Изгнанная с позором - Нита Вольская

Сделала ещё одну безрезультатную попытку, когда осознала, что он уже добрался до панталон, и начал их стаскивать.

Остатки сознания захлестнул ужас.

Но я всё же сумела разобрать крик Люси:

— Филипп! Скорее сюда! Она здесь!

Глава 5. Позор и предательство

Подруга кричала так, что можно было услышать в соседнем королевстве.

И на балкон устремился народ.

А я уже была почти без сознания. Тело не подчинялось, и разум всё больше утягивало в пугающую пустоту.

Цеплялась за остатки сознания, и всякий раз, когда слух возвращался, жалела об этом.

— Какой позор!.. Какое бесстыдство!

— Срамота!..

— Ужас!..

Осуждали в основном женщины — главные блюстительницы морали.

— Расступитесь!!! — разорвал гомон и мой мозг знакомый голос. Филипп.

Раздался звук удара, хруст, и чужие руки, всё ещё державшие меня, наконец исчезли с моего тела. И я начала сползать по перилам.

Никто не подхватил, не поднял. Лишь продолжали сыпать оскорблениями и плевками. А я лежала на каменном полу, не чувствую его холода.

— А ещё меня хотели очернить. — опять пробился в сознание чей-то голос. Люси. Подруга снова старалась говорить как можно громче. — Вот кто настоящая распутница! Это же надо настолько стыд потерять…

Я больше не могла и не хотела этого слышать, и мысленно начала молиться, чтобы пришло спасительное безмолвие. И бог пришёл на помощь — я провалилась в бездонную пустоту…

***

Боль приходила волнами. Возвращая в страшную реальность. Память ещё больше ухудшила состояние, подкинув картинки пережитого унижения. Хотелось закричать, что всё это неправда. Рассказать, как было на самом деле. Но не получалось. Тело всё ещё не слушалось. Даже вдохнуть полной грудью не могла.

Не знаю сколько длилась эта агония. Периодически проваливалась в спасительную темноту. Но вновь возвращалась. И каждое возвращение приносило новую боль.

Очередной виток сознания, и я слышу рядом возню. Шёпот, причмокивание, стоны. Не сразу понимаю, что кто-то целуется. А когда приходит осознание невольно начинаю прислушиваться.

— Ну же, Филипп, возьми меня. — шепчет женщина. — Я уже вся горю…

— Давай не сейчас, и не здесь, Люси. Прояви уважение к Ириане. Она хоть и без сознания, но всё же в этой комнате.

— Так давай уйдём отсюда.

— Нет, я должен с нею поговорить, когда она придёт в себя. Ведь она всё ещё моя жена.

— Да какая она тебе жена, Фил? Шлюха каких ещё поискать. Даже дворовые девки себя так не ведут. Ты не всё видел. А я их нашла первая. Они совокуплялись, Филипп! На балконе королевского дворца! Это насколько же нужно пасть, чтобы вести себя как дворовая сука?!

— Заткнись! — рычит мой муж. — Я не хочу этого слышать!

— Нет, ты послушай! Ты должен знать кем на самом деле является твоя благочестивая жёнушка. Ты думаешь, это единственный случай, когда она тебе изменила? Не-е-е-т. Далеко не единственный. Всякий раз, когда она говорила, что едет ко мне, ехала к нему…

— С чего такие выводы?

Наверное, она ждала ни этого вопроса, потому что на мгновенье повисла тишина. Но подруга сообразила быстро:

— Но ко мне же она в те дни не приезжала.

— А ты знаешь когда Ириана уезжала из дома? Ты что, отслеживала все её выезды? Или она перед тобой отчитывалась? А может это ты организовывала их встречи?

— Нет! Как ты мог такое обо мне подумать?!

— Тогда откуда эти обвинения и такая уверенность?

— Но ты же сам всё видел… Все видели…

— Что видели? Что какой-то мужик лапал мою бессознательную жену?

— Да она просто прикидывалась! Что ей ещё оставалось?!

— Нет, Люсина, она не прикидывалась. Лекарь обнаружил в её желудке остатки сока кимеи.

— Что ты на меня так смотришь? Уж не хочешь ли ты сказать, что это я ей его подлила?

Филипп молчал.

— Ты в своём уме?! Мы с нею дружим с детства.

— Я вижу, как вы дружите. Особенно ты.

— А что я? Я в тот момент была в шоке от увиденного, и не отдавала отчёта своим словам и поступкам. И потом, что я должна была делать? Ты же сам видел, что там творилась. Чем это можно было оправдать?

— Можно было хотя бы не нагнетать. Я ещё раз повторяю вопрос: на каком основании ты обвиняешь мою жену?

— Ну… она несколько раз обмолвилась… — промямлила предательница. — И ещё кое-что было…

— Почему ты мне об этом сразу не рассказала? Или всё-таки вы вместе этим занимались, а сейчас ты просто пытаешься всё свалить на Ириану? О тебе ведь ходили слухи... — по голосу поняла, что Филипп очень зол. И с трудом сдерживается.

— Ты с ума сошёл?! — взвизгнула. — Я тебе не сказала, потому что ты бы мне всё равно не поверил. Она ведь стала бы всё отрицать. А слухи обо мне ты сам знаешь откуда взялись. После смерти моего мужа в моём доме бывал лишь один мужчина — ты. И я тебе говорила, чтобы ты приезжал ночью, а не днём. Но нет, ты же боялся обидеть свою жёнушку…

— Между прочим именно эта жёнушка попросила меня прикрыть твой позор.

Люси или не нашла что на это сказать, или намеренно пропустила мимо ушей. Продолжила оправдываться:

— Я пыталась её образумить. Правда, Фил. Но Ири даже слушать не хотела. А потом у неё случилась беременность…

— Что случилось?! Ну-ка повтори!

— Не кричи на меня! Вон лежит та, кто это всё творила, с неё и спрашивай!

— Что было потом?! — уже не говорил, а рычал.

А я задыхалась. От такой наглости и лжи. Но по-прежнему оставалась недвижимой.

— Что, что? А что делают в таких случаях? Ты думаешь она бесплодная просто так?

Повисла мёртвая тишина. Тягучая. Тяжёлая.

— Когда у неё начался этот роман? — вторгся в неё севший голос мужа.

— Давно. Я не засекала. Очухается, спросишь.

И тут я испугалась по-настоящему. Люси уже столько всего наговорила, что не в её интересах, чтобы я очухалась. И ведь я теперь знаю, что она способна на всё.

Внезапно над моей головой раздался грохот — что-то тяжёлое ударилось о стену, а потом упало на пол. Поняла, что у Филиппа не выдержали нервы.

Снова попыталась издать хоть какой-нибудь звук, но не смогла.