Ты не заслуживаешь любви - Татьяна Катаева

Олег машет рукой, едва удерживая стакан.

— О-о-о-о, Поли-и-на! Давай к нам! — еле тянет он. Кажется, этот уже готов к отправке домой.

— Пошли-пошли! — Анжела снова хватает меня за руку, даже не давая распрощаться со своей робостью. — Танцпол нас ждёт!

И я сдаюсь, приобнимаю её и следую слепо за подругой.

Потому что… ну а почему бы и нет? Я же только ради этого сюда и приехала. Расслабиться и немного отдохнуть.

Музыка подхватывает меня, и я чувствую, как ноги сами начинают двигаться. Тело вспоминает, что такое просто жить — не думать о деньгах, страхах, работе, странных поцелуях, от которых плохо спится.

Просто двигаться.

Я улыбаюсь так широко и искренне, как в детстве, когда бегала по полю босиком. Или же прыгала с кладки прямиком в речку. Ноль пафоса, максимум настроения и позитива.

Анжелика уже подпрыгивает рядом, раскидывая руки и смеясь. Она любит танцевать ещё больше меня, и мы быстро попадаем в общий поток людей.

— Полин! — кричит она над музыкой, приближаясь ко мне. — Вот скажи, разве было бы лучше сидеть в общаге и писать свой реферат?!

Я качаю головой, смеясь.

— Окей, ты была права, — кричу ей в ответ.

Я двигаю бёдрами в такт музыки. Я отпускаю свою скованность и зажатость и позволяю телу полностью расслабиться. Свет прожекторов слепит, и я прикрываю глаза. Тело словно ожило и слилось с музыкой. Мы одно целое. Я касаюсь руками своих ног, живота, плеч и поднимаю их вверх. Плавно приседаю и снова поднимаюсь. Как же это круто. Как же хорошо.

Внутри приятное тепло. И даже несмотря на громкие голоса, плавающие огни и толпу, где-то глубоко внутри я чувствую себя… свободной. Меня не раздражает толпа вокруг. Мне не мешает запах дыма и алкоголя. Такое чувство, что всё это исчезло и позволило остаться только мне и музыке.

На теле выступают мурашки, одна за другой, а в районе солнечного сплетения разливается тепло. Такое приятное. Я кайфую. От себя. От музыки. От сегодняшнего вечера.

Я кружусь, снова открываю и закрываю глаза — и не сразу замечаю, что в толпе появляются знакомые силуэты. Высокие. Тёмные. Хищные. Те, от чьих взглядов у меня всегда по спине бежит током.

Компания Ахматова поднимается в VIP-зону и занимает самый почётный стол. Короли вечера на месте — да поклонимся им. Я отворачиваюсь от них и продолжаю расслабленно танцевать. Вот только больше у меня не выходит чувствовать лёгкость и свободу. В районе позвонков проходит холод, мелкие иголочки начинают колоть по всей спине. Этот взгляд. Чей-то острый и хищный прожигает спину. Я знаю чей он. Я уже чувствовала его в столовой. Я уже знаю, как этот человек может смотреть на меня. Как на пустое место. Как на прозрачное существо, что попалось ему под ноги.

Ненавижу его!

За то, что в сны мои приходит. За то, что мурашки вызывает. За то, что тот проклятый поцелуй забыть не могу.

Сам Даниил Ахматов поцеловал серую мышь, свою горничную. Как же, наверное, его это цепляет. Бесит, что допустил такую оплошность. Поэтому и смотрит на меня. Простить не может.

Я резко поворачиваюсь и поднимаю глаза вверх.

Бах. Бах. Бах.

Сердце совершает кульбиты.

Меня словно током прошибает, когда наши глаза встречаются. Даже в этой клубной темноте и расстоянии между нами я могу разглядеть его тёмные глаза.

Руки Даниила широко расставлены и упираются в перила. Он смотрит и ведёт себя так, как будто он хозяин этого мира. Будто всё, что сейчас тут, ему принадлежит.

Как будто и я принадлежу ему.

Нет, это я придумала. Вся эта тёмная атмосфера так влияет на меня.

— Анжелика, а чей это клуб? — первая разрываю наш зрительный контакт и наклоняюсь к подруге.

— Чей, чей? Ахматова и Ляхова, если не ошибаюсь, они совладельцы. Но если я правильно поняла, делами больше Лях занимается.

Ахматова...

Смотрит словно хозяин всего и всех, кто здесь есть...

Кто-то оплатил и вход, и взнос за всех...

Нет. Нет. Это совпадение просто.

С-о-в-п-а-д-е-н-и-е.

Тогда почему у меня такое чувство, что я попала в клетку и выбраться из неё теперь у меня не выйдет?!

Глава 8. Полина

Только она могла удержать его от безумия —

и именно поэтому он готов был сойти с ума из-за неё.

Я гоню от себя эту мысль куда подальше. Это реально совпадение. С чего Даниилу Ахматову платить за весь универ взнос? Это же его клуб, и он теряет свои деньги. А если я допустила мысль, что это только ради того, чтобы я пришла, то слишком глупая.

Нет, ну реально. Я даже сидеть за одним столом с ним не имею права, а возомнила из себя принцессу, в которую влюбился сам дьявол.

Хо-хо-хо, да ты такую высоту взяла, Ракутина, что губа не дура.

Во-первых, такие как Даниил Ахматов, любить априори не способны. Он жестокий, циничный, грубый. Он берёт силой то, что желает. Во-вторых, это будет кто угодно, но точно не ты. Вспомни, с каким отвращением он посмотрел на тебя, когда узнал, что ты их горничная. Такое чувство было, что на тебя вылили ведро дерьма. И он слышит именно этот аромат. В-третьих, тебе вовсе это не нужно. Некая симпатия или интерес одного из самых опасных парней в универе. Быть в кругу его зрения — это приписать себе смертный приговор.

— Поль, твой сок принесли, — зовёт меня подруга, тем самым отвлекая от глупых мыслей. Мы уже сидим за нашим столом, за которым осталось не так много народа. Наверное, есть смысл приезжать позже остальных. Самые слабые быстро пьянеют и уезжают. Меньше этих пьяных лиц и их глупых шуток. Наш стол на первом этаже, и отсюда не видно балкон элиты. Меня это радует и даёт возможность расслабиться и отпустить глупые мысли. Мне вон надо писать любовные романы, за пять минут придумала сюжет. Фантазёрка.

Беру стакан с соком и жадно выпиваю. В клубе жарко, и тело мокрое от пота. Надо бы сходить в дамскую комнату и немного освежить лицо. Благо Анжелика хоть двадцать слоёв косметики на меня не наложила. Мы нарисовали чёрные стрелки, покрасили ресницы и нанесли на губы красную помаду. Вместе с ровными волосами всё это смотрелось эффектно и красиво. Я сама себе нравилась, что происходило крайне редко.

С детства непослушные кудрявые