Я влюбилась не в того отца - Ауриния Лавр

слова поселили во мне новый, доселе незнакомый страх — не только за Тимку, но и за себя. Я представила себе гнев Ивана, если он узнает о моем «досье». Его большие, сильные руки, шрам на костяшках… Нет, лучше не думать.

Параллельно с этим тревожным расследованием цвела моя жизнь с Артемом. Он был моим спасением, моим светом в этом темном туннеле. Он не знал о моих подозрениях насчет Вершинина (я боялась его впутывать), но чувствовал мое напряжение.

— Ты вся на нервах, дорогая, — сказал он как-то вечером, обнимая меня. — Это из-за работы? Может, взять отпуск?

— Не могу, — я прижалась к его груди, вдыхая знакомый запах парфюма и чего-то своего, теплого. — Там дети. Они не виноваты.

— Ты слишком много берешь на себя, — он поцеловал меня в макушку. — Ты не можешь спасти всех.

Но я хотела спасти хотя бы одного. Тимку. И в то же время безумно боялась последствий.

Артем был нежен, внимателен. Он слушал мои сбивчивые рассказы о трудном дне (я опускала имя Вершинина), гладил по волосам, готовил чай. Он был моей тихой гаванью. И в его объятиях я чувствовала себя в безопасности. В отличие от леденящего страха, который вызывал Иван.

Однажды, засыпая рядом с Артемом, я подумала о жестком контрасте двух мужчин в моей жизни. Один дарил тепло и покой. Другой сеял только холод и ужас. И я была так, так уверена, что точно знаю, кто из них кто.

Я крепче прижалась к Артему, и он во сне обнял меня. Все будет хорошо. С ним — точно.

А с Иваном Вершининым… С ним я просто должна была быть осторожнее. И продолжать собирать доказательства. Рано или поздно правда выйдет наружу. И тогда я смогу помочь Тимке.

Глава 11. Ночь вместе

Первая близость с Артемом случилась у меня дома. В моей маленькой, заставленной книгами и комнатными растениями квартире, которая пахла корицей, ванилью и моей жизнью.

Он пришел с бутылкой хорошего красного вина. Мы смотрели старый фильм, пили вино, и его пальцы медленно переплетались с моими. Потом он отложил бокал, повернул мое лицо к себе и поцеловал. Нежно, но уже с отчетливым намеком на то, что терпение подходит к концу.

— Алиса, — прошептал он, касаясь губами моей шеи. — Я так долго этого ждал.

И я не сопротивлялась. Мне тоже этого хотелось. Хотелось почувствовать себя желанной, любимой. Забыть о синяке Тимки, о тяжелом взгляде его отца, о своих собственных страхах. Утонуть в тепле и внимании этого, казалось бы, идеального мужчины.

Он был нежен. Очень. Каждое прикосновение было выверенным, каждое движение — продуманным. Он спрашивал разрешения, шептал комплименты, смотрел в глаза так, будто читал в них стихи. Это было красиво. Идеально. Как сцена из хорошего романтического фильма.

Но где-то на задворках сознания, даже в самые пылкие моменты, шевелилась крошечная, холодная мысль: «Слишком идеально. Как будто по инструкции». Я тут же гнала ее прочь. «Ты просто не привыкла к хорошему, Алиса. После Никиты… расслабься».

После, лежа в обнимку в полумраке моей спальни, он гладил мои волосы.

— Ты невероятна, — сказал он, и голос его звучал искренне счастливо. — Я так боялся спугнуть тебя.

— Не спугнул, — улыбнулась я, прижимаясь к его плечу.

— Варя тебя очень любит, — продолжил он.

Тут я и задала вопрос, который вертелся у меня на языке уже несколько недель.

— Артем… а почему мы всегда у меня? Ты ни разу не пригласил меня к себе. Хотя бы на чай.

Он замолчал. Его рука на моей спине на секунду замерла.

— Квартира… она временная, — наконец сказал он. — Я ее снял на скорую руку, когда уходил. Там ремонт нужен капитальный, да и вещей почти нет. Мне неловко приглашать тебя в такое. Здесь… здесь уютно. Здесь твой дух.

Объяснение было логичным. Удобным. Но что-то в нем зацепило меня. Может, слишком гладкая формулировка? Или тот самый «ремонт», который длится уже два месяца?

— Понимаю, — просто сказала я.

— Как только закончу с самыми срочными делами и оформлением развода, обязательно перееду в нормальное место. И тогда первым делом приглашу тебя. Обещаю.

Он поцеловал меня в лоб, и я решила отбросить сомнения. У него и правда много на плечах: бизнес, борьба за дочь, сложный развод. Конечно, ему не до ремонта и гостей.

Утром он уехал рано, еще затемно.

— Мне нужно быть в офисе к семи, — объяснил он, быстро одеваясь. — А Варю в восемь забирает няня. Извини, что убегаю.

— Ничего, — я сидела, кутаясь в одеяло, и смотрела, как этот красивый, ухоженный мужчина натягивает дорогие туфли в моей скромной прихожей. — Удачи на работе.

Он вернулся, чтобы поцеловать меня на прощание — быстро, но страстно.

— Сегодня вечером позвоню. Я уже скучаю.

Дверь закрылась. Я осталась одна в тишине, пахнущей его парфюмом и сексом. Было хорошо. Тепло. Но также пусто и как-то… не до конца.

Я встала, чтобы заварить чай, и наткнулась взглядом на его бокал, стоявший в раковине невымытым. Следы присутствия. Мимолетные.

«Почему он не зовет к себе?» — мысль вернулась, настойчивая. «Ремонт, Варя, развод не оформлен… Все логично. Перестань искать подвох, где его нет. Лера тебя заразила своей паранойей».

В тот день в саду я чувствовала себя иначе. Более взрослой. Более… принадлежащей кому-то. Я ловила себя на том, что улыбаюсь без причины, и Света, конечно, заметила.

— Ого, — протянула она, оценивающе глядя на меня. — Цветешь и пахнешь. Похоже, кофе у шкафчиков перерос во что-то большее?

— Может быть, — уклончиво ответила я, но щеки предательски запылали.

— Ну, смотри, — Света понизила голос. — Он-то красавчик, спору нет. Но ты же помнишь про жену? Как там у них?

— В процессе, — автоматически ответила я его же словами. — Все сложно.

— Сложно — это не «разведен», — многозначительно заметила Света и пошла собирать детей на прогулку.

Ее слова засели как заноза. Но я тут же нашла оправдание: Света просто завидует. У нее самой личная жизнь — сплошное болото, вот и язвит.

Вечером, как и обещал, позвонил Артем. Голос его был усталым, но ласковым.

— Целый день думал о тебе. Как ты?

— Все хорошо, — сказала я, уютно устроившись на диване. — Соскучилась.

— Взаимно. Слушай, в эти выходные я снова буду занят — встреча с адвокатом по поводу Вари. Но в понедельник я хочу тебя видеть. Обязательно.

— Хорошо, — ответила я, и легкая тень разочарования все же скользнула по душе. Опять выходные без него. Но он борется за дочь! Это важно.