Фавориты - Лэйн Фарго

отпускать. Используешь для своих личных целей. – Франческа вжикнула молнией на косметичке. – Нет, я тебя нисколько не осуждаю. Честное слово, даже восхищаюсь тем, как ловко ты вьешь из парня веревки.

– Но ты же ничего о нас не знаешь.

– Ну и пусть. – Она пожала плечами. – Я знаю главное: золото будет моим. Кэт, вы просто не можете победить. Зря вернулись, все равно у вас ничего не получится.

Слушая Франческу, я не испытывала злости. Мне не хотелось ни спорить, ни оскорблять ее. Я не чувствовала ничего, кроме глубокой печали.

Франческа с детства равнялась на меня – точно так же, как я сама равнялась на Шейлу. Да, она восхищается мною, но на какие поступки я ее вдохновляю? Ни радости в ней не осталось, ни света… А лишь ненасытное честолюбие, кипящее под маской милой улыбчивой девушки.

Мне хотелось хорошенько встряхнуть ее за плечи и сказать: очнись, пока не поздно! Пойми, что жизнь заключается не только в том, чтобы побеждать. Счастье – это не приз, который вручают под аплодисменты толпы. Его нельзя заслужить упорным трудом или страданиями. Оно не придет вдруг, как приходит слава к чемпиону, стоящему на пьедестале. Счастье нужно создавать каждый день. Снова и снова.

Но что толку в моих увещеваниях? Чтобы понять меня, Франческа должна пережить то, что пережила я, и сама всему научиться. Поэтому я не стала ничего говорить. А просто обняла ее и прошептала:

– Удачи тебе сегодня, Фрэнни!

После чего вышла, оставив ее стоять в полной растерянности. Шагая по коридору, я думала: зачем молодой перспективной фигуристке было так рисковать? С какой целью они с Дмитрием решились на мелкую пакость? Неужели и впрямь думали, что нас с Хитом будет легко напугать? Но конечно, они не такие, как мы: оба выросли в достатке, окруженные родительской любовью и заботой. Может, действительно решили, что их уловки сработают…

«Вы просто не можете победить», – сказала она. Но слова ее прозвучали не как угроза – вот что меня больше всего беспокоило. Франческа произнесла их с какой-то странной, непоколебимой уверенностью, как будто исход уже предрешен. Словно бы козырная карта уже у нее в руках, и остается только ее открыть.

Хит сторожил сумки, прислонившись к колонне. Подходя, я заметила, как он достал баночку с обезболивающим и принял еще одну таблетку. Уже третью по счету за сегодняшний день.

– Спина болит?

– Да-а… – поморщился он, наклоняясь, чтобы убрать лекарство. – Такое ощущение, что от таблеток только хуже… Но не волнуйся: суточная доза еще не превышена.

– А ну-ка, дай сюда.

– Что?

– Таблетки дай.

Хит протянул мне баночку.

На арену между тем вышли Франческа с Эваном. Следующими выступают Елена с Дмитрием, а потом наша очередь.

– Что такое? – спросил Хит.

Достав таблетку, я внимательно рассмотрела ее. Потерла белое матовое покрытие. И тут мне вспомнились блестки, которые я подобрала на льду во время турнира Гран-при в Москве. На первый взгляд, они выглядели почти как те, что были на моем платье, однако на самом деле отличались.

Вот и с лекарством та же история. Вроде бы таблетки как таблетки: белые и круглые. Но если приглядеться…

– Плохи наши дела, – заключила я.

Глава 81

Я повела Хита на улицу, чтобы нас не подслушали.

Между ледовым дворцом «Айсберг» и стальным панцирем стадиона «Фишт» находился участок, обсаженный туями. Каждый раз, проходя мимо, я принимала его за сквер. Своим неухоженным видом этот кусок земли, поросший облезлой травой и вечнозелеными кустарниками, не был похож на остальную территорию Олимпийского парка. Я ни разу не видела, чтобы сюда кто-нибудь заходил.

Именно туда мы и направились в темноте, надеясь поговорить несколько минут без свидетелей. Оказавшись внутри, я увидела, что это вовсе не сквер, а кладбище: под деревьями стояли, словно бы неся караул, ряды надгробных камней.

– Франческа в сговоре с Дмитрием, – тихо сказала я.

– Как? – воскликнул Хит, но тут же понизил голос. – А какое отношение имеет…

– Мне кажется… – перебила я его и сделала глубокий вдох, – мне кажется, что они подменили тебе лекарство.

Франческа Гаскелл выросла в богатой благополучной семье. И была наследницей гигантской фармацевтической империи, обладающей впечатляющими резервами и лабораториями на всех континентах мира.

– А на что они его заменили? – спросил Хит. – На пустышку, плацебо? Так вот почему таблетки не действовали…

В тот вечер, когда мы выступали с короткой программой, Хит забыл лекарство в гостинице. Подосланный Дмитрием и Франческой бандит запросто мог насыпать в баночку других пилюль. А все остальное – и кровавая сцена, и испорченное платье – было только ловким маневром, отвлекающим наше внимание от главной подлости.

– Нет, они не стали бы так стараться ради того только, чтобы накормить нас сахарными пилюлями, – возразила я. – Скорее всего, нам подсыпали…

– Запрещенный препарат!

Хит выругался и уронил голову на руки. Мы просто не можем победить, как сказала Франческа. Даже если мы возьмем золото – или любую другую медаль, – нам придется пройти тест на допинг. Вещество обнаружат, и нас лишат титула.

Конечно, решение можно будет оспорить – объяснить, что мы приняли допинг случайно. В конце концов, напрямую обвинить Франческу и Дмитрия. Но, зная нашу репутацию, кто нам поверит?

Хит расхаживал взад-вперед, обдумывая положение. Франческа с Эваном, наверное, уже закончили выступать, и теперь готовятся Елена и Дмитрий.

Пора возвращаться. Пора принимать решение.

– Ты как себя чувствуешь? – осведомилась я. – Никаких странных симптомов не ощущаешь?

– Да нет… только боль в спине. А ты?

Я покачала головой. Кроме больной ступни, меня ничего не беспокоило. Чувствовала я себя нормально. Правда, я выпила всего две таблетки. Да и то вчера. Хит принял гораздо больше.

– Ну что, будем сниматься с соревнований? – предложил он. – Какой смысл? В любом случае проиграем. Даже если выиграем.

Выйти из игры казалось разумным шагом. Но в таком случае получается, что мы весь год тренировались напрасно. Мы позорно бежим с поля боя, так и не узнав, досталась ли бы нам победа. Да и вдруг я ошиблась? Что, если нам и впрямь подсунули пустышку? Или, может, мне сгоряча вообще все это померещилось?

Я окинула взором кладбище. Оно напомнило мне нашу фамильную землю. Такой же кусочек дикой, нетронутой природы среди блеска цивилизации. Священное место, уцелевшее даже под напором олимпийского строительства, находится в этом уголке уже больше века и останется здесь еще долгое время после нас.

– Нет, сдаваться нельзя. – Я протянула Хиту руку. – Что думаешь?

Он улыбнулся, переплетая свои пальцы с моими, и сказал:

– Я выступаю в паре с