Кукла - Юлия Эллисон

* * *

Сегодня мой последний день окукливания, а через месяц меня уже ждет мой первый хозяин или хозяйка.

— Готовы, ребята? — весело спросил один из магов своих коллег, стоящих рядом. — Надо сделать из этой куколки конфетку!

Сегодня последний раз вливание магии в мое тело. Артефакты уже во мне, тело почти совершенно, и сегодня меня ждет лишь доработка — создадут окончательный скульптурный рельеф тела, подправят лицо, волосы, ногти, и что там еще они решили переделывать…

— Давайте начнем с его кожи, — один из магов положил руки мне на живот, — шрамов от операции не должно быть видно.

Сцепил зубы, пережидая острые приступы боли под руками магов. В этот раз в бокс меня не загоняли, наполняя магией непосредственно.

— Этой кукле больше подойдет плоский пресс с заметными, но несильно выпуклыми мышцами, — начали они править мой эстетический вид. Ощутил тупую ноющую боль в мышцах пресса. Вот и зачем, спрашивается, я столько времени старался и прорабатывал рельеф?

— Теперь ноги, — мои ступни охватила дикая боль. Ногти на ногах словно вырывали щипцами. Заскулил, пытаясь вырваться из тугих ремней, удерживающих меня на холодной узкой кушетке. — Готово. Лишних волос на теле тоже быть не должно, — по телу прокатилась едва заметная магическая волна. Облегченно вздохнул, радуясь, что хоть на этот раз обошлось без боли. — Руки, — тут тоже пришлось потерпеть.

— Мне кажется, что лицо ему лучше не трогать, — сказал один из магов, проводя руками мне по скулам.

— Да, я согласен с этим, — поддержал его второй, — я бы выделил лишь скулы и подправил цвет глаз, он и так красавчик.

— Эх, даже жалко отдавать такую красоту, — вздохнул третий, вливая и свою магию в создание моего лица.

— Ну-ка, посмотри на меня, куколка, — приказал первый, заглядывая мне в глаза. — Можно просто выделить глаза голубым, не изменяя радужку.

— Дай-ка, — подошел ко мне третий маг, направляя поток магии мне прямо в глаза. Болезненно зажмурился, надеясь только на то, что скоро это все должно наконец-то закончиться. — Открой глаза и терпи, — приказал маг, на минуту останавливая свои действия. Послушно выполнил то, что он сказал, все же не сумев сдержаться и зажмурившись в конце.

— Три минуты, — констатировал один из магов, засекая мою оплошность.

Заскрипел зубами, запоминая. Попробуй тут не запомни чего-то, когда мне в мозг напрямую вживили какой-то невероятно дорогущий артефакт, позволяющий запоминать все что угодно с первого раза и намертво. Суперская, конечно, вещь, если бы не поставленный рядом с ним артефакт правды, который не дает мне сказать ни слова неправды своему хозяину. А пока хозяина у меня нет, вообще никому.

— Установил ночное зрение и вѝдение магии.

— Ладно, осталось добавить блеска волосам, и готово.

Три колдующих мага в последний раз наклонились надо мной и отошли в сторону. Ремни расслабленно щелкнули, выпуская меня из плена.

— Встань, — последовало указание от одного из троицы.

Послушно выполнил, соскребая себя с кушетки. Хотя, впрочем, в этот раз все было не так плохо, как в остальные. Ничего не болело и даже наоборот — чувствовал я себя просто прекрасно!

Три мужчины со всех сторон обошли меня по кругу, оценивая свои старания.

— Давайте позовем Зельду, она оценит, — предложил первый, делая сложный пасс рукой.

Спустя минуту в комнату вошла тощая беловолосая женщина.

— Покрутись, — сразу перешла она к делу, в отличие от магов не любуясь моей новой внешностью, а просто оценивая.

Конечно, у них тут в центре сотни красавчиков каждый день ходят, что там какой-то я. Впрочем, мне тоже было любопытно посмотреть на свою новую внешность. Интересно, они сильно меня изменили?

— Неплохо, но получше проработайте его ягодицы, — дала она указание и скрылась за дверью.

— Давайте, доделываем и отправляем в оформитель.

Спустя еще полчаса жуткой боли в так называемом оформителе меня отпустили.

— Можешь посмотреть на себя в зеркало, куколка, — улыбнулся мне мужчина, махая рукой в сторону огромного, во весь рост, зеркала.

— Спасибо, господин, — заученно поблагодарил, подходя к зеркальной стене.

И открыл рот в полном шоке. Вот это… это я?!

Моргнул густыми длиннющими ресницами, рассматривая собственное отражение. Это я и не я одновременно. Черты лица мне действительно почти не тронули, лишь выразительнее подчеркнув скулы, но все остальное… — светящаяся, идеально гладкая, бархатная кожа, аккуратные длинные пальцы на руках, идеальные ступни, четко очерченные мышцы, здоровые блестящие волосы цвета темного шоколада и просто огромные голубые глаза, завораживающе смотрящие на меня из зеркала.

Подошел чуть ближе, рассматривая новую радужку. По внешнему краю шел темный, мерцающий выразительной синевой ободок, а ближе к зрачку лазурь становилась ярче. По всему периметру радужки шли золотистые всполохи, делая глаза еще выразительнее и нереальнее. У людей не может быть таких глаз…

Еще раз сморгнул, привыкая к новой внешности. Красиво, конечно, но ни о чем хорошем такое тело не говорит — преступник, приговоренный к вечному унизительному наказанию. Хотя… лучше я, чем брат.

— Красив… — подошел ко мне один из магов, проводя ладонью по бедру.

Молча стерпел, внутри сгорая от отвращения. И как я буду жить, если мне достанется хозяин мужчина? Только привыкать со временем. Ладно еще, Ангел меня научил скрывать свои истинные чувства за маской без эмоциональности, а то бы совсем худо было.

— Спасибо, господин, — склонил голову, пряча глаза за своими новыми ресницами.

— На сегодня свободен, — подтолкнул он меня к выходу.

* * *

У дверей меня, как обычно, невозмутимо ждал Ангел. Он быстро пробежался взглядом по моей новой внешности.

— Хорош, — кивнул парень, подавая мне сверток с одеждой.

Молча кивнул, принимая. То, что кукол не благодарят, я уже запомнил.

— Я только одного не понял, — начал я разговор, когда мы уже почти дошли до моей комнаты. К счастью, спрашивать о чем-то, что было мне непонятно, я еще мог.

— Да? — повернулся ко мне кукла, сверкнув взглядом. Невольно пригляделся и к его радужке. У него она оказалась попроще — льдисто-голубая, без всяких там всполохов.

— Везде говорилось, что кукла — это создание без души. Голое тело. Я уже бездушен? Это вообще как-то ощущается?

Мой собеседник неожиданно весело рассмеялся, хоть в его смехе и проступали какие-то каркающие, обреченные ноты, но все же это был смех. Неожиданно. Впервые вижу столь бурное проявление эмоций у куклы…

— Душа… Да вранье все это, про душу! — его смех затих так же внезапно, как и начался.

— В смысле — никто кукол души не лишает? — удивился я. Надо же… — Абсолютно все твердили, что это бездушные создания…

— Конечно, мы бездушны, но только не потому, что