Отбор мужей для принцессы Айсары: третий муж - Молли Н.

оказывается молчаливая женщина, которая предпочитает общаться жестами, а не словами. Когда приходит время остановиться на привал, она просто спрыгивает с лошади и бросает свой мешок в той стороне, где рекомендует обустроиться.

Ночуем в палатках. Воины дежурят по очереди, подбрасывая дрова в костёр. Ночи в горах холодные, поэтому сплю между своими мужьями.

У подножия гор снова меняем лошадей. А в ближайшем городке обзаводимся каретой. И продолжаем путь.

Земли Клана Изменчивого Ветра с таким же изменчивым ландшафтом, как и Клан: равнины чередуется лесами, ровная поверхность — холмистой. Мы даже пересекаем небольшую пустыню. А потом снова заезжаем в лес.

Дорога приводит нас на огромную стоянку, заставленную телегами, кибитками, фургонами, домами на колёсах. Когда выхожу из кареты, мне приветливо улыбается высокий тощий старик с умными голубыми глазами:

— Добро пожаловать на земли Клана Изменчивого Ветра, принцесса Айсара. Можете оставить вещи и лошадей. Мои люди обо всём позаботятся. Позвольте представиться, меня зовут Канст. Я представляю интересы нашего Клана.

— Приятно познакомиться, — улыбаюсь я.

— Идёмте, я провожу вас к дому, где вы сможете отдохнуть. Спешу заверить вас, что наш Клан вам верен. Я готов предоставить любую помощь и любую информацию. Я очень рад, что вы решили взять власть в свои руки.

— Нельзя взять то, что принадлежит мне по праву рождения, — улыбаюсь я.

— Верно, — серьёзно кивает старик. — Вы совершенно правы... Вечером приходите на площадь. Вам понравится, уверяю вас.

— Хорошо. Мы придём.

— Я буду рад, если ваше сердце выберет кого-то из моих подопечных, но это совсем не обязательно. Как вы понимаете, тех, чьё сердце ведёт призвание, заставить остаться на одном месте никто не в силах. А даже если получится, ничего хорошего из этого не выйдет. Те же, для кого долг на первом месте, будут полезнее в тени. Я готов представить вам такого человека. Он поможет вам навести порядок в королевстве и будет готов ответить на любые ваши вопросы, когда бы они у вас ни возникли.

— Щедрое предложение, — киваю я. — Благодарю. Положусь в этом на ваше мнение. Но, как вы понимаете, преданность этого человека мне должна быть безоговорочной.

— Он согласен на ритуал безоговорочной преданности, потому что это то, во что он верит.

— Вы же понимаете, что в таком случае вам придётся отказаться от его услуг?

— Я понимаю. Для меня важнее ваша безопасность, чем информация. За исключением той информации, которая может повлиять на жизнь нашего Клана.

— Это разумно. Меня это устраивает.

— Я рад, что мы обо всём договорились… Позволите ли вы дать вам совет? — прищуривается Канст.

— Буду очень за него благодарна, — киваю я.

— Не тратьте время на Клан Лепестков Антурии и Клан Лунных Бликов. Дело не в том, что они откажутся вам помогать. Наоборот, они в любом случае будут на вашей стороне. А вот в Клан Туманного Пути я рекомендую вам съездить. Он разобщён, каждый в нём блюдёт свои интересы. Но вам нужно найти надёжного казначея, пусть даже он и не станет вашим мужем, и не будет входить ни в одну влиятельную семью. Только тот, кто вырос в Клане Туманного Пути, знает все их уловки и особенности. Семьи этого клана очень богаты, но они не любят делиться своим богатством. А восстановление страны — дело дорогое.

— Это очень разумный совет, — киваю я. — Вы хотите посоветовать кого-то конкретного?

— Я составлю для вас список всех, на кого стоит обратить внимание. Но я не уверен в том, кто из них может согласиться принести вам клятву на крови и что они попросят за свою помощь.

— Я понимаю… А что за свою помощь хотите вы?

— Ничего. Я лучше многих других понимаю, насколько важно, чтобы именно ваш род правил нашей страной. А ещё надеюсь, что вы продолжите политику членов вашего рода в отношении нашего Клана.

— Думаю, мы друг друга поняли, — киваю я.

Я понимаю, что именно он имеет в виду. Дядюшка ввёл налоги для Клана Изменчивого Ветра: они должны платить процент с каждого гонорара, кроме того, городские площади больше не предоставляются для их выступлений бесплатно. И я согласна с Канстом: обдирать тех, кто и без того зачастую едва сводит концы с концами, неправильно. А вот потрясти Клан Туманного Пути — действительно хорошая идея. Они, конечно, платят налоги. Но вот в каком объёме? Для этого действительно нужен тот, кто видит всю картину изнутри. Пока дядюшка богател, Клан Туманного Пути тоже не беднел. В отличие от остальных моих подданных... Канст по праву занимает место главы клана, в который входят лицедеи, шпионы и наёмные убийцы.

Пропетляв между деревьями, выходим на берег озера. Дом, который нам выделяют, имеет выход к воде, и из его окон открывается чудесный вид. Канст прощается и напоминает о том, что будет ждать нас вечером. Заверяю его, что мы обязательно придём.

Нас ждёт горячая вода, просторные комнаты с мягкими постелями, а ещё свежеприготовленная еда. После путешествия в горах такие вещи я начала ценить гораздо выше.

Вечером за нами приходит девчушка лет десяти и отводит на площадь. Занимаем почётное место на трибуне рядом с Канстом. Он улыбается:

— Вы вовремя. Сейчас начнётся представление.

Та же девчушка, что привела нас сюда, вручает нам тарелки с мелкой сушенной рыбой, орехами и порезанными фруктами; чуть позже — ставит перед нами горшки с квасом.

А потом начинается представление.

Небольшой спектакль с изумительной игрой актёров; акробатический номер, во время которого акробаты создают пирамиду, одновременно жонглируя булавами; танцовщицы в широких юбках, отплясывающие под стук барабанов — мне нравится всё.

Чувствую себя ребёнком, который впервые попал на представление. Хлопаю, не жалея ладоней. Потому что я действительно вижу подобное представление впервые. Сперва дядюшка говорил, будто я для этого слишком мала, а потом уже мне самой приходилось играть роль набожной фанатички, так что я вынуждена была отказываться от любых развлекательных мероприятий. Даже на балах сидела со скучающим выражением лица. Зато теперь ребёнок внутри меня радуется и ликует. И я радуюсь вместе с ним.

А потом выходит Инспир. Садится прямо на краешек сцены, свешивает ноги, по-мальчишески озорно улыбается, опускает взгляд и пространство заполняют грустные гитарные переливы. А потом он начинает петь:

— Она идёт, словно летит.

И каждый шаг кинжалом в сердце.

Ах как бы я хотел коснуться нежных губ,

Прижаться к ним хотя бы на мгновенье…

Каждое слово Инспира отзывается внутри меня. Болью отзывается. Его сердце занято. Явно занято. Похоже, наша встреча — это лишь способ судьбы показать мне правду.