Драконий брак, где всё не так - Оксана Октябрьская

как рукой сняло!

«Хорошо, что ты к нам попала»... Да уж, так хорошо, что нарадоваться не могу!

Я ходила из угла в угол, обряженная в платье из тонкой голубой шерсти. Пышная

юбка в пол путалась под ногами и бесила, узкие и длинные рукава сковывали

движения, а из-за довольно глубокой, отороченной кружевом горловины,

приоткрывавшей ключицы, было холодновато и неуютно. Ещё панталоны эти и

чулки на подвязках над коленками... Хорошо, хоть в этот раз Санда принесла

мне куда более симпатичные вещи. Бельё было тонкое, кремовое с нежной

вышивкой, чулки целые и довольно тонкие. Из всего мне разрешили оставить

только свою обувь, потому что всё остальное было велико на мой тридцать

пятый, с гордой половиной, размер.

И зачем про меня вообще вспомнили?! Утром, только уснула, как Санда меня

разбудила.

— Вставай, девочка. Искупайся, оденься, и причешись, — строго велела мне она, –

я в ванной тебе всё приготовила, а одежду сюда принесу.

— А можно мне кофе? — без особой надежды спросила я, утро и в лучшие-то дни не

было моим любимым временем суток.

— Можно. Но потом. Сейчас иди, — сухие пальцы вцепились в моё запястье,

вытащили из кровати и подтолкнули к двери. — Ишь, и спала-то одетая. Ну,

Ганн, индюк худосочный. Сразу видно, ни жены, ни дочек! Позаботился,

называется. Ой, срам какой... — вздохнула она, заметив тот ворох тряпок, что

принёс мне управляющий. — Мужчины. Уже и морщинами покроются, а всё как дети

глупые.

Она вытолкала меня из комнаты, Пушок рванул следом, да так, что старушка

взвизгнула, но рассмеялась.

— Гляди-ка, крыса, а при наряде! Вправду слуги болтали, что странная незнакомка

появилась, у нас-то крыс травят только.

— Янка! — заорал крысик. — Стоять! Я там один не останусь!

Пока я плескалась в горячей воде, налитой в большую медную ванну, и вытиралась,

крыс сидел строго спиной ко мне и недовольно ворчал.

— Ну, скоро ты? Вот спрашивается, что я там не видел? Как дома в одних труселях

с сердечками бегала, так ничего, а тут сразу «отвернись-не-смотри»!

— Дома ты молчал, и был простым домашним любимцем, а теперь... Короче, молчи и

не подглядывай.

— Да больно было надо! Просто я есть хочу... Чем ты там звякаешь? Хватит

склянки обнюхивать, шевелись, и марш завтракать!

— Но интересно же. Тут есть мыло с травами, щёточка и зубной порошок, масло для

кожи. Ммм... Как пахнет! Роза и что-то ещё...

— Роза и чабрец, шевелись, а! Нет, серьёзно? — взвыл он. — Она ещё мазаться

будет, а у меня уже живот подводит, ужин-то я, бедняга, проспал! Ну что за

бессердечие?

Тяжело вздохнув, я закрыла пузырёк, едва успев намазать руки, надела мягкий

шерстяной халат, вязаные носки и большие тапки с узкими носами, и пошла в

комнату, дорогу уже запомнила.

Наконец, пока мои волосы сохли, нас покормили — пшенная каша с кусочком масла и

мёдом, свежий хлеб, варенье, сыр, кофе, яблоко.

— Чудесно! — выдохнул Пушок. — Как в тех отелях из твоих фильмов про

путешествия. Отныне буду считать, что я на курорте. Вот когда бы мы с тобой

куда-то поехали, а Янка? Может, свезло, как считаешь?

Он вернулся в корзинку и развалился среди клубков, мордочка источала довольство

и блаженство, лысое брюшко заметно округлилось.

— Ещё недавно ты твердил, что нам крышка.

— Гибкость — мать выживания! — заявил этот философ, почесав пузико, и уснул.

А мне ещё пришлось одеваться под бдительным надзором Санды, что было крайне

неловко. Правда, когда она ушла, я поняла, что лучше краснеть от смущения,

чем трястись в одиночестве от страха. Замок гудел, как осиное гнездо, все

ждали королеву...

* * *

— Летят! — раздался взвинченный крик в коридоре, мимо моей закрытой двери

пробежали несколько человек и всё стихло.

Я выглянула в окно, в надежде увидеть хоть что-то, и не прогадала. В небе

летели несколько крупных драконов, а в центре их кольца один более изящный,

светло серый с черными крыльями. Королева?..

Моя дверь распахнулась, на пороге стоял Тор-брахс. По горящим глазам, плотно

стиснутым губам и сжатым кулакам я сразу поняла — зол, почти в бешенстве, и

сдерживается с большим трудом.

— Для твоего же блага, — начал он командным голосом, — молчи, веди себя

скромно, и покажи хотя бы видимость, что почитаешь драконов, если королева

захочет тебя увидеть, а она, скорее всего, захочет. На вопросы отвечай

кратко, без подробностей, если она сама не велит что-то уточнить. Ясно? — я

кивнула. — Как бы ты ни относилась к Кароле, при её величестве даже с ней

будь кроткой.

— После того, что она хотела сделать? — мой страх сменился злостью. Это же

несправедливо!

— И даже несмотря на всё, что ещё может сделать! — отрезал он. — Если хочешь

жить, конечно. И ради Творящего света, сделай так, чтобы и крыса твоя не

болтала.

Он вышел, захлопнув дверь, а у меня подкосились колени.

— Всё-таки крышка, да? Так и знал, плотно покормили в последний раз... –

пропищал Пушок, нервно дёрнул глазом и залез ко мне на руки. Маленькое

тельце дрожало, и эта дрожь передалась мне.

Глава 3

Киприан

Если бы знал год назад, что Карола так в меня вцепится, близко не подошёл бы на

том балу! Девица не отличалась постоянством, благо среди драконов

девственность особой цены не имела, все искали истинную пару, но в погоне за

этой мечтой и о жизни не забывали, вот и я хотел просто выпустить пар. Раз,

другой, а потом откровенно ждал, когда наскучу ей. Ну что у нас общего? Вико

она терпеть не может, и вся её игра в заботу никого не обманет. В моём замке

ей откровенно скучно, посидит два дня и сбегает в столицу, и я даже не

удивлюсь, если у неё там ещё кто-то есть. Я бы рад был, если бы она с ним и

осталась, но что-то пошло не так.

Девица вдруг решила, что мы на пороге свадьбы, хотя я сразу обозначил свою

позицию — теперь женюсь только на истинной. И вот уже визит королевы, а весь

двор знает, как её величество мечтает спихнуть замуж любвеобильную

родственницу, пока та совсем семью не опозорила...

Я наблюдал, как визитёры садились на склоне холма, оборачивались людьми и

образовывали процессию. Королева прилетела лишь с несколькими охранниками,

своим секретарём, скупердяем и занудой Хассом, и Каролой, что означало

личную цель визита. Это