Освобожденный - Харпер Слоан

лицо к своему. Нос к носу, улыбка к улыбке. Боже, как же я люблю этого ребёнка. — Я был прав? — спрашивает он со всей серьёзностью, на какую способен четырёхлетний мальчик.

— Пока не могу сказать. Ты же знаешь, это будет несправедливо по отношению к мамочке. Она хочет увидеть твоё славное личико, когда мы сообщим тебе новость. — Я целую его в нос и выхожу за дверь, по пути махая учителям.

— Я знаю, что прав, папочка, но всё равно порадуюсь за мамочку, чтобы она думала, что у неё есть секрет. — Он несколько раз хихикает, прежде чем помахать Мелиссе через парковку.

Коэн продолжает задавать вопросы всю пятнадцатиминутную дорогу домой. Кажется, я услышал слово «пиписка» больше раз, чем вообще возможно уместить в один разговор. Мелисса лишь продолжает улыбаться ему и уклоняется от ответов.

К тому времени, как мы подъезжаем к дому, он уже подпрыгивает на сиденье. Как только машина заглушена, он выскакивает и бежит по подъездной дорожке. Я помогаю Мелиссе выйти, и мы заходим в дом, а Коэн всё ещё задаёт миллион вопросов позади нас.

— Коэн, малыш, успокойся, — смеётся Мелисса, притягивая его ближе.

— Не могу! — кричит он с широкой улыбкой. — Я должен знать! Я был прав? У меня будет сестрёнка? Я должен знать, чтобы тренироваться. Я должен защищать свою сестру!

Я сажусь рядом с Мелиссой и усаживаю его к себе на колени.

— Хорошо, приятель. Помнишь, как мы сегодня использовали специальную камеру, чтобы заглянуть в животик мамочки? Так вот, мы сегодня кое-что ещё узнали. Доктор сказал, что там не один, а два малыша, и ты был прав. У тебя будет сестрёнка, только теперь их будет две.

— Что? Как другая сестрёнка туда попала? Она волшебная? У меня есть волшебная сестра?

Я чувствую, как тело Мелиссы дрожит от беззвучного смеха, и понимаю, что помощи с её стороны не будет.

— Эм, ну… доктор сказал, что она играла в прятки.

Коэн начинает улыбаться и кивает.

— Это хорошо, папочка. Я знал, что мои ангелы подарят мне сестёр. Я их просил.

Мелисса перестаёт смеяться и хватает меня за руку.

— Что ты имеешь в виду, малыш? — шепотом спрашивает она.

— Я просил бабушку, мамочку Фию и тётю Грейс подарить мне сестрёнку. Я сказал, что хочу сестрёнку больше всего на свете, чтобы присматривать за ней, как папочка присматривает за тобой.

— О, Коэн. Ты такой особенный маленький мужчина, — говорит она, целуя его в щёку.

— Я знаю, как хочу назвать своих сестёр, — говорит он, явно гордясь своим предсказанием и тем, что обрадовал Мелиссу.

— Хорошо, давай послушаем. — Я откидываюсь назад, переплетаю пальцы с пальцами Мелиссы и жду. Я не осознаю, что задержал дыхание, пока его тихий голос не произносит имена.

— Я хочу, чтобы у моих сестёр были имена моих ангелов. Лилиан София — в честь бабушки и мамочки Фии, и Линдси Грейс — в честь мамочки, папочки и тёти Грейс.

Я резко выдыхаю и чувствую, как Мелисса тяжело дышит рядом со мной. Коэн просто смотрит на нас своей маленькой улыбкой и сияющими глазами, ожидая момента, когда мы подтвердим, что он может назвать своих сестёр.

— Лилиан София и Линдси Грейс? Коэн, я думаю, это идеальные имена для твоих сестёр. Ты уже такой замечательный старший брат, — шепчет она.

Он крепко обнимает нас, затем спрыгивает с моих колен и бежит по дому. Мы слышим, как он разговаривает со своими «ангелами», рассказывая им о новых сёстрах. Я притягиваю Мелиссу ближе, прижимаясь губами к её виску, а ладонью — к животу. Со всеми своими девочками на руках и с переполненным сердцем я наслаждаюсь моментом, когда жизнь замыкает круг.

В такие моменты я вспоминаю, как далеко продвинулся за последние несколько лет. После потери сестры я сомневался в своём жизненном пути. Я сомневался в каждом своём отношении. И задавался вопросом, стоит ли иметь других людей в своей жизни, если придётся переживать боль от их потери. Только когда в мою жизнь вошли Мелисса и Коэн, я осознал, что жизнь в страхе почти равносильна медленной смерти.

С того дня, как встретил её, я знал, что буду бороться каждый день, чтобы стать достойным её любви мужчиной.

Услышав звонок мобильного из другой комнаты, я отбрасываю грёзы и иду на звук.

И с облегчением выдыхаю, увидев имя Акселя на экране.

— Что делаешь? — незачем тратить время зря. Если я не соберу эти кроватки к возвращению Мелиссы, мне несдобровать.

— Ну, я наслаждался завтраком в постели, но когда твоя задница не переставала звонить, Иззи заставила меня остановиться. Так что спасибо за это, придурок.

— Ха, да… извини за это, но добро пожаловать в мой мир. Подожди, пока Нейт станет мастером по блокировке секса, как Коэн. Клянусь, когда этот мальчик дома, у него срабатывает какой-то датчик, как только я собираюсь насладиться обществом Мелиссы.

— Он уже начал. Вчера вечером, только я погрузился в Иззи, он начал орать про черепах. Ты представляешь, что крик двухлетки про черепах делает с твоей сексуальной жизнью? Иззи так сильно захохотала, что мой член всё понял без слов. — Он выдыхает с досадой, и улыбка на моём лице растёт. Да, звучит, как обычный день в доме Кейджей.

— Как бы ни была мила эта беседа, мне нужно, чтобы ты приехал и помог мне собрать эти чёртовы кроватки. Я держу один конец, но как только пытаюсь что-то прикрутить, эта штука падает мне на голову. Если я хочу насладиться обществом жены сегодня вечером, мне нужно с этим разобраться.

— Да? Бедняга. — Он начинает смеяться; уверен, он представляет меня в куче деталей от кроватки.

Я сам смеюсь, вспоминая, как, наверное, выглядел после последнего удара по голове.

— Смейся, сколько хочешь. Инструкция на немецком, Аксель. К счастью, я могу читать эти чёртовы листы, но прошло несколько лет, и мой немецкий в лучшем случае заржавел. Жаль, Мэддокса здесь нет. Чёртов чудак уже бы всё собрал, — подначиваю я, зная, что Аксель не сможет устоять перед вызовом быть лучше Мэддокса.

— К чёрту. Я в пути. Буду через десять минут.

Я смеюсь, бросая телефон, когда слышу в трубке гудки. Может, если повезёт, он сделает всю тяжёлую работу, а я смогу откинуться назад и насладиться пивом.

Глава 6

Мелисса

Измотана.

Это единственное слово, которым я могу описать своё состояние на седьмом месяце беременности. Не поймите меня неправильно — я люблю почти всё в этом состоянии. Даже то, что