Девятый муж не нужен - Мила Морес

В ду́ше я вынужденно обсмотрела женские задницы. Хотела убедиться, что я ничем не выделяюсь. Подтвердила для себя, что у других никаких отростков не видно. Хвосты появляются то ли по приказу, то ли от возбуждения.

На четвёртый день мне довелось побывать на улице. Я прогулялась около замка, полюбовалась его красотой. Грустно стало при виде запущенного сада. Слишком много земли выжжено, деревья наполовину срублены, даже трава почему-то не растёт.

В один из дней была моя очередь разносить еду по подвалу. Скрепя сердце я раскладывала сухую булку по мискам около клеток. Ни с кем не разговаривала, хотя около восьми знакомых клеток ощущала, как из полумрака на меня смотрят с ожиданием.

На удивление Дима меня не признал. Проходя мимо его клетки, я ощутила себя почти ничтожеством. Я ведь не радуюсь его несчастью. Мне больно видеть родного мужчину (пусть и предателя) в роли пленного. Но что я могу сделать? Собственное положение довольно шаткое.

На седьмой день я окончательно освоилась. Знаю, куда ходить, чтобы не нарваться на неприятности. Знакома с теми, кто может подсказать и защитить. Я даже сделала попытку отыскать комнату с загадочными сосудами, о которых говорили мужчины из Марсании. Попытка эта была неудачной. Я просто заблудилась в огромном замке, а потом последовала за слугами. Так и вернулась в знакомые коридоры.

Кстати, о загадочной Марсании тоже удалось кое-что узнать. Для этого пришлось прикидываться дурочкой. Это неплохая роль. С глупого человека спрос небольшой. Так, я узнала, что Айнхалла и Марсания — это два смежных мира. Когда-то жизнь кипела именно на территории первого, а Марсания была покрыта скалами из льдов. Между мирами сохранилось что-то вроде завесы, пройти через которую со стороны Айнхаллы невозможно. Гесейры точно не знают, что творится на территории Марсании, но ходит слух, что льдов там больше нет.

— Завтра эстрата, — радостно сообщает Эльтика, — наконец-то, да? Будь моя воля, они бы проходили каждый день! А так всего лишь раз в неделю.

Смотрю на болтушку, невольно улыбаюсь. Даже не верится, что у неё есть пугающий хвост. В голове не укладывается, как эта милая девушка может одновременно быть жестокой гесейрой. С другой стороны… Жестоки они только по отношению к мужчинам. Может, это неспроста?

— А нельзя как-то… не пойти?

— Пропустить эстрату?! — Эльтика вскочила с кровати, на которой мы вот уже час мило болтаем. — Ты что, беременна? Нужно срочно сообщить Людвиге! Тебя переселят на этаж бека! Ох, как же повезло!

— Да не беременна я, — раздражённо дёргаю плечом. — Я вообще не могу забеременеть.

— Я тоже не могу, — разочарованно складывает губы и падает обратно на кровать. — Но некоторым удаётся. Саида уже тридцать лет пытается. Ну ничего… Сломает владыку Марсании, тогда всё наладится.

— Не пойму, а в чём связь? Если сломает, то что?

— Забеременеет от него. Ты что, Нэйди? — хихикает почти по-детски. — Во-первых, от владыки Марсании забеременеет любая, во-вторых, у его ребёнка будет магия. Да-да, настоящая магия, представляешь? Они умеют всякие фокусы делать. Вот даже эту кровать мах — и она станет огромной! И любые платья могут наворожить! Только еду не могут, — злобный смешок.

— А что Саида сделает потом? Ну, если забеременеет… И как это поможет тебе? Ты тоже хочешь от владыки ребёнка?

— Конечно, хочу! Все хотят, потому что беременность и роды откроют новые грани удовольствия. Ты никогда не узнаешь, что в себе таит твоё тело, пока не пройдёшь через этот удивительный ритуал! Всё естество обновится и станет сверхчувствительным. Знаешь, каким бывает секс после родов? Я вот тоже не знаю, но много слышала от девчонок. Людвига, видишь, какая цветущая. Она давно родила. Видела бы ты, как она наслаждается сексом… Все завидуют. И я тоже.

Слушаю щебетание Эльтики и давлю желание расплакаться. Даже боюсь спрашивать, где ребёнок Людвиги и других упомянутых девушек. Ничего похожего на детские комнаты я не видела. Может, это и к лучшему. Не стоит детям жить в окружении порока.

* * *

Следующая ночь ушла на раздумья. Я почти не сомкнула глаз. Лежала, глядя в потолок, и думала. Может, я неслучайно попала в этот мир? Может, вселенная так решила мне помочь? Я ведь всегда мечтала о ребёнке. Ходила из клиники в клинику, ездила по разным городам, но диагноз «бесплодие» был неизменным.

После утренней уборки комнат я на цыпочках спустилась в подвал. Подошла к восьми клеткам с той стороны, где меня не заметит Дима. Каждый раз, когда вижу бывшего, душа ноет. Лучше бы его здесь не было. Мне и так непросто, а тут ещё и багаж из прошлого.

Подхожу к самой пугающей клетке, с опаской прикасаюсь к металлу. Секунду чувствую его прохладу, а потом рука утапливается вовнутрь, и я слышу грубое позволение:

— Входи.

— Я пришла поговорить, — неуверенно просачиваюсь в простую комнатку с одной кроватью. У других какие-то удобства, а у Десидера лишь узкая койка. Ни бархата, ни меха, ни шкур.

— Почему ко мне? — суровый мужчина вскинул брови. — Дрожишь вся, но всё равно идёшь. Не бойся. Я девушек не ем. Разве что детишек.

— Я надеюсь, это шутка. Неудачная, к твоему сведению, — я и правда дрожу. — Ты здесь главный, я правильно поняла? Ты и есть владыка.

— Я? — его взгляд стал заинтересованным. — С чего ты взяла?

— Самый мерзкий характер обычно у тех, кто выше по статусу.

Похоже, предатель-страх меня покинул в самый неподходящий момент. А лучше бы подпитывал, чтобы я выбирала осторожные выражения.

— Самый мерзкий характер, значит, — трёт подбородок и хмыкает. — Спасибо за комплимент. А что ты хотела от владыки?

— Хотела предложить сделку.

В соседних клетках прервался малейший шорох. Я ощутила, как приближённые прислушиваются к моему голосу.

— Я помогу найти сосуд, который вам нужен. А вы вернёте меня домой.

— Хорошо, — без промедлений ответил Десидер.

— Это ещё не всё, — нервно посматриваю по сторонам, тереблю оборки новой формы. — Мне нужно ещё кое-что.

— Говори.

Чтобы оттянуть тяжёлый момент, достаю из-за пазухи еду и воду, даю Десидеру. Боюсь поднять глаза, боюсь коснуться его открытой кожи.

Он делает глоток, и я решаюсь сказать заготовку:

— Я хочу от тебя ребёнка.

Десидер поперхнулся, брызги полетели во все стороны.

— Воду экономь, мерзкохарактерный ты наш! — весело поддел Априоль.

Бутылка поплыла в соседнюю клетку, а Десидер уставился на меня слегка расширившимися зрачками. Я не хотела смотреть ему в глаза, но он словно примагнитил меня.

— Ребёнка, значит, —