Меня повело - Царина Вереск

— Ладно, ладно… — шепчу я. — Но это было всего лишь… момент.

— Момент! — Вика машет руками, будто разгоняя мои сомнения. — Я знаю, что ты влюблена, и всё остальное — это уже детали. Слушай, хватит теряться, хватит думать! Время действовать!

Я качаю головой, смущённая, но внутри ощущаю тепло от её слов. Её уверенность подбадривает, как будто толчок в правильном направлении.

— А как Костя? — спрашиваю, меняя тему, чуть улыбаясь.

— О, его довезли, — говорит Вика, чуть помедлив. — Хорошо Ян помог, я бы этого бугая точно не дотащила бы. Костя весь день в состоянии «ужасное похмелье», но дома благополучно.

Мы смеёмся, идём дальше по улице. В воздухе пахнет летом, асфальт ещё горячий, лёгкий ветер играет с волосами.

— Так, — говорит Вика, глядя на меня решительно. — Пора показать, что ты не просто мечтаешь, а делаешь.

Я сново глубоко вздыхаю.

— Сейчас лето, уйма свободного времени, вы живете в одном подъезде. У тебя все шансы. Позови его куда-нибудь, попроси сделать что-нибудь, отремонтировать. — с напором тараторит Вика.

— Ага, я когда вижу его, то все забываю. Руки трясутся и голос срывается. Да и толку что мы живем в одном подъезде. Он либо на учебе, либо на работе, либо катается где-то. Видимся редко и то в компании.

— А я тебе еще раз говорю — лето, каникулы, много свободного времени. Ты же теперь не сидишь вечерами за учебниками. Так что Алина, вдохни, возьми себя в руки и действуй!

Я киваю, сердце стучит быстрее. С Викой рядом кажется, что всё возможно.

Мы заходим в кафе. Болтаем еще немного о всяком разном. Смеемся. Затем целуем щеки и прощаемся.

Я иду по улице, сумка чуть сдавливает плечо, а мысли словно вырвались из-под контроля. Всё, что было вчера, не выходит из головы: как он одевает мне шлем, как садится на мотоцикл, лёгкое напряжение его рук, ветер, смех, когда дорога кривилась… Сердце бьётся быстрее, а мозг словно застрял в этих маленьких, но таких настоящих деталях.

Почему именно он? Я много раз прокручивала это в голове. Он же друг, сосед, и вроде бы всегда был рядом, но как будто только вчера я впервые заметила, что он может быть другим — сильным, уверенным, дерзким, даже немножко опасным. И это одновременно пугает и восхищает.

Я вспоминаю каждый изгиб его плеч, каждую лёгкую усмешку, когда он шутит с друзьями. Даже простое его движение — поворот головы, взгляд на улицу — заставляет внутри что-то дрожать.

Смешно, что раньше я и не думала о нём так. Он был просто частью компании, привычным соседом. А теперь каждая его фраза, каждый жест — как маленький магнит.

Я понимаю, что мои мысли скользят дальше: что он чувствует? Заметил ли он, что я… особенная для него? Или я всё это только себе придумываю?

Стараюсь отвлечься, но не получается. Лето, июнь, тепло, солнце, а я шагаю по улице и думаю только о нём. Смешно, как всё в голове переплетено: смех друзей, шум машин, запах асфальта … и Макс.

Кажется, что весь мир вокруг исчезает, остаётся только он и я.

Дом уже виднеется за углом улицы, знакомый подъезд, лавочки у крыльца, маленькие клумбы с цветами. Воздух тёплый и чуть влажный. Я шагаю медленно, ноги сами несут меня домой, но взгляд случайно зацепляется за фигуру на лавочке у подъезда.

Макс.

Он сидит, слегка согнувшись, курит, телефон в руках. Ветер играет с его волосами, лёгкая тень от лампы ложится на плечи. Я замедляю шаг, сердце начинает биться быстрее, но стараюсь вести себя спокойно, будто не замечаю. Он поднимает глаза, встречает мой взгляд.

— Привет, — кивает он, лёгкая улыбка появляется на губах.

— Привет, — отвечаю тихо, слегка улыбаясь. — Как день?

— Нормально, — коротко. Дела, друзья, всё как всегда. И всё же взгляд задерживается на мне чуть дольше обычного. — Когда студенкой будешь?

— Уже. Сегодня сдала документы. Прияли — улыбаюсь я.

— Молодец, — улыбается он в ответ, — другого исхода не могло и быть.

Я улыбаюсь, Макс снова возвращается к телефону. Прохожу мимо, но что-то внутри шепчет: остановись. Медленно делаю шаг назад, собираюсь с мыслями. Смелость вроде есть, а сердце колотится. Вдыхаю, набираюсь смелости.

— Слушай… — начинаю, глотая комок в горле, — может, сходим в кино?

Он не отрывает глаза от телефона, но при этом внимательно слушает.

— Да, давай, — отвечает спокойно, почти как будто это естественно. — Давно не были.

Я улыбаюсь, чувство лёгкого тепла растекается по груди.

— Отлично, тогда давай завтра, часов в двенадцать.

— Угу, — кивает, делает затяжку сигареты, взгляд снова улетает куда-то вдаль, так же увлечённо печатая в телефоне.

Я разворачиваюсь и иду в подъезд, сердце всё ещё бьётся быстрее, чем обычно. Лёгкий ветер играет с волосами, и на мгновение кажется, что мир вокруг исчезает, остаётся только мы с ним и это чувство, что лето только начинается, а впереди — новые встречи, смех и, возможно, что-то совсем необычное.

Я оглядываюсь через плечо, он слегка улыбается в ответ, и внутри тихо шепчет: «Это только начало».

Глава 5

Алина

Я стою перед шкафом, перебираю платья одно за другим, но ни одно не кажется правильным. День почти разгорается, а я должна выглядеть… идеально. Сердце слегка подскакивает при мысли о том, что сегодня вечером Макс может меня заметить. Не как подругу, не как соседку, а… иначе.

— Алина, тебе что-то нужно? — спрашивает мама, заглядывая через плечо. Я быстро прячу платье за спину.

— Нет, просто… выбираю, — отвечаю, и голос дрожит чуть больше, чем хотелось бы.

Вика вчера уже напомнила мне, что хватит терзать себя и нужно действовать, но сегодня… сегодня всё иначе. Я осторожно вытаскиваю белое платье с лёгким шифоном. Оно не слишком открытое, но достаточно, чтобы подчеркнуть талию и изгибы, которые я сама недавно заметила. Лёгкий холодок пробегает по спине, когда пальцы скользят по ткани.

Я примеряю, верчусь перед зеркалом, смотрю, как солнце падает на плечи. Волосы слегка развиваются от лёгкого ветерка из окна, я поправляю локон за ухом, и сердце вдруг бьётся сильнее. Каждый взгляд на себя в зеркале — как внутренний разговор с собой. Смогу ли я быть такой, какой хочу?

— Макияж, — напоминаю себе. Сажусь за стол, кисти рассыпаны по поверхности. Лёгкая пудра, тени, блеск для губ. Делаю всё аккуратно, но с дрожью в руках. Чувствую, как каждая деталь, каждый штрих — это не просто косметика, а защита, способ показать миру, что я могу быть другой, быть заметной.