Меня повело - Царина Вереск

Мысль приходит спокойно. Просто факт. Как заметить, что лампочка перегорела.

Я снова перевожу взгляд на экран. Машины гоняют. Музыка орёт. А у меня внимание уже не там.

Внутри что-то неприятно царапает.

Я снова смотрю на Вику. Та чуть наклоняется вперёд, будто кого-то ждёт. Пальцами край сиденья трогает. Нервничает?

Странно. Алина же с ней вышла. И не вернулась.

Я чешу большим пальцем подбородок. Челюсть сама сжимается. Неосознанно.

Да пофиг вообще. В туалет пошла. Вернётся. Логично.

Но почему тогда Вика вернулась, а она — нет?

В груди лёгкий толчок. Раздражающий. Как когда в ботинок песчинка попала — идти можно, но бесит.

Я наклоняюсь чуть вперёд, смотрю на проход. Темно. Пусто. Никого.

Фильм орёт. Люди вокруг уставились в экран. Один я пялюсь на дверь, как идиот.

— Чё ты крутишься? — шепчет Костя.

— Да ничё.

Сажусь ровно. Скрещиваю руки. Типа смотрю кино.

Секунда. Две. Не выдерживаю — снова взгляд на Вику.

Она губу прикусила. Глаза в экран. Но не смотрит. Думает о чём-то. Значит что-то случилось. И вот это мне уже не нравится. Совсем.

Я шумно выдыхаю через нос.

— Блин… — тихо бормочу.

Сам не понимаю, с какого хрена меня вообще волнует, где она. Но волнует. И это бесит сильнее всего.

Наконец главный злодей повержен и мускулистый грязный главный герой несет спасённую девушку под взрывы машин и серены полиции. Свет вспыхивает, будто кто-то щёлкнул выключателем прямо в голове. Зал оживает сразу — кресла хлопают, люди встают, кто-то обсуждает концовку, кто-то ищет попкорн под ногами.

Я поднимаюсь последним. Автоматически оглядываюсь.

Алины нет.

Сначала даже не понимаю. Просто скольжу взглядом по ряду — Костя, Вика, два парня с задних мест… пусто. Там, где она сидела, только примятая спинка кресла.

Что-то внутри тихо настораживается.

— Стоп, — хмурится Костя, тоже оглядываясь. — А где Алина?

— Точно, — подхватывает Мира. — Она же впереди сидела.

Все поворачиваются к Вике.

Она спокойно поправляет волосы, будто вообще ничего особенного.

— Её Кирилл забрал.

Пауза.

— Чё? — усмехается Костя. — В смысле забрал? На лошади подъехал?

Ребята тихо ржут.

— Ну почти, — пожимает плечами Вика. — Написал, позвал — она вышла. Всё.

— О-о-о, — тянет Ян. — Свидание, значит.

— Кирюха не теряется, — поддакивает Костя. — Красавчик.

Смешки. Обычные, дружеские, ни о чём.

А у меня внутри как будто гайку закручивают.

Я стою молча. Смотрю в проход. Уже пустой.

Значит ушла. Не сказала. Даже не глянула. Нормально. Ладно. Мне то какая разница.

— Ну он давно вокруг неё трётся, — продолжает Костя. — Логично вообще-то.

— Ага, — лениво добавляет Вика и вдруг переводит взгляд на меня. И говорит лично мне — Кстати… она вообще-то звала в кино только тебя.

Секунда. Будто воздух стал плотнее.

— В смысле? — спрашиваю.

— В прямом, Макс, — спокойно отвечает она. — Она позвала именно тебя. Про остальных речи не шло.

Тишина в голове. Снаружи всё ещё шумят люди, смеются, проходят мимо. Я усмехаюсь. Криво.

Ребята опять смеются. А мне не смешно. Совсем. В груди неприятно тянет — будто кто-то ногтем провёл изнутри.

Она звала только меня.

И всё равно ушла с другим.

Я засовываю руки в карманы, чтобы никто не видел, как сжимаются пальцы.

