КотоФей и дачница - Тали Аксандрова

— В огне можно запечь. Но нужны листья.

В дело пошел все тот же лопух-переросток. Кажется, он уже сто раз пожалел, что вообще связался с Лерой, а не затаился среди других сорняков. Она сорвала два больших листа, дома завернула в них почищенные стебли и с сомнением посмотрела на кота, распахнувшего дверцу печки. Внутри ярко горел огонь.

— Сгорят, — решила она.

— Неа, — ответил Рыжий, подхватил листы из ее рук и быстро, почти не задерживая их в своих ладонях, закинул в пламя и так же быстро захлопнул дверцу печки.

Тем временем клубни разварились и развалились на длинные полосы. Лере вспомнилось, как тетя как-то говорила про кабачки-спагетти. Так там было или нет, но эти полосы напоминали широкую лапшу. И пахли умопомрачительно.

Рыжий сидел у самой печи, не двигаясь, но уши его ходили ходуном, ноздри раздувались, принюхиваясь к малейшему запаху. Он смотрел на чугунок, и в его желтых глазах горело явное нетерпение.

— Пора, — сказал он, посмотрев на Леру.

Лопух-лапша впитал воду и теперь подсушивался в чугунке. Она подхватила посуду ухватом и переставила на стол. Рыжий тем временем отыскал кочергу и вытащил из печи несколько обугленных свертков. Но когда он развернул их, внутри оказалась плотная светлая мякоть, от которой шел пар и вкусно пахло.

Еды получилось много. Лера оттерла золой миски и ложки и несколько раз ошпарила их кипятком. Вилок она не нашла. Рыжий взял кусочек запеченного стебля и понюхал. Уши его чуть прижались, ноздри раздулись, и он вдруг вцепился зубами в еду, как кот в сосиску.

Отчасти Лера его поняла, когда попробовала. Или она настолько проголодалась, или эти сорняки были гораздо вкуснее всего, что она когда-либо пробовала из овощей. А на корпоративны руководство не скупилось, да и сама она нередко бывала в ресторанах, и это не говоря о том, что сама очень любила готовить. Клубни немного напоминали лапшу, но такую умопомрачительную лапшу, что можно было съесть за раз весь чугунок.

Глава 10

Ткацкий станок

— Лес, — сказал Рыжий, и в его голосе явственно послышалось мурлыканье, — он очень древний. Старше, чем этот мир формул. Старше, чем маги. Он помнит, как магия текла реками, как деревья уходили корнями в другие миры. В лесу нет тропинок, там нельзя пройти.

Дом прогрелся, и стал казаться уютнее. Лера заварила чай, нарвав мелкой травы по указанию Рыжего. Аромат напоминал чабрец. Кот принюхался, раздувая ноздри, и прищурился от удовольствия.

— У тебя магические руки, — промурлыкал он.

Она вытянула перед собой ладони и покрутила их.

— Я всегда думала, что это проклятие.

Самым обидным в ее жизни было, когда завяла прекрасная азалия, подаренная первым парнем. Он пошутил, что его мама посоветовала бросить такую деваху, потому что она весь урожай на даче уничтожит. Они тогда поссорились и быстро расстались.

И не передать, каким взглядом смотрела на нее начальница, когда у Леры на рабочем столе загнулся кактус, который рос в офисе уже несколько лет и пережил несколько увольнений сотрудников. Она не уволилась, и как специалиста ее начальница очень ценила. Но китайскую розу попросила перенести в свой кабинет.

— Это не проклятие, — желтые глаза кота подсветились, как бывает в темной комнате, — это дар. Очень древний в нашем мире. Ты выжила здесь, а значит, можешь управлять этим полем. Ты можешь стать полноправной хозяйкой этого дома, этих диких магических растений.

— Все это хорошо, — сказала Лера, вставая, — но пора приготовить одежду, чтобы я могла отправиться к магам.

Рыжий вздохнул. Уши его словно обмякли, упав на шевелюру.

Они вышли из дома, обошли его и осмотрели сараи. Один из них наполовину врос в землю, крыша его покосилась, на двери ржавел замок. Рыжий подергал ее, но та и не думала поддаваться.

— Ладно, — вздохнул кот и снял верхнюю одежду, напоминающую жилет. — Придется через крышу.

Он легко забрался наверх и прошелся по сараю. Отогнул что-то и юркнул внутрь. Лера прислушалась. В сарае что-то загремело, потом загрохотало, а потом на крыше снова показался Рыжий. Он держал в одной руке топор, а в другой какую-то штуку, загнутую на конце.

Топор не помог. Кот бил по замку, но тот даже не скрипел под ударами.

— Тогда так, — Рыжий перекинул из руки в руку штуковину, загнутую на конце.

Это оказался гвоздодер. Кот занялся не самим замком, а креплением засова. Ржавые гвозди со скрипом выползали из досок. Рыжий откинул засов и распахнул дверь.

Сарай был завален разным старьем: сломанные грабли, колесо от телеги, корыто, ведра, груда полуистлевших досок, стопка каких-то крошечных ящичков, видимо, для рассады и даже кусочки мыла. Рядом стоял пыльный сундук, заполненный скомканными тряпками, у самой крышки которого притаился ящичек с иглами и ножницами.

В углу, накрытый мешковиной, стоял ткацкий станок. Кот сдернул ткань, и пыль взметнулась столбом.

Станок оказался простым до убожества. Сколоченный из толстых, неструганных досок, он выглядел так, будто его сделал плотник, который больше привык ставить заборы, чем мастерить другие вещи. Рама была перекошена, гребень оказался с широкими зубьями и скорее похож на приспособление для скота, чем на ткацкую гребенку. Педаль красовалась всего одна. Челнок был выструган из обрезка доски, грубый и тяжелый. К станку крепилось веретено.

— Это вообще станок? — спросила Лера.

— Станок, — Рыжий обошел его вокруг, потрогал раму.

— И он работает?

— Если починить, — кот присел и осмотрел педаль. — Здесь рычаг отвалился, и раму нужно выровнять.

Он нашел в сарае обрезок доски, отыскал молоток и ржавые грозди. Лера держала, пока он прибивал. Рыжий стучал неловко, дважды промахнулся, ударил по пальцу, тихо выругался и по-кошачьи зашипел.

Рама была перекошена, и правая казалась выше на несколько сантиметров. Он осмотрел ее и сказал:

— Здесь я один справлюсь. Если принесешь крапиву, проверим.

Лера отправилась в заросли сорняков. Крапива росла далеко, где земля была влажной и тенистой. Сорняки, уже по привычке, мелко пакостили, и она несколько раз едва не упала.

Крапива возвышалась над ней, как трехметровая стена. И, если вчера стояла спокойно, сегодня она словно ощетинилась, огромные листья казались жестче, стебли вытянулись выше, и воздух вокруг дрожал, как в жаркий день.

Рвать крапиву нужно было в перчатках, но те затерялись в зарослях еще накануне. Лера намотала на ладони полы