Девятый муж не нужен - Мила Морес

— Вас что, не кормят?

— Почему же? — Априоль появился в окошке на стене. — Три раза в неделю по паре глотков воды и несколько ломтей булки. Это роскошь.

— Это ужасно, — я не разделяю его весёлость, пусть даже наигранную. Мысленно пытаюсь найти способ свернуть разговор на интересующую тему, но не нахожу, поэтому иду напролом: — Эндрай, ты сразу понял, откуда я… Об электричках знаешь. Ты бывал на Земле? А как туда вернуться, ты знаешь? — беру его ладонь, поглаживаю пальцы. — Мне нужно домой, — голос дрожит, выдавая, что я близка к очередной истерике.

— Ты не сможешь вернуться, пока не выполнишь миссию, для которой мы тебя вызвали, — отвечает Десидер, появившись на месте одной из стен.

— Разве я могу что-то сделать? Я не понимаю, куда попала, что здесь происходит, и мне очень страшно. Судя по тому, что я слышала, не вы здесь жертвы, — приподнимаюсь, прижимаю ладони к груди.

Меня успокаивает лишь то, что холодный и невозможно привлекательный Десидер не может просочиться сквозь стену, а Эндрай слишком добр, чтобы причинить мне вред.

— И что же тебе наговорили? — раздаётся из глубины ещё один голос. Он обманчиво мягок. Это говорит Вонтер. Тот самый, в ком чувствуется пугающая сила. Даже голос его звучит так, что внутренности сжимаются, а кровь замедляет бег.

— Что вы… женщин обижаете. Бросили их, когда на вас напали. И детей… делаете… налево и направо… И крадёте чужих, чтобы…

Шумный слаженный выдох прозвучал угрожающе, и я отошла к решётке, за которой относительное спасение. Всего шаг — и я буду на свободе. Но я стою на месте. Жду, что мне ответят.

— Да, мы сбежали, — говорит Десидер. — Тридцать лет прятались во Льдистых скалах. Всё это так. Нам нет оправдания. Мы не просим тебя судить нас. И если на то пошло, мы должны известить тебя, что в случае отказа выполнять свою миссию ты погибнешь. Переселение между мирами должно было высосать твою энергию, но мы тебя подпитали своей. Сейчас ты живёшь благодаря нам, но если ты откажешься содействовать, мы перестанем тебя подпитывать. Здесь останется только твоё тело. Дух перенесётся в прежний мир, но не найдёт там оболочки. На этом всё.

— То есть…

— У тебя нет выбора, Нэйдин, — резанул Вонтер. — Выбирай, ты будешь жить, помогая нам, или умрёшь уже завтра. На сегодня нашей силы хватит, чтобы ты дышала, а утром…

— Ну и ладно, — сглатываю и утираю слёзы, — мне всё равно. Смерть так смерть. У меня не такая уж интересная жизнь… была.

В восьми клетках воцарилась смертельная тишина. Я даже расслышала охи и вздохи из множества клеток в том же подвале. Попыталась сделать шаг, чтобы выйти из клетки, но Эндрай резво вскочил на ноги, навис надо мной и порывисто притянул к упругой груди.

Пока сидел, он казался мне совсем мальчишкой, а как встал, так стало страшновато. Высоченный он настолько, что макушкой упирается в потолок. Но обнимает моё безвольное тело так нежно, что меня снова затягивает в воронку истерики.

На этот раз я плачу и почти прощаюсь с жизнью. Жаль, что я не смогу поговорить с мамой. Жаль, что не придумаю очередной фееричный торт. Ну и всё. Другого смысла в жизни нет.

— Всё будет хорошо, Надя, — шепчет Эндрай, — ты не одна. Мы позаботимся о тебе, обещаю. Не плачь, цветик, не плачь. Расскажи мне лучше о Земле. Там по-прежнему полыхают эти красные мягкие цветочки? У них гладкие, словно шёлк, лепестки. Пять лепестков соединены по кругу, а внутри жёлтый или чёрный ареол. Сестра говорила, жёлтый — это мальчик, а чёрный — девочка. Эти цветы бывают и других расцветок, но в нашем саду росли только красные. Они — последнее, что я видел перед тем, как рука сестры выпустила мои пальцы. В Марсании и Айнхалле нет таких цветов. Я искал, но не нашёл. Дарисвальд сказал, попытается их добыть, но вот уже пятнадцать лет нам не до того.

— Ты…

— Да, я родился на Земле. В пять лет меня забрали. Теперь здесь мой дом. Не в этой клетке, конечно, а в этом мире.

— Тебя украли?

Где-то вдалеке послышался звон металла. Будто кто-то яростно ударил в клетку. А затем снова стало неестественно тихо.

— Ну-ну, кроха, — говорит Априоль, — мы же не звери. Не всё так плохо, как тебе кажется. Эндрай с нами по собственной воле.

— Ему было пять лет… — я шепчу. — Какая собственная воля? Вы украли его…

Снова скрип металла — и я замолкаю.

— Развели тут демагогию, — возмущается Десидер, — хватит уже! Ты работаешь на нас, и это не обсуждается! Умереть мы тебе не дадим, даже не надейся!

— То есть, у меня нет выбора… — отрываю голову от груди Эндрая, нервно икаю.

— Ни у тебя, ни у нас. Ты должна найти сосуд, а вместо этого развлекаешься! Трахаться хочешь, так и скажи. Априоль, займись ею!

— Да не ори ты, — негромко сказал малознакомый голос. — Девчонка и так боится тебя до дрожи, а ты разорался. Спокойнее надо. А так ты лишь подтверждаешь то, что о нас говорят. Мы не звери, Нэйдин. Зайди ко мне, поболтаем по душам. Эти оболтусы не умеют общаться с нежными девушками. Не суди их строго. За тридцать лет очерствели.

— Правильно, пусть к Джаю зайдёт, — глухо поддерживает Дарисвальд. — Меня боится, Вонтера и Десидера тоже, мелкого жалеет, от Априоля и Геликуса шарахается. А о делах надо говорить на равных. Остаются Джай и Трой.

Пока мужчины переговариваются, выхожу из клетки. Сейчас я точно не настроена разговаривать. О делах. Ну конечно. Об их делах. А обо мне кто подумает? Я вот только что призналась себе, что не боюсь смерти. И в этот момент осознала совсем другое…

Я хочу жить.

Глава 6

Три дня я подстраивалась под новые реалии. Чудовищно, но факт: человек способен привыкнуть абсолютно ко всему.

Я успела выяснить, что гесейры — это все женщины с хвостами. Других здесь попросту нет. Самые высокопоставленные — альмы. Их возглавляет принцесса Саида — многоуважаемая и всеми любимая гесейра. Как по мне, просто жестокая сука.

Слуги — это уровень длама. Не бесправные, скорее типичные рабочие с возможностью в будущем стать элитой. А беки — непримечательная середина — подпевалы Саиды.

У местных свободных мужчин хвостов я не заметила. Спросить, конечно, об этом не могу. Присматриваюсь, подмечаю детали. Начальница слуг — Людвига — часто