Школа драконьих жен, или Мама, вас здесь не стояло! - Дарина Ромм

— А..?! — глубокомысленно ответил товарищ и продолжил обшаривать взглядом торчащие из-под платья части моего тела.

— «Бэ»! Пошел вон! — взвизгнула я.

— Я обед принес. — Он шагнул вперед и поднял поднос повыше.

— Ставь и проваливай! — Я мотнула головой в сторону столика, где примостилось зеркало. Окинула взглядом мускулистую фигуру «господина дракона» и пропела ехидно: — Не знала, что в лазарете такие разносчики еды работают. Что, много тебе платят? На жизнь хватает?

— Что?! — Блондин, не отводя от меня взгляд, попытался на ощупь поставить поднос на столик. Немного промахнулся, и тот накренился так опасно, что тарелки дружно поехали к краю.

— Что ты творишь?! Разольешь! — завопила я, кидаясь на спасение своей еды. Одной рукой прижимая к тощенькой груди платье, второй попыталась поймать поднос.

Вдвоем мы с блондином кое-как пристроили еду на стол, и я отпрыгнула назад к кровати. Оттуда, все так же прикрываясь платьем, скомандовала:

— Принес, теперь топай отсюда! — И на дверь показала. — Давай, давай!

— Зачем топать? — получила ответ, и товарищ медленно, как зомбак в ужастике, двинулся ко мне. Еще и руки в мою сторону вытянул, словно ловить меня собрался! Ах ты ж!

Не понимая, что происходит, я попятилась. Наступила на свисающий до пола подол платья, споткнулась и, не удержав равновесие, повалилась на кровать. Длинные ноги взметнулись вверх, платье улетело в сторону, и я осталась лежать, прикрытая только своим бельишком.

Блондин молчком навис надо мной и замер, все так же шаря желтыми глазами с вертикальным зрачком по моему тельцу. На лбу и щеках у него проступили серебристые чешуйки, и общий вид сделался до жути кровожадным. Ну все, сейчас сожрет!

Решив, что второй раз за сегодняшний день убить себя не позволю, я схватила подушку и, размахнувшись, метнула ее в желтоглазое лицо.

— Пошел прочь, чучело! — заверещала так оглушительно, что у самой в ушах зазвенело. В панике начала шарить по покрывалу, пытаясь найти, чем бы еще пульнуть, и в руку сама собой прыгнула серебряная заколка.

Не раздумывая, я со всей силы швырнула ее вслед за подушкой, и – бамц! – она впечаталась точнехонько блондину в грудь.

— Кх-м! — кашлянул он, ловко накрывая ее ладонью. Несколько секунд молча переводил взгляд с украшения на мое лицо и обратно. Потом еще раз прошелся глазами по моему бельишку и – честное слово! – скулы у него смущенно порозовели. Рыкнув что-то нечленораздельное, повернулся и стремительно вышел из комнаты.

Я еще полежала, приходя в себя и пытаясь отдышаться. Потом вскочила с кровати. Подтащила кресло к двери – подпереть её, потому что замки на ней отсутствовали, – и торопливо надела платье.

Ну вот, посмотрелась в зеркало, называется. Устроила шоу нижнего белья для местного населения!

14

14

Красивый блондин «господин дракон»

Почему я решил сам отнести обед Аполлинарии Милославич? Ответ у меня был – для дела! Конечно, не для меня занятие – болезным девицам обеды носить. Но эта конкретная девица вызывала о-очень много вопросов. И подозрений, и… Да, серьезных подозрений: все нити заговора вели сюда, в пансион, и к этой любительнице газонов – Милославич.

В связи с этим к ней требовалось внимательно присмотреться. Ещё лучше сблизиться, и так, чтобы она не догадалась, какого рода интерес к себе вызывает. Мне даже пришла идея слегка поухаживать за ней: девчонка обрадуется вниманию дракона, растечётся от счастья и потеряет осторожность. Тогда вывести её на чистую воду будет несложно.

Поэтому, вопреки существующим правилам, поскандалив с директрисой и королевой, я остался в пансионе и лазарете. Перед обедом перехватил целителя, отобрал у него поднос с тарелками и пошёл в палату к этой Аполлинарии…

Ногой стукнул в дверь раз, стукнул два и, не дождавшись ответа, пинком распахнул. А там эта разноглазая жердь перед зеркалом крутится! Да не просто крутится, а одетая в… Не знаю, как назвать то недоразумение, что красовалось на её худой попе и отсутствующей груди… Удивляюсь, как я поднос с тарелками не опрокинул, увидев это зрелище. Спасибо, наработанным годами рефлексам, помогли спастись от конфуза.

Но удивился я знатно, да. Не помню, чтобы хоть у одной леди видел такое нижнее бельё. А я их видел немало. В смысле, леди в нижнем белье видел, а вот такую одежонку – впервые. И после того, как моё… гх-м, ошеломление чуть схлынуло, на его место влез вопрос: откуда у этой скромной сиротки такие развратные вещицы в гардеробе? Это ведь не бельё, это… его отсутствие!

А «бедная сиротка», вместо того чтобы смутиться, ещё и орать на меня начала! Пальчиком в сторону двери тыкала и требовала удалиться. И про стоимость моих услуг разносчика еды спрашивала. Ар-р-р! Нахалка тощая! И как теперь с ней сближаться, тем более ухаживать за ней?!

Зажимая в кулаке серебряную заколку – мою заколку, потерянную недавно! – я взбешённым быком понёсся прочь от лазарета. По дороге пытался успокоиться и поразмыслить над сложившейся ситуацией, но никак не получалось. Перед глазами стояли длиннющие голые женские ноги и руки, такие же тощие, как ноги!

Терпеть не могу худых. И дерзких, как эта Аполлинария, на дух не переношу – это же надо, какая-то разноглазая ведьма мне, дракону, в лицо подушки кидает и чучелом обзывает! Да и имечко у неё под стать всему остальному – Аполлинария. Длинное, неудобное, язык о зубы сотрёшь, пока выговоришь!

В общем, тьфу, а не девица. И подозрительная, да, весьма подозрительная – судя по имеющейся информации, её хоть сейчас в допросную веди!

— Что с тобой, мой лорд? — встретил меня вопросом Варнар. Старый друг и соратник сидел на подоконнике и с задумчивым видом смотрел в окно.

— Всё нормально! — прорычал я.

— Оно и видно, — флегматично ответил он, возвращаясь к наблюдению за чем-то, что происхоило внизу. Скрежеща зубами, я протопал к нему, встал рядом и тоже выглянул наружу.

Там под окнами Северной башни, где мы устроили штаб, был разбит огород. Сейчас на его ровных, аккуратных грядках копошилось несколько девиц в форме воспитанниц пансиона. Что-то рыхлили или пропалывали, а может, сажали – я в этом ничего не понимаю. Варнар вроде бы тоже не любитель зелени, но смотрел на действия огородниц весьма внимательно.

Я ещё подался вперёд, пытаясь понять,