Освободить 10-го - Хлоя Уолш

делами. Ты можешь в это поверить? Он будет жить с детьми, за которыми я присматриваю! Это как судьба вмешалась в мою жизнь, потому что он просто загляденье.

— Кива, — мама строго посмотрела на нее, одновременно я спросила, — что значит "загляденье"?

— Это значит красивый, — объяснила сестра с мечтательной улыбкой. — Он высокий, с черными волосами, играет в регби и у него такие крутые кудрявые волосы.

Я нахмурилась.

— Что такое "муллет"?

— Это такая стрижка, — пояснила мама, доставая гладильную доску. — Да, — подтвердила Кива, передавая маме рубашку для глажки. — Как у Слейтера из Спасенные звонком.

Я знала все про Спасенные звонком. Это было любимое шоу моей сестры. Мы смотрели его каждый день после школы.

— Я люблю Зака.

— Зак — милый, — согласилась она с задумчивым кивком. — Но

Слейтер сексуальный. — Она прикрыла грудь рукой и закружилась. — И Марк тоже!

— Кива! — снова строго сказала мама.

— Честное слово, мама, у меня не хватает сил держаться!

19 сентября 1993 года Лиззи

— Что с твоей сестрой? — спросил Марк после ужина, когда я вошла на кухню и увидела, как они целуются.

— Избирательный мутизм, — ответила Кива, наполняя стакан водой из-под крана. — Не принимай на свой счет. Она такая со всеми, кроме семьи.

Она сделала глоток и добавила:

— Вот почему она учится в школе в городе и проходит всю эту терапию, о которой я тебе рассказывала. — Она пожала плечами. — Она вполне может говорить, когда ей это нужно.

— Почему, однако? — Он посмотрел на меня, а потом на мою сестру, и спросил: — Почему она не говорит, как нормальный ребенок?

— Психиатры сказали, что это из-за травм в прошлом.

— Какие травмы?

— Это не... я... это частное семейное дело, — ответила Кива, ее щеки покраснели. — Но если она будет продолжать в том же духе, ей будет тридцать, когда она выпустится.

Она сделала еще один глоток и добавила:

— Все, что тебе нужно знать, это что Лиззи не сдаст нас родителям.

Марк обратил внимание на меня и улыбнулся.

— Привет, сладенькая.

Мне понравилось, как он меня назвал.

— Она не скажет твоему отцу, что мы целовались, да? Она может держать рот на замке?

— Конечно. — Кива закатила глаза и положила виноградину в рот. — Я же тебе сказала, она не сдает. К тому же она почти не разговаривает с нашим отцом.

— Она молчит и с ним?

— Иногда.

— Он что, ее обидел?

— Нет, — резко ответила Кива, теперь уже звуча злой. — Почему наш папа должен ее обижать?

— Извини, я просто спросил, — сказал он, подняв руки. — Я не хотел тебя расстроить.

Кива быстро отмахнулась от этого и снова стала смотреть на Марка с влюбленными глазами.

— Она тебя любит.

— Как ты это поняла?

— Она улыбается. Поверь мне, она бы не улыбалась так, если бы не любила тебя.

— Она выглядит как маленький ангел, — сказал Марк и присел передо мной. — Ты меня любишь, сладенькая? Эй? Ты будешь со мной разговаривать?

— О, нет-нет-нет. Она может выглядеть как ангел, но не позволяй этой ангельской мордочке тебя обмануть, — засмеялась Кива. — Она орет как банши, когда ей захочется.

— Я думаю, я смогу ее заставить поговорить, — сказал он, убирая мои волосы за ухо.

— Ты можешь попробовать, — фыркнула Кива. — Но ни один врач не смог ее починить.

— Ты бы этого хотела, сладенькая? — спросил Марк, положив руку мне на плечо. — Ты хочешь, чтобы я тебя починил?

Я кивнула и улыбнулась ему.

Да, пожалуйста. ***

— Где она?

— Я знаю, что она здесь.

— Я чувствую ее запах!

Хихикая, я скользнула под кровать, пытаясь скрыться от монстра с носками, но это было бесполезно.

— Поймал! — рука, покрытая носком, вылезла из-под кровати и схватила меня за ногу.

— Ням-ням, как раз то, что я хотел, — подшучивал Марк, говоря голосом этого забавного носочного монстра, когда он вытаскивал меня из-под кровати. — Вкусная, маленькая, сладенькая только для меня. Скрикнув от восторга, я попыталась убежать, но Марк был слишком быстрым. Обняв меня за живот, он усадил меня себе на колени и стал изображать, что поглощает меня своим носочным лапой.

— Ты, без всяких сомнений, лучший парень на свете.

Кива, стоя в дверном проеме, улыбалась нам.

— Спасибо, что так терпеливо с ней, — сказала она.

— Нам не трудно, правда, смелый носочный монстр? — сказал Марк, а потом, используя этот смешной монстровый голос, добавил: — Нет, нам не трудно. Мы любим поглощать маленьких малышек.

— Ну, раз ты уже сделаешь вечер моей сестры, как насчет того, чтобы сделать мой? — она подмигнула ему и наклонила голову к двери. — Пока твой отец не забрал тебя.

— Извини, малыш, но босс сказал.

Он посадил меня на кровать и потрепал мои волосы.

— В следующий раз, когда я приеду, мы поиграем, ладно?

Счастливо кивнув, я смотрела, как он уходит, надеясь, что Кива скоро вернет его.

Мой первый друг.

15 ноября 1993 года Лиззи

— Что ты, черт побери, делаешь? — прокричал отец, подскочив с кресла, когда я залезла ему на колени. — Ты не можешь залезать ко мне на колени без одежды. Он был в ярости, когда завернул полотенце мне вокруг плеч и прикрыл меня. — Иди обратно наверх, надень одежду, и больше не спускайся вниз без одежды, иначе я тебе надеру задницу.

— Успокойся, — сказала мама, когда я пронеслась мимо нее. — Она только что вышла из ванны.

— Ей пять лет, Кэтрин, а не младенец, — ответил отец. — Она слишком взрослая, чтобы бегать голышом, и она должна это понимать.

— Майкл, она просто хотела обнять своего отца. — Кива никогда так не вела себя.

— Не сравнивай их. Девочки — как ночь и день.

— Неужели я этого не знаю?

— Майкл!

— Поговори с ней, Кэтрин. Объясни ей, что она не может так себя вести. Ради бога, что если бы Кива пригласила Марка?

— Может быть, если бы ты меньше беспокоился о Киве и больше о