Изгнанная с позором - Нита Вольская

Я всё ещё держал тело Ири, и мне вдруг показалось, что она вздрогнула. Всмотрелся в бледное лицо. Не показалось. Супруга вдохнула и едва слышно застонала. Глазные яблоки под веками задвигались, ресницы затрепетали.

С плеч словно гора свалилась. Всё-таки я был не готов к такой жертве. Захотелось обнять жену, прижать к себе. Но рядом всё ещё находилась Люсина. И я убрал руки и отступил.

Игра продолжается. И я всё ещё на посту.

— Если она не выкарабкается, это даже к лучшему. Не придётся придумывать как от неё избавиться. — продолжала тарахтеть паразитка. Кажется, за своей болтовнёй она ничего не заметила: ни смерти Ири, ни её возвращения.

А я продолжал наблюдать за супругой. Увидел, как Ириана поворачивает голову. Сообразил, что её сейчас стошнит. И едва успел увернуться.

Тошнотворная струя вылилась на ковёр. И несколько капель всё же попали на камзол.

— Да что б тебя... — вырвалось непроизвольно. Я ведь всего час назад переоделся. — Иди за ведром и тряпкой! — отдал приказ вовремя появившейся в дверях служанке. Видимо крик Люси о смерти Ири привлёк внимание всех в радиусе километра. — Убери тут всё. И лекаря тоже пригласи.

Девушка кивнула, и скрылась за дверью. И я снова вернулся в роль взбешённого мужа:

— Эта дрянь даже умереть спокойно не может! Мало того, что моё имя в грязи изваляла, так теперь ещё и покои уделала...

Попытался подловить её на эмоциях, показывая, что вижу всю подозрительность ситуации. Но блондинка оказалась крепким орешком...

До приезда лекаря увёл её из комнаты. Мне не нужно, чтобы она присутствовала при осмотре — целитель не в курсе наших игр, и может ненароком всё испортить.

Посадил в карету, отправил домой.

Отменил приказ об уборке — Густаву нужно будет ещё раз исследовать рвотные массы. Необходимо понять: Люси случайно опять не добила Ири, или просто что-то пошло не по плану?

Понял, насколько устал. Слишком много всего случилось за последние сутки.

Устало сел на ступеньку парадного крыльца, прислонился к перилам. Постарался отключиться — дать мозгам отдых.

Так и дождался лекаря.

Повёл к Ириане. По дороге в общих чертах изложил произошедшее.

Густав не торопился озвучивать выводы. И я не настаивал. Привык, что он скрупулёзно относится к своим обязанностям и попусту не болтает. За это и ценил.

Слуга открыл перед нами дверь, и мы оба замерли на пороге.

Ири практически сидела на постели, опираясь на локти. И безумно вращала глазами.

Постепенно её взор прояснился, и наши взгляды встретились.

Что угодно ожидал увидеть — обиду, боль, даже несвойственный супруге гнев, но только ни это.

Она смотрела испуганно. Словно увидела привидение. Несколько раз перевела ошарашенный взгляд с меня на лекаря, изучила нас с ног до головы, и натужно сглотнула. И я понял: она не узнаёт ни меня, ни его.

Целитель сразу включился в работу:

— Фира Ириана, вам лучше лечь. Сейчас я вас осмотрю и дам новое лекарство.

Её глаза стали ещё шире.

Но Густава это не остановило. Аккуратно к ней приблизился.

А я не решился, остался у порога. Она и так в шоке, зачем усугублять?

Уложив её на подушку, начал стандартный опрос: «Что болит? Тошнит? Голова кружится?» Но в ответ получал всё тот же шокированный взгляд.

Наконец старик задал вопрос, который уже несколько минут крутился в моей голове:

— Фира, вы меня узнаёте?

По взгляду понял, что она не просто не узнаёт, а вообще не понимает, что происходит.

— Назовите своё имя. — не отставал старик.

Супруга часто заморгала, пытаясь сосредоточиться, и срывающимся голосом выдала:

— Ири..на. — и испугалась ещё больше. Схватила себя за горло, потом начала рассматривать свои руки, прядь волос, лежащую на груди.

Посмотрел на Густава в ожидании вердикта, но ему было не до меня.

Я и сам уже догадался что произошло, но подтверждение специалиста будет не лишним.

А специалист продолжал выяснять:

— Фира, вы узнаёте своего супруга? — показал на меня, и я сделал в их сторону осторожный шаг.

Она испуганно вжалась в подушку.

— Ваша Светлость, вы могли бы нас оставить наедине? — обратился ко мне.

— Конечно, Густав. — сразу согласился. Мне и самому нужно сейчас подумать. Переварить произошедшее. И скорректировать дальнейшие действия с учётом новых обстоятельств.

Пошёл в рабочий кабинет.

Ходил из угла в угол — мне так легче думается. Снова анализировал вчерашний вечер.

После происшествия на балу, я сразу забрал жену домой, и вызвал лекаря. И когда он подтвердил, что Ириану отравили, просчитал варианты, позволяющие мне выйти из сложившейся ситуации с минимальными потерями.

Со стороны ситуация выглядела как семейная драма, в которой неверная жена наставила мужу рога. Такое нечасто, но всё же случалось в нашем обществе. И очень осуждалось. Женщин за измену наказывали сурово.

А вот мужчинам такие шалости прощались. Для нас даже были созданы специальные дома, где обученные красотки удовлетворяли самые извращённые фантазии.

Но я был не обычным дворянином, а главным стражем венценосных особ. И мне такие игры не разрешались. Король считал, что женщина, с которой мужчина делит постель, получает власть над ним. А мной никто не должен управлять. Кроме него самого, разумеется.

Поэтому за воспитанием Ирианы следили строго с момента нашего обручения. Из неё должна была вырасти достойная жена для главы Тайной канцелярии — кроткая, преданная, и холодная в постели.

Такая и выросла…

Свои шашни с Люсиной я тоже прежде согласовал с монархом. Он одобрил мой план, и всячески подыгрывал. Потому что понимал, что под меня копают не просто так. Враг пытается подобраться к нему самому.

Тот, кто затеял со мной эту игру был очень умён. Мне никак не удавалось на него выйти. Драгун, опорочивший мою жену, и тайно деливший со мной любовницу, никогда не выходил на связь с заказчиком в открытую. И я в какой-то момент даже начал сомневаться. Решил, что ошибся. Или у меня развилась паранойя.

Но тут произошло отравление.

Я был восхищён вражеской задумкой. Одним ударом он планировал опорочить моё имя и пустить по ложному следу следствие. Отравление Ири было обставлено так, чтобы ни у меня, ни у всех привлечённых к расследованию не осталось сомнений в том, что любовница расчищает себе путь — метит на место неверной жены.

Но я давно работаю в системе дознания, и усвоил