Изгнанная с позором - Нита Вольская

— Нет. И не было никого другого! Я клянусь! И я не хотела навредить здоровью Ири и до такой степени опозорить. — гадюка всхлипывала и давилась слезами. — Я просто хотела, чтобы её увидели пьяной.

— И потому плеснула побольше. Чтобы наверняка. — вставил супруг.

— Совсем чуть-чуть перелила. Я ведь понимала, что с её незапятнанной репутацией даже несильного опьянения хватило бы. Ведь многие ей завидовали...

— В том числе и ты…

— Пожалуйста, прекрати. Мне и так тяжело это рассказывать. Душу всегда тяжело изливать, а тем более в такой ситуации…

— Каяться. Это называется так. Или давать показания. Душу, Люсина, изливают добровольно. Отвечай: что это за драгун?!

— Я не знаю! — заревела в голос. И истерика не была наигранной. Я слышала, что подруга действительно была напугана.

— Я правда не знаю! Я его впервые видела. И по тому, как он её лапал, решила, что это и есть тот самый таинственный любовник… Почему ты на меня так смотришь? Сам посуди, откуда мне было знать, что он туда заявится? Я думала Ири просто уснёт на диване… Ну или упадёт.... У неё спроси, как очнётся. Или у него…

— Ты прекрасно видишь в каком она состоянии, — не факт, что очнётся. И знаешь, что ему удалось уйти… Удивительно, не правда ли? Словно ему кто-то помогал. Отвлекал толпу, например... Но я его обязательно найду, Люси. И спрошу. И если выясню, что ты всё же к этому причастна…

— Нет, милый! Нет! Я бы никогда так не поступила с Ири…

— Замолчи! И больше никогда не произноси её имя!

— Хорошо. Как скажешь, любимый. Я понимаю, как тебе больно. Но ничего ведь не воротишь... Просто вычеркни случившееся из жизни. Забудь... Я тебе в этом помогу... Ты прав, я виновата перед тобой, и потому пойду на всё, чтобы искупить свою вину…

— Я, конечно, догадываюсь, — равнодушно перебил её излияния Филипп, — но хочу, чтобы ты сказала сама. Зачем ты так поступила?

Глава 7. Допрос

Люси молчала.

— Я спрашиваю, зачем тебе было нужно её позорить?

— Потому что ей всю жизнь доставалось всё самое лучшее! — зло выкрикнула подруга. — Красота, статус, молодой и красивый муж…

— И что? Считаешь это достаточный повод, чтобы сделать с Ири вот это?

— Почему ты её защищаешь? Она ведь тебе изменяла. Может, после всего, что она сделала, ты с нею и разводиться не… — не договорила, осеклась.

— Ну что ты замолчала? Продолжай. Так, глядишь, и до правды доберёмся — узнаем истинную причину твоего поступка. А то твои детские обиды на такое преступление не тянут. Вот те сплетни, что ты пускала в обществе за спиной Ири — да, а сок кимеи — нет.

— Я не пускала никакие… — снова осеклась. Подозреваю — под взглядом Филиппа.

В дверь постучали, и после разрешения кто-то вошёл.

— Ваша Светлость, вам прислали записку из Тайной канцелярии. — по голосу узнала нашего лакея.

— Спасибо, Левон. Побудь пока в коридоре.

Слуга вышел.

Зашелестела бумага.

— Что там? — взволнованно спросила Люси.

— А что ты так переполошилась? — в голосе мужа была всё та же ирония. — Есть чего бояться? Ещё что-то утаила? Или лишнего напридумывала?

— Ты иногда бываешь невыносим. — обиженно фыркнула.

— Может это потому, что я не люблю, когда мне врут?

— Я же уже во всём призналась! Чего ты ещё от меня хочешь?! — Люси возмущалась и обижалась так правдоподобно. Вот по ком плачут бродячие артисты — такую актрису потеряли.

— Уверена, что во всём?.. — муж явно не проникся её игрой.

Шаги. Скрип двери. Приказ:

— Приготовь мне чистый костюм. И передай, чтобы через пять минут подогнали ко входу коляску.

— Ты уезжаешь? — Люси определённо занервничала.

— Да. А ты тут пока посиди. За Ири присмотри, и заодно подумай. Вдруг найдётся ещё что-то, что тяготит твою невинную душу.

У меня внутри похолодело. Зачем Филипп оставляет меня с нею наедине? Ей ведь достаточно положить мне на лицо подушку…

— Что-то случилось? Зачем тебе ехать сегодня? Все ведь знают, что у тебя произошло. Или вызвал сам король? — Люси упорно не теряла надежды выяснить, что было в записке.

— Тебя это не касается. И не имей привычки лезть не в свои дела… Ириана в этом плане была идеальной женой…

Комплимент мужа отозвался в душе теплом.

— И любовницей, похоже, тоже. — не преминула напомнить соперница. — Неспроста ведь тот драгун в неё так вцепился. Видимо, она только перед тобой разыгрывала добродетель…

В следующее мгновение змеюка взвизгнула так, что я вздрогнула.

Вздрогнула?!

Попробовала пошевелить рукой. Пальцы правой руки отозвались.

Обрадовалась: значит ещё не всё потеряно! Паралич пройдёт! И Филипп во всём разберётся! И всё будет как прежде!

За исключением одной детали: в моей жизни больше не будет той, которую я ошибочно считала подругой. И которая сейчас издавала странные звуки — словно её душили. Но этого не могло быть — Филипп никогда не поднял бы руку на женщину.

Или я плохо его знаю?

— Отпусти. — прохрипела упомянутая. — На каторгу захо…

Замолчала на полуслове.

— Может я лучше поеду домой? — проблеяла уже с совсем другой интонацией.

— Ты не слышала, что я сказал? Или хочешь, чтобы тебя допрашивали в другом месте? — в голосе мужа прозвучала неприкрытая угроза.

Шаги. Скрип двери.

Когда она закрылась, в комнате воцарилась звенящая тишина.

Мои внутренности напряглись.

Прослушала, как Люси протяжно выдохнула, и, судя по шагам, пошла к выходу.

Раздался скрип, и тут же голос слуги:

— Хозяин велел никого не выпускать из комнаты.

Захлопнуф дверь, предательница принялась метаться взад-вперёд, что-то бормоча под нос. И всякий раз, когда она оказывалась рядом, я мысленно прощалась с жизнью.

Когда поняла, что пока она меня добивать не собирается, прислушалась к бормотанию. Она повторяла одно и тоже: «Что же делать?» Мысленно предложила ей помолиться.

Я была уверена, что тот драгун оказался в нужный момент в нужном месте неслучайно. И что тут не обошлось без этой хитрой лисы, которая не только влезла в постель к моему мужу, но и вознамерилась занять моё