Чёт не нравится мне этот Кирилл. С какого хрена вообще какой-то Кирилл ее куда-то забирает? И с какого хрена меня это цепляет? Я сжимаю зубы. Бесит.

Ну и задачку мне подкинула Вика, чертов психолог. Ходи и разгадывай что у девчонок на уме и что этим приглашением она хотела сказать. Вика больше ничего не говорит, болтает со всеми как ни в чем не бывало. И я ничего не спрашиваю.

Мы еще гуляем по городу. Потом провожаем девчонок до дома. Решаем немного постоять у меня.

Ночь теплая. Воздух густой, как будто его можно пить, а не дышать. Асфальт еще держит дневное тепло, от него поднимается слабый запах пыли и нагретого камня. Где-то орет музыка, машина проезжает медленно, басами трясет двор.

Я курю. Третью подряд.

Костя косится.

— Ты че сегодня как паравоз?

— Хочу и курю, — голос выходит резче, чем планировал.

Он поднимает ладони.

— Да ладно, псих. Я ж просто спросил.

Я делаю затяжку глубже обычного. Дым жжет легкие и это даже приятно — как будто внутри есть хоть какое-то объяснимое ощущение. В отличие от остального.

Ян лениво пинает камешек носком кроссовка.

— Фильм норм был, ксати. Хорошо, что сходили.

— Угу, — говорю.

— Концовка только тупая.

— Угу.

Он прищуривается.

— Ты его вообще смотрел?

Я перевожу взгляд.

— А надо было?

— Ну обычно люди так делают в кино.

— Я не люди.

— Это заметно, — хмыкает Костя.

Я втягиваю дым, держу во рту дольше, чем нужно. В голове крутится одно и то же — пустое кресло рядом. И то, как Вика сказала: «ее Кирилл забрал». Забрал. Слово дурацкое. Будто вещь. Будто можно подойти и забрать.

Я резко стряхиваю пепел.

— Сигареты есть еще? — спрашиваю.

— Ты же только что достал пачку, — говорит Ян.

— Закончились.

Он смотрит на мой карман, где торчит почти полная. Молчит секунду.

— Ты норм вообще?

— Абсолютно. — раздражаюсь я.

— Да че ты заводишься, — встревает Костя — никто же на тебя не наезжает.

Я не сразу понимаю, что сжал сигарету так, что фильтр смялся.

Черт.

Разжимаю пальцы.

— Никто не заводится. — психую только сильнее.

— Макс, — спокойно говорит он, — ты сейчас разговариваешь тоном человека, который уже мысленно кого-то закопал.

Я усмехаюсь.

— Может и закопал.

— Кого? — интересуется Костя.

— Тебя, если не заткнешся. — пытаюсь пошутить.

Ян тихо смеется.

— Во, это уже наш Макс. А то стоял как статуя.

Я пожимаю плечом.

— Задумался просто.

— О чем?

— Ни о чем.

Они переглядываюся — коротко, без подтекста. Они знают меня давно и привыкли к моим закидонам.

Костя опирается о перила.

— Ладно, философ, давай колись. Что за приступ агрессии? Кто бесит?

Я пожимаю плечом.

— Да никто. Просто настроение такое.

— ПМС? — невозмутимо спрашивает Ян.

Я смотрю на него. Он держится серьездно ровно секунду — потом ржет. Я толкаю его плечом.

— Иди нафиг.

— Все-все, молчу, — он поднимает руки. — Не злись, тигр.

Слово цепляет. Тигр. В груди снова дергается то самое чувство — резкое, колючее. Будто внутри кто-то скребется. Спокойная ночь. Почему тогда внутри не спокойно?

— Слышь, — говорит Костя мягче, — если че-то случилось, скажи. Может чем-то помочь надо?

— Да ничего не случилось.

И это правда. Фактически ничего. Никто не умер. Никто не поссорился. Никто не наехал. День как день. Вечер как вечер. Просто...

Я резко тушу сигарету о бетон.

— Просто бесит все, — говорю.

— Ладно, — кивает