на ее же высказывание.

— Но это же самые логичные и прогнозируемые отношения. Только по договору вы можете быть уверенными, что все будет проходить так, как запланировано и прописано в договоре. Будут понятны ожидания и границы дозволенного, — убеждал нас доктор.

— О, Боже, и это они нас считают отсталой расой, — сокрушалась подруга.

Доктор ничего не ответил и разговор, в котором мы с подругой остались при своем мнении, сам собой сошел на нет. Нам пришлось расстаться и мне вернуться в свою комнату. После разговора с Адой мне стало немного легче, но полностью от переживания за свое будущее не освободило, поэтому поглотив питательные смеси, я вновь устроилась на кровати и до вечера пролежала в раздумьях.

6

Прошел еще один скучный день в безделии и ожидании, отчего от тревоги невозможно было отделаться. Дома, если меня одолевали переживания, то всегда помогало какое-нибудь дело, когда заставляешь переключиться мозгам решением бытовых задач. Особенно хорошо проветривало голову разбирание шкафа, хорошо работало и мытье полов, но исключительно руками, потому что, ощущая грязь, тяжесть ведра и холод воды, как выражалась моя бабушка «заземляешься», и выходишь из состояния тревоги, которая на самом деле только у тебя в голове. Здесь же совсем нечем было заняться. К тому же стали раздражать эти прозрачные стены, когда не можешь найти себе никакого укромного места, кроме санитарной кабинки, и ощущаешь себя как на площади, у всех на виду, пусть даже никого ни разу кроме доктора и не видела.

Когда доктор Зельн зашел ко мне вечером, чтобы проведать и сообщить о завтрашнем визите нового кандидата, то я пожаловалась на отсутствие личного закрытого пространства.

— Ну, в этом я могу немного помочь, — по-доброму сказал он. — Давай-ка, настоим тебе стены, убрав состояние прозрачности.

Он провел какие-то манипуляции на своем компьютере, закрепленном на его руке и все стены моей палаты тут же окрасились в светло-бежевый цвет. Прозрачной осталась только дверь.

— Так лучше?

— Определенно, — с облегчением ответила я.

— Это все, чем я пока могу вас порадовать. Когда вы определитесь с кандидатом, то вас переведут уже в другой блок, где условия проживания гораздо лучше, а когда у вас получиться зачать, то и вовсе отпущу на Ардалион. А там в вашем распоряжении будет вся собственность самца и целая планета для развлечения.

— И на этом спасибо, — понуро ответила ему.

— По поводу завтра не переживайте, я лично проведу беседу и уверяю вас, что больше никто не сможет вам навредить.

— Надеюсь на это. К Аде тоже завтра придет новый кандидат?

— Нет, к ней позже.

Как ни странно, но ночь прошла